массивные рога. Жалко животинку, а что делать? Мне нужно собрать в одну кучу как можно больше разломных тварей. Иначе придётся гоняться за ними по всей аномальной зоне.
Одного за другим я отправил бычков в пространственный карман, а после телепортировался в Калининград. Там как раз недавно появился новый разом шестого ранга — глядишь, что интересное сыщется.
* * *
Обливаясь потом и кровью, Валет Бубнов улыбнулся и поднял руку, призывая Карима остановиться. Работорговец завис в воздухе в нескольких метрах от противника, тяжело дыша. Он был весь в ожогах, порезах и синяках, которые затягивались на глазах и исчезали, как будто их и не бывало. Шаман посмотрел на Карима и медленно заговорил, тщательно подбирая слова:
— Ты силён, — признал Валет Бубнов, скрещивая руки на груди. — Невероятно силён для смертного. Мы сражаемся уже три часа, разрушили всю округу, но ты всё ещё стоишь на ногах. Я восхищён. Поэтому позволь мне сделать тебе предложение, которое навсегда изменит твою жизнь.
Карим усмехнулся и издевательски посмотрел на него:
— Что может мне предложить существо, которое вот уже три часа огребает по морде?
Левый глаз шамана нервно дёрнулся, но он попытался сохранить спокойствие и продолжил:
— Присоединяйся к нам. Стань сосудом для моего Владыки. Твоё тело идеально подходит в качестве вместилища божественной силы. Ты станешь бессмертным, всемогущим, тебе будут служить миллионы, целые народы падут ниц перед твоим величием. Разве это не достойная награда? Разве это не то, о чём мечтает каждый воин?
Валет Бубнов замолчал, ожидая ответа. В его понимании предложение было настолько заманчивым, что Карим должен был моментально согласиться. Кто в здравом уме откажется от божественной силы, от возможности стать воплощением бога, править миром? Но Карим лишь поморщился, словно услышал что-то невероятно глупое, покачал головой и презрительно усмехнулся.
— Ты идиот? — спросил он, глядя на Валета Бубнов так, словно тот был умственно отсталым ребёнком, не понимающим очевидных вещей. — Зачем мне служить какому-то ничтожеству, которое прячется в другом измерении и отправляет на зачистку этого мирка своих пешек? Я лучше изобью тебя до полусмерти, размажу по асфальту, выбью зубы, сломаю кости, сдеру с тебя кожу, а когда заявится твой хваленый Владыка, отлуплю и его. А знаешь, почему? Всё потому, что истинный воин всегда ищет для себя новый вызов. И плевать, кто стоит перед ним — воин не склонит головы! Так что хватит трепаться. Я прикончу тебя, твоего сраного владыку, и свалю с этой захудалой планеты в мир поинтереснее.
Валет застыл, не веря своим ушам. Его лицо исказилось от ярости, глаза вспыхнули молниями, воздух вокруг задрожал от выплеснувшейся наружу энергии. Никто за тысячи лет не смел так говорить о Владыке, и уж тем более не смел называть его ничтожеством. Это было богохульство высшей степени, оскорбление, которое не могло остаться безнаказанным.
— Ты посмел… — прошипел Валет, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Ты посмел своим поганым ртом оскорбить Создателя и Губителя Миров, Владыку Запредельных граней, недоступных пониманию простых смертных! Оскорбил того, кто даровал мне вечность⁈ — Голос шамана сорвался на крик. — За это ты умрёшь! Умрёшь в муках, которые растянутся на века! Я разорву твою душу на части, заставлю тебя страдать так, что ты будешь умолять меня о смерти!
— Собака на луну брехала, а луна её даже не слыхала, — зевнул Карим и махнул ладонью, приглашая продолжить бой.
* * *
Аномальная зона. В двухстах километрах от Калининграда.
Я очутился на границе того, что когда-то было городом. Цивилизация окончательно сдалась перед натиском аномалии, превратив целые районы в мёртвую пустошь, заросшую бурьяном в человеческий рост. Полуразрушенные здания покрывал толстый слой снега, с прогнивших крыш свисали огромные сосульки, по стенам ползла странная биолюминесцентная плесень, светящаяся тускло-зелёным светом в сумерках.
Воздух был пропитан запахом гнили, серы и чего-то металлического, что при дыхании покалывало на языке, словно лизнул батарейку. Снег под ногами хрустел не так, как обычный снег. Он был странным, с сероватым оттенком, словно пропитанный пеплом или химикатами.
А ещё тут стояла гнетущая тишина. Не слышно ни шороха ветра, ни щебетания птиц, только собственное дыхание, вырывающееся облачками пара. Я остановился посреди разрушенной площади, где ещё виднелись остовы сгоревших автомобилей. Потянувшись к пространственному карману, я вышвырнул из него всех бычков, которых несколько часов назад забрал в Кунгуре.
За долю секунды всю площадь заполнило мычащее стадо. Сотня огромных туш выше меня ростом. Они смотрели по сторонам в поисках еды. Увы, едой были они сами. Потянувшись к мане, я возвёл вокруг стада каменную стену, а после призвал Косу Тьмы и нанёс круговой горизонтальный удар.
С лезвия косы сорвалась тёмная материя толщиной в человеческий волос и располосовала бычков пополам. Звери даже не поняли, что уже мертвы, они повели мордами в стороны, замычали, а в следующий момент рухнули на снег, заливая его галлонами крови. Снова наступила тишина.
Снег под каплями крови таял, обнажая почерневшую землю, покрытую странными кристаллами, похожими на соль. Не прошло и секунды, как я услышал приближающийся рёв. Протяжный, гортанный, идущий откуда-то из глубины разрушенного здания слева от меня. Потом послышался ещё и ещё один. Рёв нарастал со всех сторон, превращаясь в какофонию звуков, от которой закладывало уши.
Земля задрожала. Из-под снега вылезла первая тварь, и вид у неё был такой, что даже я, повидавший за свои жизни тысячи монстров, невольно поморщился. Существо напоминало помесь паука и скорпиона, размером с крупную собаку, покрытое хитиновым панцирем цвета запёкшейся крови.
Восемь лап, на каждой по три коленных сустава, изгибающихся в противоестественных углах, заканчивались когтями, способными разорвать сталь. Вместо головы торчало что-то похожее на цветок из плоти, лепестки которого раскрылись, обнажив сотни игольчатых зубов и длинный жалящий язык, с которого стекал зеленоватый яд.
За первой тварью последовали десятки других, вылезающих из-под снега, из подвалов, из канализации, из-под руин. Они прыгали, ползли, бежали, оставляя за собой следы слизи, крови и чего-то невероятно зловонного.
Одна тварь выглядела как огромная многоножка длиной в пять метров, её тело состояло из сегментов, каждый покрыт костяными шипами, а из пасти, расположенной в передней части, торчали острые серпы, как у богомола. Другая была похожа на медведя, которого выпотрошили и вывернули наизнанку. Обнажённые мышцы, пульсировали при каждом движении, а из глаз текла кровь.
Из разрушенного здания вывалилась тварь размером с автобус, передвигающаяся на четырёх конечностях, но конечности эти не были ногами, скорее, щупальцами, покрытыми присосками и крючьями. Тело твари было бесформенным, словно мешок,
