Агата. Да и другие ребята тоже из тех, кто на балу осмелились прокатиться на скатах.
К сожалению, не достигших шестнадцати лет пришлось отмести. Агате и ещё троим девочкам я пообещал обучение в следующем году. Проведя беглые беседы с кандидатами, которых и без того уже отфильтровали не хило, я выбрал тридцать человек. Чтоб остальные не расстраивались, пообещал квоту в следующей группе, которую мы наберём в декабре.
С новоиспечённым лётным классом я лично провёл вводное занятие уже вечером. И убедился, что эти ребята жаждут покорить небо, внемля каждому моему слову. Адепты из знати и простые деревенские ребята. Теперь разницы нет.
На выходе из корпуса я практически столкнулся с Мейлин. Она очень спешила, при этом пыталась сохранить свою стать и невозмутимость. Поэтому и споткнулась о мою ногу. Но земли так и не достигла, потому что я поймал её на полпути в свои объятия. Поза вышла, как в танце, когда откидывают партнёршу.
Такая нежная пушинка, и в то же время чувствуется крепкая тонкая спинка.
Цаца оцепенела, посмотрев на меня испуганно. Рассматривать это безупречное лицо — одно удовольствие. Бровки, реснички, контуры глаз, милое, детское нижнее веко. И эти чуть приоткрытые губы… Момент вышел очень романтичным. Оставалось только засосать её поскорее и дело с концом.
— Благодарю за помощь, ваше величество, — произнесла Мейлин строго. — Но прошу вас поскорее меня отпустить.
— Позвольте поинтересоваться, моя дорогая, куда вы так спешили? — Уточняю, продолжая держать.
— До захода солнца мне нужно вернуться в особняк, иначе я буду выглядеть непристойно, — прошептала с нотками мольбы.
— А это для вас так важно?
— В школе мои ученики. Репутация для меня — это всё.
— Любите свою работу?
— Да, люблю, ваше величество. Она — моя жизнь.
Как же разговорилась, когда жаренным запахло. В принципе я понял, в чём тут дело. После заката над телом берёт контроль Кумихо. Ещё по возвращении из Китая я дал распоряжение своим людям следить за ней и днём и ночью. Особенно ночью. Но никаких бесчинств за всё это время от Мейлин не зафиксировано.
— Что ж, не будем терять времени, — с этими словами поднял её, подхватил за талию и понёс на крыльях в особняк.
Давно я не был в гостях у цацы. Поэтому удивился преобразованиям, особенно во дворе, где всё теперь переделано под китайский стиль. Но не это главный сюрприз! Конечно, ни для кого не секрет, что к Мейлин наведываются торговцы из Китая. Она вежливо принимает земляков, поддерживает их морально, помогает освоиться в городе. В общем, устроила тут китайское посольство. Но теперь я вижу отнюдь не торгашей. Откуда тут взялись министры, ума не приложу. Четыре важного вида мужичка в соответствующих синих и красных министерских одеждах. Таких я и видел во Дворце Кумихо, когда ворвался туда за помощью. Знакомые лица, они и были.
Стоило опустить её на лужайке, они невозмутимо поклонились.
— Приветствуем, ваше величество! — Выдали хором.
И это они не мне сказали, а Мейлин.
— Я приму вас позже, — бросила цаца надменно. — Велите приготовить чай для нашего гостя.
Министры ретировались, служанки забегали, накрывая нам в беседке. Пока сижу за столиком, наблюдаю за тем, как меняется в лице моя подруга. То надменно окидывает взглядом двор, то смотрит на меня с лёгкой улыбкой.
— Кумихо? — Уточняю, когда свет пошёл уже от костра в чане на ножке.
Кивнула.
— И как тебе тут?
— Скучно, — пожимает плечами. — Ты здесь властелин. А мне ничего нельзя. Поэтому мои игрушки на земле Мейлин. И там.
— Там это где? — Насторожился.
— В Чанъане.
— Подожди, так ты не передала власть людям? — Напрягся я.
— Зачем? — Ухмыльнулась Кумихо. — Они недостойны править. Только поклоняться мне.
— Ваш чай, господин, — прощебетала китайская служанка, которую я раньше в глаза тут не видел. И протянула крохотную чашечку, где чай не налили, а плюнули.
— Благодарю, — кивнул ей принимая игрушечную тару и задал духу логичный вопрос: — так ты всё ещё царствуешь в Китае?
— Царствую, — кивнула Кумихо.
— А эти как часто к тебе приезжают? — Киваю на пришибленных министров, стоящих поодаль за клумбой.
— С каждым караваном, — отвечает Кумихо и дальше непринуждённо: — дай портал, усталые людишки утомляют.
— Хорошо, как — нибудь займусь.
— Изобрази магию на бумаге, за остальное не переживай, — выпалила хитрая.
— Хорошо, можно и так, — соглашаюсь, нехотя. И мне тут же на стол кладут бумагу и чернила, будто только этого и ждали.
Рисую контуры кисточкой, обмакивая периодически в чернила, которые в квадратное тарелочке элегантно намешивает служанка. Подбираю ключ, их так много, что сразу новый и не придумаешь. Кумихо наблюдает за процессом с интересом.
Завершив, объясняю, как устанавливать и как это работает. Мордаха смотрит на меня с хитрой улыбкой. И не задаёт никаких уточняющих вопросов.
— Всё понятно? — Спрашиваю в заключении.
Кивает, поднимается и усаживается ко мне на коленки бочком.
— Утомил, гладь, — раздаётся от неё капризное.
Узнаю прежнюю лисицу.
Делать нечего, чешу шевелюру. Спинку подставляет, нежится. Становится неловко, я будто Мейлин предаю, совершая подлый поступок. Пользуясь её беспомощностью, лапаю, где бы она точно не позволила. К сожалению, это цена жизни дорогого мне человека, часть её времени теперь забирает похотливый и капризный дух. Которому тут явно тесно.
— Могу дать вам больше земли, — предлагаю. — На юге за городом прекрасные места, где можешь принимать своих министров.
— Мейлин нравится тут, — воркует Кумихо. — Она любит учить человеческих детей — это её счастье.
— И всё?
— Нет, её мысли часто заняты тобой, — выдал дух. — Она рада твоим успехам. Но грустит, что не стала твоей женой.
— А ты что думаешь, мы бы были хорошей парой? — Спрашиваю, а Кумихо в ответ лыбится.
— Нет, — обрубает. — Если возьмёшь её себе, она получит желаемое и будет страдать.
— Переживаешь за неё?
— За нас обеих, — ответила Кумихо и поднялась с моих колен. — Теперь мы одно целое, не забывай об этом.
Поклонилась лёгким кивком, вид важный сделала.
— Откланиваюсь, Ярослав. Ты мне наскучил, — выпалила.
— Почему же? — Опешил.
— Плохо гладишь, служанки делают это лучше. Но не я отправляю тебя прочь. Ты сам хочешь уйти.
Верно подмечено. Мне там Каллисто даёт жару.
— Если что — то нужно, обращайся, — произнёс и поднялся.
— Ты и так должен, мог не говорить о мелочах, — бросила Кумихо, развернулась грациозно и поскакала, как балерина по газону к своим министрам. — Кто первый будет меня катать⁈
Это уже бедным дядькам, которые послушно встают на четвереньки. Мдя… вот же духу заняться нечем. Хотя, похоже, отсюда она теперь управляет всем Китаем.
Возвращаюсь в Замок с двояким послевкусием. Если
