Потеря крови — тридцать семь процентов.
Я всхлипываю, почти неслышно. Теринн не смотрит на меня.
— Рорк, извлеки пули и зашей раны, — приказывает он ИИ. — Запусти процесс детоксикации. Подготовь переливание крови.
— Выполняю, Теринн.
С потолка спускается больше манипуляторов, какие-то с тампонами, какие-то с иглами, работа идёт. Тело Рэя облепляют датчиками, в воздухе повисает голограмма с показателями.
— Кстати, Теринн, угроза вторжения ликвидирована.
Теринн резко поднимает голову.
— Что?!
Он уже делает шаг к выходу, когда дверь медблока распахивается.
И я едва не оседаю на пол.
Входит Альтор. Весь в крови. Костюм местами изорван в клочья. На лице — злость, тревога и ещё что-то, от чего у меня по коже бегут мурашки.
Первой он замечает меня и даже не смотрит на отца. Направляется прямо ко мне.
— Куколка, что ты здесь делаешь? — спрашивает обеспокоенно. — Что случилось?
— На производство напали… — выдавливаю я и киваю на Рэйдена. Альтор видит друга и бледнеет.
— А ты во что снова влип? — спрашивает Теринн ледяным тоном.
Альтор фыркает.
— О, мой отец решил поинтересоваться мной? — язвительно спрашивает он. — Пришлось отключить твою систему безопасности, которая приняла меня за врага! Может, не стоило записывать сына в чёрный список?
— Я этого не делал, — глухо отвечает Теринн. — Наверное, система тебя не признала из-за крови. Так во что. Ты. Ввязался. Сын?
— Земляне пытались уничтожить меня, — выговаривает Альтор, смотрит на манипуляторы, которые трудятся над телом Рэйдена.
— Значит, это не твоя кровь, — с едва заметным облегчением выдыхает его отец.
— Не моя, — коротко отвечает Альтор.
— Тебе нужна помощь? — спрашивает Теринн.
— Помоюсь и переоденусь. Больше ничего не нужно, — отвечает Альтор так, будто весь вылечился силой характера.
— Было бы лучше, если бы ты перестал строить из себя независимого и остался тут, пока твой аланир не поправится, — недовольно цедит Теринн.
— Посмотрим, — шипит Альтор.
Отец втыкает в него взгляд, который в любом другом существе вызвал бы инфаркт. А я глубоко вдыхаю, уже понимая, что отношения между отцом и сыном не ладятся.
— Нам нужно продолжить работу с роботами, — говорю тихо. — Они наверняка скрывают в себе что-то, что Кобальт хочет уничтожить. Если мы это найдём, то получим шанс… на безопасность. Для всех нас.
Теринн вдруг поворачивается ко мне полностью. Его глаза сверкают.
— С этого момента, — медленно произносит он, — поподробнее.
25. Дешифровка Ки
Алина
— Состояние пациента стабилизировано, — сообщает Рорк.
— Альтор, помоги, — бросает Теринн. — Нужно переложить твоего аларина на платформу восстановления.
Они вместе с Альтором перегружают Рэя на медицинскую койку у стены. Из потолка опускаются новые манипуляторы, ставят капельницы и приклеивают датчики.
— Восстановление пациента займёт предположительно десять часов, — рапортует ИИ.
Мне хочется расплакаться от облегчения, но я не позволяю себе эмоции. Пока нет.
— Что с роботами? — Теринн кивает на моих питомцев.
Я втягиваю воздух.
— Я выявила в них неисправности. — Я рассказываю всё с начала.
Теринн смотрит с настоящим вниманием и, когда я завершаю рассказ, выдыхает сквозь сжатые губы.
— В моей лаборатории есть всё, что нужно, — произносит он сосредоточенно. — Я занимаюсь медицинскими роботами, но принципиально архитектура у них общая. Пойдём.
Я жестом зову роботов с собой, и мы покидаем медблок.
Лаборатория Теринна — огромный зал, будто высеченный в самом сердце кристальной горы. Где-то наверху гудят энергетические струи. По центру — два диагностических стола. Питание к ним идёт через кристаллические каналы.
Теринн активирует панели на диагностическом столе, протягивает провода к Орфею и Ки. На голограммах вспыхивают диаграммы и схемы. Для модулей памяти Ки он сразу запускает процесс дешифрации.
— Так… — произносит он. — У твоих друзей серьёзные повреждения. У малышки — сектора с преднамеренной криптозащитой. Это не заводской шифр. А вот у второго…
Он хмурится. Я холодею.
— Прошивка изменена не дилетантом. Это инженерный уровень. Вернуть систему невозможно.
Орфей фыркнул бы, если бы мог. Я кусаю губу.
— И как же… починить Орфея? — спрашиваю дрожащим голосом.
Теринн поворачивает голову, глаза холодные, но в них появляется азарт. Он достаёт коммуникатор, совершает вызов.
— Привет, дружище Зиндар. Давненько не слышались. Слушай, у тебя на свалке случаем не завалялись останки робота серии OR1500-LX? — Теринн ждёт, ответа, а я затаиваю дыхание и скрещиваю пальцы. — О, отлично. Именно голову и торс я и ищу. Привезёшь? Жду.
Он поворачивается ко мне.
— Через пару часов у нас будет образец робота, из которого…
— Можно будет сделать дистрибутив прошивки, — догадываюсь я, — и ядро располагается в голове и груди, соединённое шиной.
— Какая ты умница, — довольно произносит Теринн, просматривая логи дешифрации Ки. — Альтор не ошибся, взяв тебя в жёны.
— Я всё ещё тут, — бурчит мой муж из-за спины. — И планы у нас на Алину куда больше, чем просто на Шарин.
Теринн поднимает голову от экрана.
— Ты говоришь про ритуал? — спрашивает он.
— Как только Алина будет готова, — отвечает Альтор.
Я перестаю понимать, о чём они и настораживаюсь.
— К чему? — я смотрю на него с недоверием.
Он не выглядит виноватым, как человек, который что-то скрыл. Напротив, взгляд у Альтора уверенный и тёплый. Он собирается мне ответить, но его прерывает сигнал диагностического стола.
— Доступ к закрытым секторам открыт, — сообщает Рорк. — Обнаружены нестандартные архивы. Метаданные помечены как оперативные.
Теринн резко выпрямляется.
— Ну давай посмотрим, что там за архивы, — произносит Теринн и выводит на голоэкран содержимое зашифрованных секторов.
Архив открывается, и на диске обнаруживается файл с названием «Операция: День насекомых». Я холодею. Это было скрыто. Что за грязный секрет мы только что откопали?
