несколько часов назад убеждал себя, что запуск подождёт до утра. Нужно всё проверить, испытать на близких дистанциях, а уже потом отправлять летучие машинки за три девять земель.
Но руки сами открыли чертежи дронов и внесли правку, которая сделала эту экспедицию возможной. Стандартная энергетическая батарея может питать дрон энергией примерно сутки, так что на сам перелёт малюткам бы хватило. Но мне ведь не нужно, чтобы они добрались до места, посмотрели на мой дом, поискали близких и благополучно рухнули на асфальт дохлыми кусками железа и пластика. Мне нужно, чтобы они смогли летать и искать долго. День за днём. А затем вернулись обратно.
Так что я заменил статичный отсек на роторный барабан с шестью гнёздами. Пока один кристалл отдаёт энергию, подпружиненный механизм удерживает остальные пять в режиме ожидания. Как только активный кристалл истощается, контроллер даёт импульс на соленоид, барабан проворачивается, и свежий кристалл встаёт в контактную пару.
Замена за пару секунд, без просадки питания и потери связи. Простая, как револьвер, и такая же надёжная. Провёл расчёты, убедился, что запаса хватит при экономии на неделю облётов, собрал батареи, впаял в каждый дрон и отправил группу на поиск приключений. Если повезёт, то совсем скоро я увижу родную улицу, маму, отца и Настю.
В такие моменты мне жаль, что среди системных характеристик нет такого параметра, как «удача». Сейчас мне нужно её дофига.
* * *
Костяной алтарь ощутимо дрогнул, заставив Зултакара замереть. Его сухие пальцы так и повисли над россыпью мелких фаланг, аккуратно разложенных на бархатной подстилке. Руны, мягко мерцавшие на каждой косточке, внезапно мигнули, сменив привычный золотистый оттенок на мертвенно-серый цвет.
Кто-то чужой только что коснулся его якоря.
Лич неторопливо выпрямился. В пустых глазницах полыхнул багровый огонь, отбрасывая зловещие отсветы на стену.
— Кто… посмел? — прошипел он.
Потянулся к одной из фаланг, которая служила узлом связи с Леонидом, но не получил в ответ ровным счётом ничего. Никакого отклика. Его прислужника больше не было рядом с пляшущими костями, потому что их попросту отняли. Леонид раскрыт.
Первая мысль оказалась до боли простой: убить всех к чёрту!
Зултакар резко развернулся, полы его тёмных одежд с сухим шелестом хлестнули по каменному полу, подняв облачко вековой пыли. Ему хватило двух стремительных шагов, чтобы оказаться у ниш в дальней стене, где безмолвно высились фигуры в ржавых доспехах. Рыцари Смерти. Его личная гвардия, представлявшая собой идеальные машины для убийства, под завязку напитанные некротической энергией.
Достаточно одного удара посоха, и они проснутся. Всего два слова, и эта бронированная нежить двинется на юг, прямиком к жалкой военной базе с её стенами из фальшивого камня.
Посох уже был занесён для удара.
Золотой череп-навершие яростно полыхнул глазницами, как только что его хозяин. Но Зултакар так и не нанёс удар.
Он простоял в оцепенении несколько секунд, а затем устало опустил своё оружие. В этот момент на его плечи словно навалились все шестьсот лет посмертной жизни, щедро помноженные на бесконечные неудачи последних недель. Из трухлявых лёгких вырвался глухой сип, отдалённо напоминающий тяжёлый вздох.
Лич опустился на каменный трон.
— Глупец, — прошелестел Зултакар.
Он не стал уточнять, кого имел в виду — Леонида или самого себя. Посох привычно лёг поперёк коленей, а красные огоньки в глазницах заметно потускнели.
Леонид, приручитель двенадцатого уровня. Очередной жалкий смертный с раздражающей улыбкой и насквозь продажной шкурой. Он был полезен ровно до тех пор, пока исправно выполнял поручения, но теперь превратился в отработанный материал.
Слать туда Рыцарей? Ради чего, спрашивается? Чтобы отбить это жалкое создание у врагов? Или чтобы отомстить за собственную ущемлённую гордость? Времени на месть попросту нет.
Зултакар откинул голову назад, упёршись затылком в холодную каменную спинку трона. Его взгляд бесцельно заскользил по потолку, изучая мрачное переплетение тёмных балок, густо заросших паутиной.
Мумии воинов стояли в нишах и не могли дать совета. Ни один не мог услышать.
Лич был один.
Как всегда.
Но гораздо хуже, что совсем скоро он будет не один. Зултакар протянул левую руку в пустоту и сомкнул пальцы. Тьма между ними сгустилась и обрела форму. Ничего особенного, просто особые спецэффекты вместо обычной синей вспышки инвентаря.
В ладонь лёг тяжёлый том в переплёте из человеческой кожи. На обложке не было ни имени, ни заглавия. Только вдавленный символ, похожий на закрытый глаз.
Дневник.
Единственный собеседник, который всегда готов выслушать. Лич положил его на колени. Костлявые пальцы начали перебирать страницы. Пожелтевшие, испещрённые чернильной вязью на десятке мёртвых языков. Некоторые записи были сделаны столетия назад. Другие вчера. Пергамент не старел и не трескался.
Вот, нашлась нужная закладка. Зултакар склонился над страницей. Там аккуратными столбцами тянулись описания магических сигнатур:
«…Сигнатура класса Тхель-Ур: поток левосторонний, спиральный, семивитковый. Ядро — гниющий пурпур с венцом из ложного серебра. Резонанс при соприкосновении с живой тканью: разложение, подчинение, слияние. Характерна для Помазанников Бесформенного первого и второго круга. Отличительный признак — „дыхание ядра“: пульсация с частотой, совпадающей с агонией умирающего сердца…»
«…Сигнатура класса Эшва-Гат: поток двунаправленный, подобный зеркальному отражению самого себя. Ядро — тусклое золото, опоясанное чёрными нитями, плетёными в узор „пожирающей петли“. Резонанс: искажение пространства, иллюзии, вскрытие печатей. Носитель способен существовать одновременно в нескольких точках пространства, покуда ни одна из проекций не подвергается прямому разрушению…»
«…Сигнатура класса Морр-Вей: поток фрактальный, всасывающий, односторонний. Ядро — капля живого янтаря с плавающими зрачками. Венец — три кольца из сросшихся сухожилий. Резонанс: раскрытие генетической матрицы, химеризация, образование единой биомассы. Характерна для Помазанников Бесформенного, прошедших ритуал „Ста оплодотворений“. Отличительный признак — „голос единой плоти“: синхронный шёпот всех сросшихся существ…»
— Так и думал, — покачал головой Зултакар.
Он перелистнул далеко вперёд, на чистый лист. В правой руке соткалось из теней длинное воронье перо с писчим остриём из зачарованной стали. На подлокотнике трона возникла чернильница.
Лич обмакнул перо и начал писать.
'Сегодня удалось настроить Зеркало на широкий охват. Из четырёх попыток лишь одна увенчалась успехом. Три прочих обрушились обратным резонансом, однако рассеялись без потерь для якорей.
Обнаружил три сигнатуры, не принадлежащие сему миру. Две в Москве, свежие. Одна восточнее, на значительном удалении, установить время появления не представилось возможным. Барьер трещит, точно лёд на весенней реке, и сквозь щели лезет всякая тварь с той стороны.
Одну из московских сигнатур удалось опознать. Класс Морр-Вей, фрактал. С высокой вероятностью принадлежит лично Морвейгу. А это означает, что Владыка Падали не единственный Помазанник, стремящийся убить техноманта.
Мне уже
