плану. Трупы нам не нужны. Максимум — разбитые морды и пацанские обидки.
— Чё сказал, падла⁈ — главарь развернулся к своему подельнику.
— Бугор, харе, — встрял низкорослый ушлёпок. — Что с этими делать?
Кивок в нашу сторону.
— Я падла⁈ — взревел тот, что с ножом.
И врезал Бугру под дых.
Хорошо так, технично врезал.
Главарь согнулся пополам, исторгая трёхэтажные маты.
Я улыбнулся. Мой ученик давил на центры насилия и скрытые противоречия в стае. Тот, что с ножом, Миха, давно рассчитывал бросить вызов своему вожаку и занять его место.
— Чё творишь, дебил⁈ — возмутился первый гопник. — Своих⁈
Миха попытался двинуть лысому, но тот увернулся и неожиданно чётко прописал коллеге апперкот в челюсть. Миха, так и не успев достать нож, осел на асфальт. И в этот момент Бугор выписал ему «бычка» в переносицу. Брызнула кровь. Туша Михи завалилась в траву, едва не зацепив перерабатывающую урну.
Я покосился на Гаспаряна.
Тот выглядел напряжённым, по вискам стекал пот, глаза неотрывно смотрели на гопников. Вардан расходовал прорву пси-энергии, а эффективность оставляла желать лучшего.
Бугор выпрямился, продолжая материться.
— Чего не помогал⁈ — рыкнул он на лысого. — Совсем уже берега потеряли?
Лысый впал в ступор.
И в этот момент Вардан принял единственно верное решение — отпустил главаря и переключился на его «шестёрку». Усилил агрессию, добавил капельку личной неприязни и желания самоутвердиться…
— Охренел⁈ — лысый сжал кулаки, его лицо побагровело. — Я ж за тебя вписался, урод!
Бугор нанёс прямой удар в переносицу лысому. Тот выставил блок и прописал оппоненту короткую «двойку». Бугор устоял и тут же пнул лысого в колено. А потом добавил локтем в челюсть.
Прямо боевик какой-то!
Не хватает попкорна.
Гопники обменялись серией смазанных ударов. В итоге главарь остался на ногах, а лысый, скрючившись и постанывая, украсил собой тротуар.
И в этот момент на Бугра обрушилась волна паники.
Гопник испуганно посмотрел на нас. Затем — на окна многоэтажки. И тут же словил животный страх. Бежать, транслировал в пространство Гаспарян. Как можно дальше. Появятся сильные самцы в форме, побьют палками. Упекут в «обезьянник». Бежать!
Бугор развернулся и заковылял прочь, поминутно оглядываясь.
— Он должен забыть о нас, — тихо сказал я. — Выбросить из головы.
Вардан коротко кивнул.
Гопник продолжил свой путь, а я с интересом наблюдал за тем, как работает ученик.
Тела, валявшиеся неподалёку, что-то невразумительно мычали и пробовали подняться.
— Идём, — я хлопнул менталиста по плечу. — Засиделись мы тут.
Когда мы покинули двор, я сказал:
— Неплохо для первого раза. Анимансеры именно так и работают. Ситуация была форс-мажорная, но ты сориентироваться. Проблема в том, Вардан, что ты проводил манипуляции… на грани. Посмотри на себя.
— Я вымотан, — признал ученик.
— Разумеется. Потому что волновался, не уделял внимание технике, отсюда — перерасход пси-энергии. Повышенная нагрузка на узлы.
— И что делать?
— Продолжим тренировки.
— Знал, что ты это скажешь.
Двор с избитыми гопниками остался позади.
Мы обогнули угол многоэтажки и сейчас шли по узкому тротуару, вдоль непомерно разросшегося палисадника.
— Твои умения выходят за границы возможностей менталиста, — сообщил я.
— Допустим, — осторожно произнёс Гаспарян. — Но почему это происходит?
— Потому что я веду тебя этим путём.
Гаспарян посмотрел на меня очень внимательно.
Я успел прощупать менталиста на всех планах, мастерски обходя его хлипенькую защиту. Мысли Вардана я читать не в силах, но вот эмоции, намерения — это пожалуйста. Дайте два, как говорится. На протяжении всего испытания и последующего разговора командир одной из моих штурмовых групп испытывал возрастающий интерес к новому направлению работы. Меня он уважал и ценил. А вот побежит ли он докладывать компетентным органам о странном шефе, если решит, что я какой-нибудь опасный шпион? Склоняюсь к мысли, что нет. Но продолжу зондировать почву, скармливая информацию дозированно.
— Хочешь развиваться дальше? — спросил я, наблюдая за реакцией.
— Спрашиваете, шеф! — армянин буквально распространял волны энтузиазма.
— Навыки, которым я тебя обучаю, — вот сейчас фразы надо подбирать аккуратно, — в этом мире не встречаются. Я хочу сделать из тебя анимансера.
— Кого? — на лице штурмовика отразилось недоумение.
— Анимансеры продвинулись в манипулировании чужим сознанием дальше менталистов, — продолжил я. — И если ты будешь практиковаться… сможешь перестроить конфигурацию сети. Не фундаментально, но она будет отличаться по ряду параметров.
— Э… Владлен… я никогда о таком не слышал.
— Разумеется, — я усилил считывание фона и сейчас впитывал малейшие оттенки чувств собеседника. — Потому что в этом мире техники анимансеров неизвестны.
Следующий вопрос моего потенциального ученика лежал на поверхности:
— Тогда откуда эти техники известны тебе? И кто такие анимансеры? Улучшенные менталисты? Это эксперимент какой-то?
— Начну со второго и третьего вопроса. Главная отличительная характеристика анимансеров — это умение проникать в мир духов. Иногда мы называем эту вселенную подпространством.
Вардан нахмурился.
Он уже не считал, что я гоню полную дичь. Ведь он видел, на что я способен. Как расправляюсь с эмиссарами, управляю людьми. И сам факт того, что мне доверили, по сути, один из важнейших спецотделов страны, говорил о многом. Я заслужил в его глазах кредит доверия.
— Постой. Я что-то слышал… Вроде бы, ты говорил, что через какую-то промежуточную реальность эти твари, некроды, попадают к нам. Правильно?
— Да, — я серьёзно кивнул. — Мир духов.
— И когда ты их допрашиваешь… то погружаешься в это… подпространство?
— Бинго!
— Я так смогу?
— Не знаю. Я увидел в тебе потенциал, поэтому взялся за обучение. Времени мало. А мне нужны другие анимансеры, чтобы остановить некродов.
— Кто-нибудь ещё знает?
— Нет.
— Расскажи об этом… мире духов. Что там?
— Планы, — коротко ответил я. — Это вроде как нематериальная вселенная, куда попадают души людей… и не совсем людей. Там обитают демоны и разные сущности. Я понимаю, что ты воспитан в духе материализма, и это сложно принять. Но эмиссары вселяются в других разумных существ, захватывая их тела. Используют для перемещения подпространство. Это реальность. Либо принимаешь, либо нет.
— А от этого что-то изменится?
Я хмыкнул.
— Понятно, — кивнул Вардан. — Что такое планы?
— Ну, можно сказать, пласты реальности. Целые призрачные вселенные. Я могу допрашивать людей, умерших давным-давно. И тех, кто умер недавно. Могу добывать информацию из душ
