можно говорить?
Оказывается, можно. Во-первых, себестоимость олова — чуть больше половины выручки. То есть, уже остаётся меньше миллиона. Во-вторых, новое производство потребовало массу электроэнергии. Пришлось срочно в строительство новой генерации вкладываться. А это не только водяные колёса и генераторы. Нет, надо в инфраструктуру вкладываться. В запруды, водоводы, город и охрану…
Кстати, об охране. Кучу денег потребовал проект новых ружей, тех, что с клиновым затвором. И производство новых патронов тоже недёшево обошлось. А ведь пришлось ещё новых патрульных набирать, верблюдов и лошадей покупать…
Вот уже всего четыреста тысяч осталось. Но я еще и набор в Школу Механиков провёл. Даже не спрашивайте, во сколько это обошлось, даже вспоминать не хочу!
А ещё есть флотилия Библиофила, тоже отъедающая свою часть доходов.
Ну и «вишенка на торте», как говорится, пушки для Неарха. Лить-то мы их льём, а вот платить нам не спешат. «Денег в казне нет!»
То есть, на бумаге у меня прибыль, а в реальности денег только меньше стало, чем запланировано. Если бы не чеканка монеты, даже и не знаю, как бы мы выкрутились. Вот и получается, что свободных денег у меня нет.
Та-ак, при 700 градусах снова началась потеря веса. И цвет порошка снова стал меняться, он становится лимонно-жёлтым. Что же это, всё-таки такое?
Ладно, похоже, всю воду этот гидроксид потерял, теперь у меня остался оксид. Что же, на этом на сегодня и остановлюсь. А пока схожу к Микаэлю, посоветуюсь. Может, хоть он придумает, где лишние сто тысяч достать.
* * *
— Руса, да ты с ума сошёл! — возмутился наш финансист. — Какие дополнительные сто тысяч? Откуда⁈
Я терпеливо повторил ему свои рассуждения о добавочных доходах от олова.
— Ну кто так считает⁈ — схватился он за голову.
— А в чём я неправ?
— Да во всём, буквально во всём! — почти прокричал он, начав расхаживать по комнате. — Вот смотри сам, ты считаешь доходы за год, верно? Но ведь ещё и четверти не прошло, так что и доходов у нас пока ровно вчетверо меньше.
М-да, этого я не учёл…
— Зато расходы мы уже несём. Так что у нас минус куда серьёзнее.
— А как же мы выкручиваемся? — поинтересовался я. — Ведь деньги-то в казне есть!
— Имеются, конечно! — рассмеялся он. — Что-то даёт чеканка халков и тетрадрахм. Железа и стали мы тоже делаем больше, чем планировалось. Селитру продаём, Клеон её хорошо берёт, даже предоплату даёт в полном размере. Но главный источник, Руса, это векселя. В смысле, долговые жетоны. Мы под это олово и будущие поставки кофе из Даамата уже векселя выпустили. И под дааматское золото. И под медь. Только за счёт этого и выкручиваемся.
— М-да-а-а… — протянул я. — Получается, проект с оловом вместо того, чтобы дать новые деньги, наоборот, заставил нас влезть в долги⁈
— Ну-у-у… Не всё так плохо! — успокоил меня он. — В главном ты был прав, доходы возрастут. Просто сейчас у нас — «кассовый разрыв». Приходит денег ненамного больше, а затраты сильно возросли. Так что извини, но я не знаю, где нам денег на оснащение Волка и его стаи раздобыть. Нашим партнёрам ведь векселя не втюхаешь, им «живые» деньги нужны! И бронзовыми халками им не заплатишь. А выпуск денег из «небесного металла» и так на максимуме. Если сделать больше, им перестанут доверять.
Я только вздохнул, а он на всякий случай напомнил мне:
— Это я не говорю о том, что партнёрам именно новые корабли нужны, а не деньги. Торговля с Китаем и Индией приносит хорошую прибыль. И как ты убедишь их от неё отказаться? Тут нужно что-то очень интересное предложить!
Я понимал, что он прав. Во всём прав. Кажется, Волк останется без кораблей. А овцы Карфагена продолжат ходить по морям без особой опаски. Тут в голове почему-то мелькнула фраза: «Пожрёт, как волк овцу!»
К чему бы это? Откуда? Ой, кажется, я вспомнил. Олово. Волк, пожирающий овцу. Мой лимонно-жёлтый порошок. Точно! Я вспомнил, что это такое. И знаю теперь, как убедить и чем убедить партнёров!
* * *
С прошлой главы статы пополнились новым типом кораблей повышенной мореходности, скоростных и с относительно большим водоизмещением.
Глава 8
«Связь — основа управления!»
Разумеется, я не удержался, и снова побежал в лабораторию. По дороге минут на десять забежал домой, просто, чтобы продемонстрировать, что со мной всё нормально, на людей уже не бросаюсь и вообще — тих и благостен, только очень вдохновлён.
Заодно пересказал моим умницам мысли Микаэля и попросил подумать над тем, где нам срочно раздобыть денег. Что характерно, идеи появились у каждой из них, и это обнадёживало. Какая-нибудь да сработает, а значит, мы снова выкрутимся.
Но обсуждение я оставил «на потом», не терпелось окончательно убедиться в своей догадке.
— Привыкай, Саба! — услышал я голос Розочки уже в дверях. — Руса у нас — человек учёный, философ. И очень увлекающийся. Если ему приспичило отправиться в лабораторию, его никто не удержит.
Я тихо фыркнул, но возвращаться и спорить не стал.
Итак, что мы имеем? Лимонно-жёлтый, довольно тяжёлый порошок. Начну-ка я его снова нагревать. Если я угадал, то… Ну вот, точно! Всё так и есть! При температуре выше 800 градусов началась возгонка. Можно было на этом и остановиться, но я продолжал нагрев. Не было бы у меня электропечи, намучился бы, пытаясь расплавить. А так — никаких проблем. 1470 градусов примерно.
Почему примерно? Так термопары на эту температуру у меня нет. Приходится ориентироваться на температурное расширение тугоплавкого стержня. А там точность измерения — плюс-минус градусов десять-пятнадцать.
Я в возбуждении прошёлся по лаборатории. «Ну что, Руса Еркат, сын Ломоносов, ты доволен? Хватит тебе на сегодня?» — мысленно спросил я сам у себя. И понял, что нет. Мне нужно принести домой металл. И похвастаться. Только чем мне его восстановить? Углеродом? Не то, рискую загрязнить металл карбидом. Водородом? Хорошо бы, но нужно установку собирать. А установка с водородом требует тщательности при сборке, минимум день потребуется. А я и так один день от всех обязанностей отстранился. Взять второй выходной подряд — роскошь, которую я не могу себе позволить.
Значит, что у нас остаётся? Правильно, восстановление алюминием. Вот только, кажется, у этой смеси температура реакции слишком высокая, получившийся металл не просто
