зелье восстановления сил.
Концентрация активных компонентов: 12% от оптимальной.
Добавлены красители.
Гарантированы побочные эффекты при применении.
Я поставил флакон обратно и, не обращая внимания на причитания продавца, взял другой. Та же картина. Третий — ещё хуже.
— Господин, я вынужден попросить вас не открывать дорогостоящие зелья, — голос продавца звенел от напряжения.
— Да брось, я же ничего не краду, — махнул я рукой, решая не быть вежливым с человеком, продающим дрянь. Но до оскорблений тоже не опускаясь — не он ведь эти зелья варит. — Кстати, а где прошлый продавец?
Ответа я не получил и обошёл прилавок, разглядывая товар.
Зелий на полках было втрое меньше, чем год назад. И каждое из них выглядело так, будто больше времени и внимания уделили имитации продукта, чем работе над качеством. Красивые флаконы, яркие цвета, приятные запахи и, собственно, все.
— Прежний продавец, — скучающе повторил я. — Молодой парень, шустрый такой.
— Перевели. Но теперь здесь есть я. Могу я узнать, зачем вы пришли? Кроме того, чтобы задавать вопросы и портить зелья, конечно.
Я поставил на место очередной флакончик и посмотрел в глаза продавцу. И в тех глазах, за дежурной приветливостью, читалась усталость.
Да, он знал, что товар — дрянь. Но ему платили, чтобы он его продавал.
— Спасибо, я просто зашёл по старой памяти, — сказал я и направился к выходу.
Осознав, что кошель уходит, ничего не купив, мужчина встрепенулся и затараторил:
— Можетвывсеже…
— В другой раз.
Я вышел на улицу, отошел в сторону и остановился. Постоял, размышляя. Качнулся с пятки на носок.
Самир оказался прав. С цехом творилось что-то неладное, и это «что-то» явно началось после того, как я ушёл в деревню. Я подумал о прежнем продавце — расторопном парне, который знал товар, мог посоветовать, объяснить. Куда его «перевели»? И куда, чёрт возьми, смотрит управляющий?
Хотя нет, на этот вопрос я знаю ответ. Управляющий смотрит себе в карман.
Я нашёл укромный уголок между двумя домами, проверил, что никто не смотрит, сосредоточился — и шагнул в Тень. Сперва разберусь с клетками, зверями и формациями, а потом вернусь к этому вопросу.
Цех жил без меня шесть лет, подождет еще месяц.
Глава 7
Я шагнул из Тени прямо за околицей деревни, под сень старого вяза. Мешки с покупками оттягивали плечо, в висках всё ещё пульсировало после череды телепортаций, но удовлетворение от сделанного перекрывало боль. Клетки заказаны, накопители куплены, травы для первых питательных смесей тоже взял.
В доме пахло свежими пирогами. Фаэлина, как всегда, хлопотала у печи, а Гуля сидела за столом, подперев щёку кулаком, и явно скучала. Увидев меня, встрепенулась.
— Дядь Китт! Ну наконец-то! Я уже думала, ты меня бросил!
— Не бросил, — я сгрузил мешки на лавку. — Дела делал. А теперь, стрекоза, у нас с тобой есть одно важное дело. Надо выбрать место для питомника.
Она аж подпрыгнула на лавке.
— Прямо сейчас⁈
— Прямо сейчас. — Я повернулся к Фаэлине. — Мы ненадолго. Часа на два-три.
— И не думайте, — покачала головой жена, вытирая руки о передник. — Обед через полчаса.
Возражать не хотелось — желудок и правда напоминал о себе.
За обедом Гуля вертелась как юла, едва касаясь еды. Она то и дело поглядывала в окно, проверяя, не стемнело ли, и строила предположения, куда мы пойдём. Я жевал молча, прокручивая в голове возможные варианты.
Наконец трапеза закончилась. Я перехватил Гулю, когда она уже рванула к двери.
— Сначала поговорим. Садись.
Она нехотя плюхнулась на стул, но глаза горели нетерпением.
— Я думал, что мы поставим клетки в сарае за домом. Места там хватит, от любопытных глаз подальше. Но потом я подумал ещё раз. Духовные звери — это не декоративные кролики. Они могут кричать. Особенно по ночам. Могут вонять. Соседи этого не поймут. Ни дядя Хорт, ни староста, ни тем более тётушка Марта. Если мы хотим заниматься этим всерьёз — нам нужно место вдали от людей.
— Дядь Китт! То есть у нас будет настоящее секретное место⁈
Я не сдержал улыбки.
— Что-то вроде того.
— Ура! — Она вскочила, чуть не опрокинув стул. — Мы будем ходить туда тайными тропами! Как настоящие практики!
— Ага. Но сначала эту базу нужно найти и обустроить. Так что собирайся. Надевай что поплотнее — будем по лесу лазать.
Гуля умчалась наверх и через три минуты спустилась в том же, в чём ходила со мной в прошлые разы: плотные штаны, сапожки, курточка. Волосы снова стянуты в тугой узел.
— Готова! — отрапортовала она.
— Тогда держись.
Я взял её за руку, подхватил мешок с накопителями (травы оставил дома — они пока не понадобятся) и шагнул в Тень. Короткий прыжок, ещё один.
Мы вышли в лесу, в десятке километров от деревни, там, где кончались пастбища и начиналась настоящая чаща. Воздух здесь был другим — влажным, густым, пропитанным запахом прелой листвы и грибов.
— Дядь Китт, а почему здесь? — Гуля огляделась.
— Потому что питомник должен быть в месте, куда никто случайно не забредёт. — Я двинулся вперёд, раздвигая ветки. — Ни пастухи, ни грибники, ни тем более дети. Ищи подходящее место, где можно поставить клетки.
— А как понять, что место подходит? — спросила она, когда мы остановились у небольшого ручья, чтобы напиться.
— Несколько условий, — я присел на корточки, набрал воды в ладонь. — Первое: земля ровная. Не придётся выравнивать площадку под клетки. Второе: рядом вода. Таскать её издалека — удовольствие ниже среднего. Третье: нет муравейников. Звери муравьев не любят, да и нам с тобой не нужны лишние укусы.
Я поднялся, оглядел окрестности.
— Четвёртое: над местом не должны нависать сухие деревья. Если упадёт — разнесёт и клетки, и формации. Пятое: поблизости не должно быть крупных нор. Мало ли, кто там водится и что умеет.
Искали мы долго. Часа три, не меньше. Обошли три поляны — одну отмели из-за близости болота (оттуда тянуло сыростью и стоячей водой, комары сожрут нас заживо), вторую — потому что прямо над ней нависала старая, полусухая сосна, третью — из-за огромного муравейника у края.
И наконец нашли.
Поляна пряталась за буреломом — таким же, как у моей целебной поляны. Нагромождение упавших стволов, переплетённых корнями и колючим кустарником,
