оказался у меня в руках, попаданец тут же полыхнул. Багровое сияние подсветило его фигуру. Горело ровно, не пульсируя.
Я заглянул ментально.
Там было двое.
Первый — тихий, спокойный.
— Я пытался не убивать, но голод — он приходит за секунды.
— Трое: мельник и двое охотников?
— Четверо.
— Хотин, — тут же догадался я. — Управляющий.
— Да, — сухо ответил иномирец. — Он единственный, кто заслуживал.
Я прочитал следом за словами образ: крыльцо зимней ночью, женщина с детьми в дверях, управляющий, ткнувший пальцем в холод: «Убирайтесь». Комаров — прежний, пьяный, смотрит из окна, не шевелится.
Второй — голос был буйным. Кипел жаром, как раскалённый пар в котле. Я открыл ему канал ровно настолько, чтобы слышать.
— Это моё тело! Моё! Работай! Изгони его, ты обязан, это твой долг, я знаю, что инквизиция умеет это, мне рассказывали!
— Кто рассказывал?
— Люди из столицы, они приезжали в марте. Предупреждали демона, захватившего моё тело, чтобы тот остерегался инквизиции и магов жизни выше шестого. Изгони его немедленно! Я приказываю!
Не ответил.
Перехватил у него же — с самой поверхности памяти — вспышку: трое в хороших костюмах, гостиная, на столе вино, которое никто не тронул. Один из них, узкоплечий, с тихим голосом, что-то вытащил из кармана, когда заходил — небольшой предмет, матовый, без блеска. Увидел в Комарове иномирца и не сказал ничего, быстро убрал обратно.
— Изгони его! — снова давление.
Я оборвал контакт.
Комаров смотрел на меня с той же усталостью. Поплавок неподвижно лежал на воде.
— Доктор из Пскова не нашёл ничего, — сказал я.
— Мне объяснили, как можно обмануть… — он замялся.
Я не давил, ждал, когда попаданец продолжит.
— Нужно постоянно какую-то мысль держать в голове, я вот о рыбалке и думал, а артефакт закрывал остальное.
Да, это был один из способов обмануть поверхностное сканирование, которое чаще всего и применяли медики.
Я перевернул диск. Сильнейший гражданский защитный артефакт, при желании можно купить и без лицензии полиции.
— Пять средних макров в месяц, — сказал я.
— Иногда больше, — подтвердил он. — Когда меня мучает голод.
Комаров посмотрел на поплавок, который медленно смещался вниз по течению.
— Если вы меня изгоните, он же вернётся?
Я кивнул.
— Он там, внутри, злой. Мне тяжело с ним, не представляю, почему его терпели люди.
Я перевёл взгляд на холм: они по-прежнему стояли там и ждали.
— Не хочу больше убивать, чтобы жить, — сказал демон, — я устал от этого.
Порыв ветра прошёлся по камышу, заставляя выдержать паузу.
— Собирайтесь, пойдёмте, — сказал я.
— Дайте минутку, сейчас удилище соберу. Оно доброе, к тому же я его Юрке обещал.
— Парню в красной кепке?
Демон не ответил, лишь улыбнулся. Намотал леску на катушку, почистил крючок, зацепил за одно из нижних колец.
Я не торопил, стоял и смотрел.
Инструкция говорила: уничтожь не колеблясь.
В правом кармане у меня лежала медная пуговица с ящером, пронзённым копьём, в левом — артефакт на цепочке.
Первый вариант — изгнать. Вернётся тот, кто умел убивать без голода, просто потому что мог. Тот, кто издевался над людьми для забавы.
Второй — доставить в орден. Вернуть его Красину, тот либо изгонит, либо сделает его ещё одним для чего-то нужным попаданцем.
Комаров закончил и встал, поставив удочку за скамейку. Повернулся, подняв голову, и посмотрел на меня.
Я достал револьвер и взвёл курок.
Иномирец закрыл глаза.
Бах!
Из камышей вспорхнули птицы, с отчаянными криками разлетаясь в разные стороны.
Я опустил руку, убрал ствол в кобуру.
Постоял секунду. Потом подобрал с пристани упавшее удилище и положил его на скамью.
Пошёл по настилу обратно.
На холме никто не двигался. Когда я поднялся по склону, они всё ещё стояли, смотря на пристань. Вот только старуха опустила голову.
— Завтра утром приедут из ордена, — сказал я, — тело положите в погреб. В дом не заносите.
Кивнул только мужчина с лопатой, остальные словно окаменели.
Я прошёл через сад, потом по двору к мотоциклу. «Вега» завелась с полуоборота. Дал мотору немного прогреться, слушал, как выравнивается холостой ход. Потом снял с упора и выкатился со двора.
У ворот оглянулся: люди всё ещё стояли в дальнем конце яблоневого сада и смотрели на реку.
Я выехал на дорогу и добавил газа.
Если повезёт, до ночи ещё успею в Питер.
* * *
Комиссию назначили в Гатчине на пятый день после возвращения.
Она проходила в небольшом зале с двумя окнами, смотрящими во двор. За длинным столом сидели трое. Инквизиторы из разных отделений. Председателем был Громов, начальник Псковского отделения, в чью юрисдикцию я заехал пять дней назад без санкции. Интересно, ведь если не формально посмотреть на это дело, то проживание иномирца на его территории в течение полугода это прокол Громова.
Слева от него сидел незнакомый магистр из внутреннего надзора. А справа Пономаренко, вид у которого был такой, будто он всю неделю готовился к этому славному для него дню.
Мария сидела у стены, на стуле для свидетелей.
Я занял место перед столом.
— Пять дней назад, — начал Громов, — вы самовольно покинули место несения службы и выехали в Псковскую губернию. Без санкции, без уведомления руководства. Там вы убили гражданское лицо, — он поднял на меня взгляд. — Есть что сказать?
— Есть.
Изложил суть максимально коротко и сухо, мне даже показалось, что я сейчас читаю свой рапорт слово в слово. Знахарка на аттестации, признаки сосуществования, выезд для проверки, разговор со свидетелями, ментальный контакт с иномирцем, четыре жертвы. Решение и выстрел.
— Поясните, — сказал Громов.
— Помимо убийств, иномирец систематически потреблял жизненную силу местных жителей, что привело к упадку здоровья у троих мужчин, проживавших вблизи имения. Хозяин тела до подселения и сам убил минимум двоих. Это раскрылось в ходе ментального допроса. Крестьянина Григория Обуха и Петра Зайцева, не говоря уже о многочисленных бесчинствах, которые он творил.
— Свидетели есть? — вклинился Пономаренко.
— Четверо. Указаны в отчёте.
— Комарова должны были судить по закону, — сказал Громов. — Зачем вы убили носителя, а не ограничились изгнанием демона?
— Демон мог в любой момент продолжить поглощать жизненную энергию окружающих. Я не мог больше подвергать их жизни опасности.
Громов пролистал моё дело. Дошёл до последних страниц, где было про Хельсинки, приподнял бровь. Перевернул назад несколько страниц.
— В вашем деле указано, что вы проводили изгнание иномирца. Но у вас же пятый уровень владения магическим источником.
— Под присмотром наставника. Там это указано.
— Мастер Воронов, — вмешался Пономаренко. — Ваш источник был полон. Опыт успешного изгнания у вас был. Почему вы стреляли?
Я промолчал. Опять повторяться? Да и какая
