в ответ, – и вряд ли подойдут к ее платью.
Фея Ночи дотронулась до моей щеки.
– Чем дальше, – сказала она, – тем чаще я думаю о том, что не убью тебя, даже если ты сама нарушишь равновесие, уж придумаю что-нибудь… Но постарайся не делать этого, я не могу предсказать последствий, и никто не может. Мы уже совсем близки к цели, Маргрит! Многое решится на балу, так что постарайся не оплошать…
Я помолчала.
– Сударыня, – сказала я наконец, – вы сказали, что вы не станете помогать мне, но ответить на вопрос, касающийся не меня лично, вы можете?
– Задай его, и я либо отвечу, либо откажусь это делать.
– Кто таков Черный герцог? – спросила я. – Он близок к принцу, говорит ему «ты», принц тоже ведет себя с ним, как с родней… Хотя при дворе все друг другу родня.
– Да, но не настолько близкая, – улыбнулась Фея Ночи, и ее покрывало замерцало, будто Млечный Путь августовской безлунной ночью. – Это брат принца.
– Но…
– Не перебивай, – махнула она рукой. – Черный герцог, герцог Винсент Барра – старший сын короля. Незаконнорожденный. Матушка его, вдовая герцогиня Барра, не так давно скончалась. Муж ее рано умер, а она была настолько хороша в траурном наряде, что король не смог пройти мимо юной вдовы… Не смотри так, – поджала губы Фея Ночи. – Я не подглядывала нарочно, слухов и так было предостаточно. Винсент считается законным наследником рода Барра – после гибели его отца не прошло еще года, когда он появился на свет, – но все знают правду. Да и взглянуть на него – вылитый король!
«Такие профили только на монетах чеканить», – вспомнила я собственную мысль. И вправду, на золотых выбит профиль нашего короля, и Черный герцог – его копия.
– Отчего же король не женился на герцогине?
– Ему уже подыскали невесту, а против воли отца он пойти не мог. Политика, Маргрит, – вздохнула фея. – Если бы он был влюблен по-настоящему, быть может, настоял бы на своем, но это был просто порыв страсти. Хотя, нужно отдать ему должное, сына он не оставил и всячески привечает. Герцог – не последнее лицо в этом королевстве.
– Теперь он…
– Лучший друг его высочества, – улыбнулась Фея Ночи. – Да и ведает кое-какими делами, о которых не принято говорить вслух даже ночью под одеялом. Неприятный человек. Будь с ним осторожнее, а лучше вовсе держись от него подальше.
– Я постараюсь, – кивнула я и насторожилась, услышав тетушкин зов. Ну а когда обернулась, моей собеседницы уже не было рядом. – Иду!..
«Ну надо же, – подумала я. – Как все запутано… не запутать бы этот клубок еще сильнее».
– Маргрит, завтра мы будем купаться, – нервно произнесла тетушка, поправляя едва просохшие волосы – сегодня состоялась настоящая головомойка. – Подай на стол и иди спать, а завтра встань пораньше и нагрей большой котел воды. Агата должна выглядеть безупречно!
– Как скажете, – кивнула я.
Да, выспаться бы мне не мешало: предстояла беготня с ведрами, купание, потом придет парикмахер, затем последует ритуал одевания – кое-где ушить и подшить на живую нитку могу и я, портниху звать не нужно, она и так разрывается на части… Ну и, наконец, тетушка с кузиной отбудут, а я смогу заняться собой. Причем времени у меня будет не так уж много. Хорошо еще, волосы я успела вымыть сегодня, пока тетушка с кузиной обсыхали, и то пришлось сушить их у очага… Ну да ничего. Успею.
Глава 5
Следующий день выдался хлопотным. Тетушка с кузиной суетились и совсем меня загоняли, даже присесть некогда было. Когда наемный экипаж скрылся за поворотом, я с облегчением упала на лавку, чтобы передохнуть пару минут.
Правда, рассиживаться было некогда. Хорошо, что воды я нагрела заранее, а долго нежиться в ванне не собиралась. Соорудить прическу я могла и сама, несложную, конечно, но волосы у меня достаточно длинные, чтобы уложить их короной вокруг головы. Если косу плести не туго, получается пышная прическа… Вот только вуали не было!
Тут меня осенило, и я кинулась в тетушкину комнату. У нее ведь осталась шляпка от траурного наряда, а на той была вуаль, я помню… Перебрав шляпные коробки, я нашла искомое и, мысленно помолившись, чтобы в ближайшее время траур тетушке не понадобился, присвоила эту вуалетку.
Платье – старомодное, верно, теперь туфли… веер и перчатки наготове. Немного краски на лицо – извини, Агата, я взяла всего лишь чуточку пудры и помады, и завершающий штрих – драгоценности. Жемчужный гарнитур, последняя работа моего отца, с которой он не смог расстаться: колье, серьги и маленькая диадема, к которой очень удобно было прикрепить вуаль.
Памятуя о том, что Фея Ночи обещала навестить меня перед отъездом, я вышла на крыльцо. И верно – тьма сгустилась, и она явилась…
– Недурно, – сказала она, заставив меня повернуться, – очень даже недурно. Но немного простовато… Я о платье, а не об украшениях.
Я улыбнулась: назвать эти украшения простыми смог бы не каждый.
– Хотя им тоже не будет лишним придать немного таинственного флера, – добавила Фея Ночи. – Встань-ка ровно!
– Вы же сказали, что не можете превратить мое платье в бальное, – не удержалась я.
– Я и не собираюсь ничего превращать. А добавить несколько капель ночной росы…
Драгоценные камни в ожерелье вспыхнули, как та самая роса в свете звезд, а жемчужины засияли, словно кто-то нанизал на нить десятки маленьких лун.
– Горстка звезд из глубин Млечного Пути, – Фея Ночи взмахнула рукой, и темно-лиловое платье мое будто заискрилось, диковинные созвездия вспыхивали и угасали. – И немного ночного тумана.
С этими словами она небрежно дернула свою вуаль, оторвав клочок. Я, повинуясь жесту, сняла свою, и верхнюю часть моего лица закрыла туманная пелена, впрочем, тут же сделавшаяся прозрачной. Она мягко колыхалась, прохладой касаясь лба.
– Теперь тебя никто не узнает, – улыбнулась Фея Ночи. – Но с рассветом звезды померкнут, а туман рассеется, имей это в виду. Да и на свету все это выглядит не так роскошно, так что если подвернется удобный случай, уводи собеседника на темную галерею…
– Я не собираюсь оставаться там до утра, да и по галереям бродить не вижу смысла, – сказала я. – Благодарю вас, и… я слышу стук копыт, это, должно быть, экипаж!
– Постой, – велела она. – Покажи-ка туфли!
Я приподняла подол.
– Чуть не забыла, – сказала Фея Ночи, поднесла руку ко рту и легонько подула, словно на ладони у нее был пепел, и черные туфельки работы дядюшки Уолдо тоже засияли мириадами крохотных звездочек. – Ерунда, право слово. Просто
