Ни гаража, ни тебя, ни Алисы! Я должен был это сделать! Я закрыл контур!
— Ты должен был его убить? — Он уже умирал! Он мучился! Там были провода прямо в мозге! — И ты добил его. Чтобы у твоего хозяина не упали акции?
Жека сделал шаг к ней, протягивая руки.
— Да что ты понимаешь⁈ Ты сидишь здесь, в безопасности, пока я там… в грязи…
— В безопасности? — взвизгнула Лилит, отпрыгивая от него. — Я в клетке! Ты запер меня! Ты кормишь меня подачками и думаешь, что я домашняя собачка⁈
Она вдруг потянула носом воздух и скривилась, словно от удара.
— Не подходи! — Лилит… — Ты воняешь! — она закрыла нос ладонью. — Ты пахнешь Ими. Хлоркой. Кондиционером. Стерильностью. И кровью. Мертвой, холодной кровью Фейри.
Она смотрела на его дорогой комбинезон, на его чисто выбритые щеки, на кольцо, мигающее синим диодом на пальце.
— Ты весь пропитался этим, Жека. Ты больше не Изолятор. Ты — Тюремщик. Ты такой же, как тот Пёс, который хотел сдать меня на опыты. Только он честный ублюдок, а ты притворяешься добрым.
Жека опустил руки. Слова ударили больнее, чем если бы она кинула в него, тем самым болтом на 24. Он хотел сказать: «Я делаю это ради нас». Но язык не повернулся. Он только что был у Лены и видел, как выглядят нас. Светло, чисто и без него. А здесь, в темноте, была правда.
— Я найду способ, — прохрипел он. — Я вытащу нас. Контракт закончится…
— Контракт закончится, когда ты нас всех передушишь по одному, — тихо сказала Лилит.
Она развернулась и побрела обратно к своему матрасу в углу. Свернулась там клубком, накрывшись старой курткой, и отвернулась к стене.
— Уходи.
— Лилит, я не могу оставить тебя так…
— Уходи! — зарычала она. На секунду её глаза полыхнули фиолетовым огнем, и лампочка под потолком угрожающе затрещала. — Мне противно на тебя смотреть.
Жека постоял еще минуту, глядя на её сгорбленную спину. Кольцо на пальце вибрировало: «Повышенный эмоциональный фон. Рекомендуется покинуть зону конфликта». Даже кольцо знало, что ему здесь не место.
Он развернулся и пошел к выходу. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась, отрезая запах страха и пыли. Лязгнул ключ в замке. Один оборот. Второй. Щелчок контрольного замка прозвучал как выстрел в тишине.
Жека прислонился спиной к холодным воротам и закрыл глаза. Над головой беззвучно жужжал дрон. У него были деньги. Была работа. Была цель. Но в целом мире не осталось ни одного человека — или нечеловека — который был бы рад его видеть.
Он достал телефон. На экране светилось фото Алисы.
— Хоть бы ты мне улыбнулась, — прошептал он. — Пожалуйста, хоть бы ты.
Впереди было воскресное утро. Школьная линейка. Последний шанс почувствовать себя не чудовищем, а героем.
Глава 9
Истина
Актовый зал гимназии «Империал» заливал ровный, золотистый утренний свет. Здесь пахло дорогим парфюмом, свежей типографской краской и уверенностью в завтрашнем дне.
На сцене, украшенной бархатными кулисами и логотипами с Молнией и Глазом, стоял хор младших классов. Идеально причесанные мальчики в темно-синих пиджаках и девочки в клетчатых юбках пели гимн гимназии — что-то возвышенное, про победу разума над хаосом и света над тьмой.
Жека сидел в третьем ряду, втиснутый в узкое кресло, обитое красным велюром. На нем был купленный Мариной светло-серый костюм, который стоил как двигатель от хорошей иномарки. Галстук душил. Марина сидела справа. Она светилась. Её спина была идеально прямой, на губах играла гордая, чуть сдержанная улыбка женщины, которая наконец-то получила ту жизнь, которую заслуживала. Она накрыла ладонь Жеки своей теплой рукой и крепко сжала её.
Жека смотрел на сцену не моргая. Во втором ряду хора стояла Алиса. Его Лисенок. Её светлые волосы были туго заплетены в корзинку — ни одного выбившегося волоска. Она пела, глядя прямо перед собой пустыми, серьезными глазами маленького солдата.
Жека сглотнул вязкую слюну. Его мутило. В нос вдруг, сквозь запах цветочных духов сидевшей впереди родительницы, пробился фантомный запах озона и горелой плоти. Жека моргнул, и на долю секунды идеальный, залитый светом зал мигнул фиолетовым. Вместо хора на сцене он увидел массивный свинцовый саркофаг. Вместо Алисы — серое, искалеченное тело Фейри, опутанное проводами, которые уходили прямо в спинной мозг.
«Помоги… Отпусти…» — прошелестело в голове.
Жека дернулся, едва не вырвав руку из ладони Марины.
— Жень, ты чего? — шепотом спросила она, не переставая улыбаться сцене.
— Душно, — прохрипел он, оттягивая узел галстука свободной рукой. Под тканью рубашки холодным потом покрылась спина. — Просто душно.
Музыка смолкла. Зал взорвался вежливыми, размеренными аплодисментами. К микрофону подошел директор гимназии — седой, подтянутый мужчина с идеальной осанкой.
— Дорогие родители. Мы гордимся тем, что воспитываем не просто учеников. Мы воспитываем Архитекторов Порядка. Тех, кто будет держать этот мир в равновесии, — голос директора разносился по залу густым баритоном. — И сегодня мне особенно приятно вручить грамоту «За выдающиеся успехи в дисциплине и волевом контроле» ученице второго класса… Алисе!
Марина ахнула, прикрыв рот рукой. В её глазах блеснули слезы. Алиса сделала шаг вперед, отделившись от хора. Она подошла к директору, забрала плотный лист с золотым тиснением и аккуратно, по-взрослому кивнула. Никаких прыжков от радости. Никакой детской улыбки. Идеальный винтик.
Зал снова зааплодировал. Жека тоже хлопал, чувствуя себя так, словно его руки налиты свинцом. Он смотрел на свою дочь и понимал: её дрессируют. Корд не просто купил ей место в школе. Корд стирает её личность, превращая в послушную функцию, готовую обслуживать его империю. А Жека, своими руками опустивший рычаг на полигоне, оплатил этот процесс.
Слева от Жеки было пустое кресло — кто-то из родителей не пришел. Внезапно сиденье скрипнуло. Тень закрыла свет из прохода, и рядом с Жекой кто-то сел.
Жека скосил глаза. Это был Пётр. Начальник службы безопасности Корда был одет не в свою привычную броню, а в безупречный, неброский твидовый костюм. Он сидел расслабленно, закинув ногу на ногу, и ритмично, беззвучно хлопал в ладоши, глядя на сцену.
Жека похолодел. Кольцо на его пальце даже не завибрировало — оно признало Петра «своим».
— Трогательно, не правда ли? — тихо, не поворачивая головы, произнес Пётр. Его голос потонул в овациях, но Жека услышал каждое слово. — Дети — наше будущее. И так важно, чтобы это будущее находилось в правильных, надежных руках.
Марина, увлеченная сценой, ничего не замечала. Жека сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Что вам нужно? — выдохнул он. — Сегодня воскресенье. У меня выходной.
Пётр наконец повернул к
