в личные вещи, но не нашли ни записки, ни какой-нибудь карточки. Только и оставалось думать, что отец Талли был вовсе уж случайным, или хуже того… Но нет. Нет. Не может такого быть. Талли определенно похожа на отца, а мачеха очень ее любит. Хотя всякое случается… Женщин не поймешь, в который раз подумал Вэл, передавая рюкзак Альтору.
Так они шли почти до полудня, едва перебросившись словом, вплоть до короткого привала, во время которого Альтор употребил банку тушенки и явно не отказался бы повторить.
Вэл с тревогой подумал, что они переоценили свои силы. Тропа хоженая, конечно, но петляет, и очень сильно, а напрямик только та самая горная коза и пройдет: вроде бы склон умеренно крутой, но не для человека без специальной подготовки и снаряжения. В лучшем случае, успеют до вечера подняться наверх, а о спуске лучше забыть. В темноте ноги переломать – нечего делать, а от фонарика толку мало.
«Вот тогда пусть спросит: зачем это я взял спальники, – с удивившим его самого злорадством подумал Вэл. – И прочее… От голода мы действительно не умрем, здесь этот летун прав, а вот спать на голых камнях – нет уж, увольте!»
Того только помяни…
– Вы уж извините, – сказал Альтор, – но я пойду вперед. Это вам только и надо закатом полюбоваться, а мне бы до темноты спуститься и найти там кого-никого. В смысле, я и утром найду, но хотелось бы вернуться на базу поскорее, а то деньги уплачены, а я тут гуляю… Еще и крыло потерял…
– Возьми на дорожку, – Талли бросила ему упаковку галет, и он ловко поймал. – Фляжку дать?
– Не надо, говорю же – знаю, где тут ручьи, – улыбнулся Альтор. – Благодарю за угощение! Только впредь смотрите повнимательнее – просроченная эта ваша тушенка. Не сильно, раз вы до сих пор… гм… на ногах, но все-таки.
– Сам ел и нахваливал!
– Да я жареные гвозди сожрать могу, что мне эти ваши консервы? Тем более, говорю, эти еще вполне ничего. Но вы все же на дату-то смотрите. На крышке выбита.
– Без тебя знаем! – обозлилась Талли, но Альтор только улыбнулся шире.
– До встречи!
– Если вдруг встретишь дракона, сделай милость, придержи, – попросил Вэл. – Талли мечтает с ним сфотографироваться.
– Дурак!..
– Подержу, дел-то… И не рассиживайтесь, до заката не так уж далеко! Всю красоту прозеваете!
С этими словами Альтор устремился вверх по тропе, да так резво, что скоро пропал из виду, скрывшись за поворотом. Ну еще бы, ему-то рюкзак не мешал…
– Пойдем, – сказал Вэл. – Так и так ночевать придется здесь. Но если прозеваем закат, обидно будет.
Талли молча кивнула и двинулась вперед с такой скоростью, словно хотела догнать Альтора. Тщетно: за поворотом его видно не было: тропа петляла, но уже не так сильно, спрятаться на ней не вышло бы.
– Не напрямую же он пошел… – пробормотала Талли, отдуваясь.
Вэл посмотрел на склон: горная коза по нему взобралась бы легко, но не человек без специального снаряжения. Или просто не местный – те умеют. Но кто сказал, что не умеет Альтор? Что они вообще о нем знают, помимо его рассказов? Да и не так уж много он сказал, больше зубы заговаривал… Зато в становище его знают и любят, это заметно, значит, могли обучить своим приемам.
– Может, он в самом деле полез напрямик и в какую-нибудь трещину свалился? – предположила Талли.
– Мы б услышали, если б он закричал.
– Вдруг головой ударился и сознания лишился?
– Хочешь поискать? Вперед. Только мы тогда точно никуда не успеем.
– Вэл, но что если с ним в самом деле что-нибудь случилось? – она нахмурилась.
– Все с ним хорошо, уверен, – мрачно ответил Вэл. – Ты что, не заметила – этот Альтор здесь совсем свой. Его не как гостя принимали, как родственника.
– Ну… пожалуй, ты прав. И что с того?
– Думаю, по горам он ходить умеет лучше нас с тобой вместе взятых. Так что, подозреваю, свернул на какую-нибудь козью тропу, засел под скалой и галеты грызет. Или вздремнуть решил. Потом сзади зайдет и напугает.
– Я ему тогда в лоб закатаю, – мрачно пообещала Талли, пристроившись чуть позади. – Вот ведь мы олухи! Надо было у него номер взять, хоть позвонили бы, узнали, куда он подевался… Тут связь лучше, чем внизу!
Он только плечами пожал: что толку локти кусать?
* * *
Еще через пару часов Вэл убедился, что спуститься до темноты они не успеют, а стало быть, ночевать придется на тропе. Конечно, дни еще долгие, они с Талли еще не выдохлись, но солнце уже заметно клонится к закату, а путь пройден в лучшем случае на две трети. Можно переждать ночь, утром добраться-таки до гребня перевала и увидеть рассвет – это проще всего. Или все-таки попытаться ускориться сейчас?
– Не успеем, – словно прочла его мысли Талли, глянув на небо. – А все ты со своими припасами! Шли бы налегке, давно были бы наверху.
Вэл помолчал, потом скинул рюкзак и аккуратно пристроил его возле большого приметного валуна. Правда, взял спальник, флягу с водой и несколько сладких батончиков – на всякий случай.
– Давай, – сказал он и помог Талли освободиться от ноши. – Пошли. Ты очень резво за этим Альтором скакала, вот и прибавь шагу. Может, успеем еще.
– Ты приревновал, что ли?
Вэл оставил вопрос без ответа и широко зашагал по тропе.
Талли угодила в точку, как всегда. Приревновал, да. Он всегда ревновал, когда сестра заводила дружбу с кем-то другим. Терпел, конечно, потому что в детстве это еще выглядело нормально, а теперь… Теперь уже нет. И все равно не желал делить свою сестру с чужими.
Когда Талли бегала на свидания, Вэл караулил ее до рассвета, не мог уснуть, не убедившись, что она вернулась, что все в порядке. Прятал телефон подальше, чтобы не позвонить ей с вопросом: «Ты в порядке?»
Наверно, это было не слишком здраво, но Вэл ничего не мог с собой поделать. Ему и отец, и мачеха говорили, что Талли – уже взрослая, даже они так за ней не следят! Волнуются, не без этого, но чтобы не спать всю ночь, зная, что Талли ночует у подруги буквально через улицу – это уж слишком.
Вот и теперь… В лагере и окрест хватало молодых людей, но все были на глазах, за Талли Вэл не переживал. А стоило появиться чужаку – внутри все снова будто кто-то зажал в кулак, не вздохнуть. И ведь ничего особенного этот Альтор не сделал, не сказал, даже шуточек похабных себе не позволял и уж
