Песнь 17
«Грядущее, сокрытое от вас Завесою непознанной святыни, — Не тайна для Небесных вечных глаз, Но множеством событий правит случай: И нет такого, кто назвал бы час. Как иногда органа гул могучий К нам сверху опускается волной, Как солнце в полдень пробивает тучи, — Так тайны нет в грядущем предо мной». * * * Он молвил: «Совесть, что затемнена Стыдом, который нас тревожит вечно, Твоею речью будет смущена И горькою сочтет ее, конечно. Но, все-таки, чуждаясь всякой лжи, Не доверяясь вымыслу беспечно, Все, что ты видел, людям расскажи И не щади болячек их… Пусть будет Рассказ твой горек – истине служи».
Песнь 18
А очи дивной спутницы блистали Такой любовью, высшей, неземной, Что речь сумеет выразить едва ли Власть взора Беатриче надо мной, — Не потому, что доверять опасно Словам, но был смятен рассудок мой. А Беатриче так была прекрасна, Что ей одной тогда я занят был: Она владела сердцем полновластно. * * * «И я молю Творца благого, Который есть источник доброты И вечной справедливости: сурово Пусть глянет Он на смрадный чад и дым Который в высях неба голубого Лишь затемняет облаком своим Сияние Юпитера. Пусть строже Свой Суд вершит: движением одним Торговлю в храме Божьем уничтожит… Спасителем был храм сей освящен, И осквернять никто его не может».
Рай. Песнь 18
Как человек, которого вперед Ведет добро, я за мгновенья эти Вдруг ощутил, что сам я в свой черед Неясной силой вовлечен в паренье; Что надо мной сверкает новый свод, Что вечное небес круговращенье Расширилось, как понял я тогда, Повергнутый в немое изумленье. Как дева, у которой от стыда Лицо за миг белее снега стало, — Шестого неба бледная звезда Меня своим свечением объяла. И в факеле Юпитера огни Блаженных душ заметил я сначала. Слагались в буквы некие они».
Песнь 19
«Так и для мысли кажется темна Загадка Правосудия… Волнует Сомнение нередко ум людей, Но что оно, однако, знаменует Не ясность человеческих идей, Не свет, а тень, упавшую от тела, Тщеславие заносчивых судей, Смертельный яд для разума и дела». * * * «Не мог войти сюда Тот, кто под тяжким игом заблужденья В Спасителя не верил – ни тогда, Когда Он был распят, ни до явленья Его на свет… Хоть люди иногда Кричат: «Христос! Христос!», но, без сомненья, Из них иные будут на Суде, Восстав из гроба после Воскресенья. И эти дальше от Христа, чем те, Что верою свой дух не укрепили, Поскольку не слыхали о Христе»…
Рай. Песнь 19
И вот раздался голос – то был целый Хор певших душ в звучании одном. Он говорил «я», «мой», но смысл имела Та речь иной: орел в лице своем Могучим выразителем являлся Всех светлых душ, единым языком Их мысли оглашая. Возвышался Орлиный голос: «Был я справедлив, От истины вовек не уклонялся, Всегда был кроток и благочестив, А потому достиг и славы вечной, Небесную награду заслужив, Оставив после жизни скоротечной Земле благую память о себе».
Песнь 20
«Вечный приговор Нас настигает, вопреки желаньям, И то, что человеку с давних пор Назначено Создателем, – случится. Но может возведенный к небу взор Отсрочить взмах карающей десницы…» * * * И дань воздавший собственному пенью, Смолкает… Потрясенный, трепетал Мой дух, рождая новые сомненья. Я на прозрачный походил кристалл, В котором отражалось слишком ясно Все то, о чем в тот миг я размышлял, Но я уже не мог молчать бесстрастно, Заметив, как огнями засверкал Лик Вечного блаженства. * * * «Хотя мы Бога в Небе созерцаем, Но избранных не видим средь людей И лиц их на земле не различаем. Неведенье – вот наш земной удел, И если наша мысль почти бесплодна, То, значит, и бессилье наших дел Должно бы не печалить безысходно, А веселить нас: дух, как в небо дым, Стремиться должен к Господу свободно. И знай: мы жить обязаны одним — Тем, что всеща угодно Провиденью. Смиритесь же, о смертные, пред ним!»
