окончательно износится и вы поймете, что без пересадки умрете, вы действительно откажетесь?
Вот оно. Скорость, с какой я влюбился в Рейчел, сравнялась со скоростью, с какой мы добрались до сути проблемы. До самой сути.
Во всех моих прежних отношениях этот вопрос был каплей яда. Началом конца. Чаще всего просто концом. Но я просто не могу представить, что никогда больше не увижу Рейчел, – не могу после трех самых счастливых часов моей взрослой жизни. И хотя ничего не изменилось – я никогда не смогу вычеркнуть Тиган из моей жизни, – я просто не могу откровенно сказать об этом.
– Послушайте, я знаю, что мое состояние ухудшается, но ведь завтра я не умру, верно? Я просто хочу жить сегодняшним днем, а о будущем думать, когда оно наступит. И кстати, – говорю я, вытаскивая больничный телефон из кармана и указывая на сумку на плече, – я же все это держу при себе, верно? И телефон не звонит. Так что сейчас не о чем беспокоиться. И мне не нужно решать немедленно.
Рейчел задумывается, потом поднимается на цыпочки и целует меня в щеку:
– Я тоже прекрасно провела время. И да, я хотела бы снова увидеться с вами. – Она лукаво улыбается: – И поскорее.
* * *
В 23:46, когда я только заснул на продавленной гостиничной кровати, меня будит телефонный звонок. Я начинаю шарить по карманам пиджака и вдруг понимаю, что звонит не мой мобильный. Это телефон, который дала мне Рейчел. И предназначен он для единственной цели. Если бы он зазвонил чуть раньше, как раз когда я держал его, чтобы доказать, что он не звонит, это стало бы самым невероятным совпадением в моей жизни. Я с трепетом нажимаю на зеленую иконку:
– Алло?
На другом конце раздается чей-то серьезный голос, но, похоже, несмотря на весь профессионализм, этому человеку не удается скрыть возбуждение:
– Это Джейсон Кэшмен?
– Да.
– Мистер Кэшмен, рад сообщить, что мы получили сердце для трансплантации, которое идеально вам подходит.
– О… – Я никак не предвидел такой ситуации. – Это прекрасно.
– Операцию нужно начать в течение четырех часов, и чем быстрее вы приедете в больницу, тем лучше.
– О… – снова повторяю я.
Поняв, что собеседник вот-вот закончит разговор, я наконец прихожу в себя:
– Вообще-то у меня есть вопрос…
После долгой паузы – собеседник явно пытается понять, почему я трачу драгоценное время, – он отвечает:
– Да?
– Кто следующий в списке?
– Простите?
– Извините, я просто хотел спросить, если я не получу это сердце, то кто его получит?
– Вы не можете приехать в больницу? Но ведь вы в Лемон-Гроув, верно?
– Что? Как…
– Телефон, мистер Кэшмен, – в голосе собеседника явно слышится нетерпение. – GPS.
– А, да… – Я об этом не подумал. Как-то мне не нравится, что больница в курсе моих перемещений. – Так кто получит сердце, если не я?
– Разумеется, я не могу вам сказать. Это конфиденциальная информация.
– Да-да. – Я должен был знать. Но мне просто хотелось услышать, что сердце получит Энди. Хотелось знать наверняка. – Боюсь, я не смогу прибыть в течение четырех часов.
После еще более долгой паузы я слышу:
– Мистер Кэшмен, я должен убедиться, что вы все понимаете. Вам нужна пересадка сердца. Мы только что получили донора, который идеально вам подходит. Вы в самом начале списка. Если не приедете, вы потеряете сердце. Вы понимаете?
– Да. Я потеряю сердце, но его получит следующий в очереди?
– Да, следующий человек тоже подходит. – Собеседник говорит медленно, словно пытаясь понять мой вопрос, прежде чем ответить. – Сердце для пересадки не может пропасть.
– Превосходно! – В такой ситуации это слово звучит странно, даже для меня. – Пожалуйста, так и поступите.
На сей раз паузы нет. Собеседнику нужно связаться со следующим в очереди – Энди – как можно быстрее.
– Мне нужен ваш четкий ответ. Вы, Джейсон Кэшмен, понимаете, что для вас есть подходящий трансплантат, и отказываетесь – я повторяю, отказываетесь? И вы понимаете, что никаких гарантий, что появится другое, подходящее для вас сердце, у нас нет?
– Да, я понимаю.
Я отвечаю словно на церемонии бракосочетания. Но в каком-то смысле я действительно исполняю свой долг.
– Очень хорошо. Благодарю вас. Всего доброго.
Собеседник вешает трубку, прежде чем я успеваю ответить. Все кончено.
У меня был шанс продлить свою жизнь на десятилетия – и навсегда вычеркнуть из нее Тиган. И я отказался.
Я долго смотрю на телефон в темном гостиничном номере, не в силах разобраться, что же я чувствую.
Глава 8
Помочь мальчишке исполнить его желания не так легко, как мне казалось. Это факт. Для начала мне нужно впервые за долгое, долгое время вывести «шевроле» из гаража. И возить Джейсона повсюду. Нужно связаться с командой. Я совершенно не представляю, что делать с остальными желаниями.
Да и никто из нас не знает, проснемся ли мы следующим утром. Какая жалкая парочка!
Из дневника Мюррея Макбрайда
Со времени моего последнего приезда Лемон-Гроув сильно изменился, но «Ветн Вайлд» остался там же, где и был. Сегодня я один, но пару раз был здесь с мамой, Деллой и Тиган. До того, как мое состояние ухудшилось и мне пришлось повсюду таскать за собой кислородный аппарат. А после того, что случилось, я больше не возвращался.
Так что неудивительно, что на парковку я въезжаю, охваченный тоской и сожалениями. Мне хочется вернуть те дни. Их невинность. Счастье. Я должен был ценить те дни, а не воспринимать их как должное. Я и оглянуться не успел, как они остались в прошлом. Все изменилось. И никогда не перестанет меняться. Говорят, такова жизнь. Но я этого не приемлю. Впрочем, это неважно.
К счастью, сейчас сентябрь, и в школах уже начались занятия, так что на парковке пусто. Не думаю, что смог бы вынести вид смеющихся и играющих детей, которые совершенно не думают о времени. К сожалению, заведение закрыто – и выглядит заброшенным. Это правильно – кому здесь быть после окончания сезона? Но, значит, мне нужно найти другой способ исполнить желание Александры побывать в аквапарке.
Я осматриваюсь и замечаю возле запертых ворот маленький потрепанный трейлер. На нем табличка: «Офис». Я делаю большой глоток кислорода и оставляю концентратор на заднем сиденье.
Подойдя к трейлеру, я вижу лысого бородача. Он сосредоточенно тычет толстыми пальцами в клавиатуру. Я стучу. Он медленно поднимается. Дверца открывается. По мешкам под глазами и морщинам на лице я понимаю: либо у парка дела идут неважно, либо у
