Последнее желание мистера Макбрайда - Джо Сипл

На лице девочки появляется робкая улыбка. Как я и думал. Я сорвал джекпот.

– Вы правы! – восклицает она, захлопывает свою папку, хватает телефон и начинает писать подругам. Хуан улыбается. Пальцы Александры летают над экраном телефона с такой скоростью, что я за ними не успеваю. Вскоре она откладывает телефон, словно волшебную палочку, которая может за секунды собрать всех ее друзей, и говорит:

– Все придут. Они тоже встретят нас на месте.

– Отлично! – говорю я. – А вы, Хуан, пойдете с нами?

Он отрицательно качает головой:

– Работа.

Веки тяжело нависают над его крупными карими глазами. Я чувствую себя виноватым, что он не сможет принять участие в нашем веселье.

– Я хорошо знаю всех родителей, – говорит Хуан. – Я сказал им, что вам можно доверять.

Об этом я даже не подумал. Конечно, родители вряд ли захотели бы отправлять своих дочерей в аквапарк с посторонним человеком. Но у меня никогда не было детей, и такая мысль мне не пришла в голову. К счастью, Хуан оказался предусмотрительнее.

– Мне нужно что-то еще знать о твоем диабете, прежде чем мы поедем? – спрашиваю я у Александры. – Чтобы помочь, если что…

– Ничего, – отвечает она. – Просто держите мою сумку, пока я буду в воде.

– Это легко, – киваю я.

К дому подъезжает машина, и из нее выскакивает девочка в слитном купальнике.

– Ну хорошо, – говорю я. – Поехали в аквапарк.

* * *

Когда мы въезжаем на парковку, Баджер нас уже ждет. Он стоит возле своего трейлера с таким видом, словно у него тяжелое похмелье. Неудивительно, ведь он вытряс из меня за двухчасовой доступ к четверти аквапарка немалые деньги.

Я выхожу из машины и вешаю сумку с концентратором на плечо. Смахиваю на героя дурного телевизионного шоу. Кислородный концентратор на одном плече, диабетическая сумка на поясе. Да уж, стильным меня не назовешь.

Мы приехали впятером, дождавшись трех девочек у Александры дома. Еще четыре выскакивают из машин и бегут к нам. Все восемь прыгают и визжат от восторга, и я даже не пытаюсь запомнить их имена. Девочки в купальниках бегают кругами, пляжные полотенца развеваются за их спинами.

Хотя день солнечный, я надел джинсы и свитер. Надо было еще и легкий пиджак накинуть. Удивительно, как дети не чувствуют холода! Но они явно его не замечают. Как только Баджер открывает ворота, девочки кидаются к ближайшей водяной горке.

Александра впереди. Девочки поднимаются на первый пролет, разворачиваются на площадке, поднимаются на второй пролет, потом на третий. Впереди еще четыре – темп немного замедляется. Добравшись до пятого пролета, они долго стоят на площадке.

Я слышу обрывки разговоров, но не могу понять, о чем речь. Только какие-то отдельные слова. Но я понимаю, что что-то не так. Я подхожу к лесенке, и голоса девочек доносятся до меня.

– …слишком высоко… Я не смогу…

– Ты сможешь, Александра. Это совсем не страшно. Просто не смотри вниз.

– Да, только вниз не смотри.

– Не знаю… Я никогда так высоко не поднималась. Наверное, я боюсь высоты. А вдруг я упаду?

– Почему это ты упадешь? Держись за поручни.

Тишина. Так тяжело не знать, что происходит. Затем голоса раздаются снова:

– Так мы поднимаемся или как?

– Не надо на нее давить. Ей страшно.

– Но тут нечего бояться. С ней все в порядке.

– Серьезно, не надо на нее давить. Если ей не хочется, она не обязана это делать.

Я стою у подножия лесенки парализованный нерешительностью. Следует ли мне подняться и помочь? Но мое сердце не позволит сделать это. Может быть, нужно крикнуть что-то ободряющее? Или просто стоять и позволить ей разобраться со всем самостоятельно?

Я не знаю. Если я ничего не сделаю, желание может исполниться не так, как она рассчитывала. И результат будет не таким, как у меня. Все будет разрушено, если она не наберется смелости, чтобы подняться на самый верх. А что, если она поднимется, но страх испортит все впечатление? Если уж я не знаю, что делать, откуда ей знать? Ей чуть больше одиннадцати лет. К счастью, моя нерешительность ничего не портит. Сверху доносится громкий и уверенный голос Александры:

– Все в порядке. Я смогу это сделать. И хочу!

Раздается шлепанье босых ног, и девочки продолжают подниматься. Сначала они идут медленно, но затем все быстрее, о чем свидетельствуют их радостные взвизгивания. И вот они уже на вершине. Я слышу прекрасный голос Александры.

– Вау! – восклицает она. Я представляю, как она смотрит на наш Лемон-Гроув и видит вдали небоскребы Чикаго. – Не могу поверить, что я это сделала! Это так здорово!

К счастью, она явно рада. В голосе слышится гордость. Сердце у меня замирает. Я отступаю, чтобы видеть, как они стоят на самом верху перед спуском на горку. Я вижу лицо Александры, и она явно счастлива. На мгновение ловлю ее взгляд. Она сияет. Холод ее не пугает. И она забыла о страхе высоты. А главное – она не думает ни о диабете, ни о возможной депортации. Такова магия желаний.

Я подхожу к основанию горки, куда они спустятся после безумной гонки. Наверху девочки смеются, визжат, решая, кто будет первым.

Естественно, первой к горке подходит Александра. Она берется за поручень. Я вытаскиваю телефон, включаю камеру и нажимаю на кнопку видео, чтобы снять, как она покатится вниз.

В ее крике я слышу одновременно и ужас, и восторг. Капли разлетаются из-под ее ног, вода скрывает лицо, когда она все быстрее летит вниз с горки. Наконец горка становится более покатой, и Александра погружается в бассейн в сопровождении целого фонтана брызг.

На экране я вижу, как она выныривает с сияющей улыбкой. Быстро вылезает из воды, отряхивается и машет следующей девочке. Через мгновение в воде оказывается другая девочка. Александра бросается к ней, и они обнимаются, словно только что одержали важную победу. И с каждой девочкой повторяется то же самое – объятия и радостное празднование. Если мне когда-то и доводилось видеть такую невинность, такую чистую, незамутненную радость, я такого не помню. В моем детстве мы с друзьями никогда так себя не вели.

Так продолжается почти два часа. Примерно через час Александра подходит ко мне слегка утомленной. Она вытаскивает из своей сумки фруктовый батончик и присаживается за столик, чтобы съесть его.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

– Сахар немного упал, но все хорошо.

– Тебе весело?

– Это лучший день в моей жизни!

Она отправляет последний кусочек