Последнее желание мистера Макбрайда - Джо Сипл

Александра по-прежнему не отрывается от своей папки, но свободной рукой хватает меня за рукав и тянет к небольшому столу на кухне. Хуан улыбается и пожимает плечами, а меня подводят к креслу. Я сажусь и делаю большой глоток кислорода. Александра смотрит на меня с тревогой, но ничего не спрашивает.

Она обходит стол и плюхается на стул, чуть не промахнувшись, потому что не может оторвать взгляда от папки. Наконец она кладет папку на стол, разворачивает ко мне и подталкивает ближе.

– Посмотрите, – требует она.

– Что это? – Я выпрямляюсь и наклоняюсь вперед, чтобы прочесть.

– Моя подборка.

Я всматриваюсь внимательнее:

– Эль-Ремате… Ты уже говорила об этом месте, верно?

– Я там родилась. Это маленький городок на озере Петен-Ица на северо-востоке страны, возле границы с Белизом.

– Значит, ты оттуда.

– Нет. Я из Америки, – упрямо отвечает она. – Да, я действительно родилась в Эль-Ремате. Но Америка – единственное место, где я жила. Так что я из Лемон-Гроув, как и вы.

– Прости. Я знаю, что ты американка.

Александра прищуривается, но потом отмахивается. Да, она не «диабетик», но она «американка». Я должен об этом помнить.

– В интернете я нашла девочку оттуда. Ее дом неподалеку от места, где жили мои родители. Я пыталась найти друга по переписке, но в Гватемале даже почта не работает. Можете себе представить?

Я качаю головой, потому что думаю, что именно это она от меня и ждет.

– Но это неважно. В любом случае электронная почта надежнее. Вот только там и с интернетом проблемы. Зури говорит, что достаточно сильный сигнал, чтобы выйти в Сеть, бывает лишь несколько минут в день.

– Зури?

– Девочка, которую я нашла. Из Эль-Ремате.

Александра тянется к столу и переворачивает страницу. Я вижу фотографию красивой девочки, года на два старше Александры. У нее вьющиеся темные волосы и большие выразительные глаза.

– Теперь мы переписываемся по электронной почте, – говорит Александра.

Я листаю страницы в папке. Поразительно, сколько Александра успела сделать за то короткое время, что меня не было. Она распечатала массу информации о Гватемале, собранной из разных источников – правительственных, неправительственных, от волонтеров, работающих в этой стране.

– Вы знали, что в Эль-Ремате нет зубного врача? И вообще никаких врачей? В принципе в Гватемале бесплатное медицинское обслуживание, но если живешь не в большом городе… – Александра пожимает плечами, словно говоря: «Тебе не повезло». – Школы у них есть, но посмотрите-ка…

Она переворачивает страницу, и я вижу фотографию ветхого бетонного здания и класса с двумя пыльными устаревшими компьютерами.

– Это прислала мне Зури. Как они вообще учатся? А это, – она переворачивает страницу, – это ее дом.

Я вижу странную постройку – куча палок, воткнутых в землю. В доме земляной пол, а одежда развешана на веревках, натянутых под крышей. Крыша тоже состоит из палок, связанных как можно плотнее. Обычная картина нищеты – вот только Александра реально общалась с девочкой, которая там живет. И это меняет все. Эта картина стала для нее реальной. И страна, куда ее могут депортировать.

– Я спросила у Зури, можно ли найти в Эль-Ремате инсулин, но она даже не поняла, о чем я говорю.

Мне хочется как-то ее утешить, но на ум ничего не приходит.

– Я собираюсь построить там новую школу. И найти учителей и все необходимое.

Я издаю странный звук – полусмешок-полукашель. Словно собираюсь рассмеяться над неудачной остротой. Александра замирает и смотрит на меня.

– Что? – спрашивает она.

Я чувствую себя ужасно. Я должен помочь этой девочке исполнить ее желания, а вместо этого высмеиваю ее усилия. Подавляю ее энтузиазм в зачатке. Что я делаю?

– Просто это очень много. Как ты собираешься это сделать?

– Я могу сделать все что угодно, – отвечает она. – Я – американка.

Мне никак не удается изобразить убежденность, и Александра качает головой, словно пытаясь увещевать ребенка.

– Вот посмотрите, – говорит она, переходя к следующей странице. Интересно, сколько страниц исписала эта девочка? Присмотревшись, я вижу, что папка практически полна. – Я сделала такой флаер и собираюсь развесить их по городу. И буду раздавать их на улицах. Вы можете помочь. Я уже создала страницу на GoFundMe, чтобы люди делали пожертвования. Когда мы соберем достаточно денег, Зури свяжет меня с местными строителями, и мы начнем. Я могу управлять всем удаленно, отсюда. И это изменит жизнь местных детей.

Идея безумная, планы Александры совершенно нереальные. Но что мне делать? «Помочь беднякам Эль-Ремате» – таково ее желание. И я поднимаю руки, словно ей удалось полностью меня убедить.

– Ну хорошо, давай сделаем это. Когда начинаем?

– Я распечатаю стопку флаеров, и мы можем…

– Алекс, – говорит Хуан. Он входит в гостиную с кувшином воды со льдом. Вид у него извиняющийся. – У нас кончается картридж в принтере. А новый стоит очень дорого.

– Я куплю вам картридж, – быстро говорю я, надеясь успокоить Хуана. – Мне пора уходить, но завтра я кое-что привезу.

– Но как же нам раздавать флаеры сегодня? – спрашивает Александра.

Мне неприятно лишать ее энтузиазма. У нее такая сильная мотивация.

– Думаю, завтра у нас получится лучше. Завтра днем.

– Днем? Почему? Я хочу начать немедленно. А если уж завтра, то давайте с самого утра.

– На утро у нас другие планы.

Александра смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Я чувствую ее радостное предвосхищение.

– У нас есть планы?

– Да, – киваю я. – Позови всех своих друзей, потому что завтра утром мы исполним твое первое желание.

Глава 9

Только что исполнил первое желание мальчишки. Он поцеловал девочку! И прямо в губы. Не буду вдаваться в детали – стараюсь быть сдержанным. Просто скажу, что все произошло не так, как я ожидал, и этим ограничусь.

Из дневника Мюррея Макбрайда

Ночую я в отеле на окраине Лемон-Гроув. Сам не знаю почему. Уверен, что мама и Коллинз с радостью приняли бы меня. Но мне тридцать лет. И честно говоря, тот факт, что я стал довольно известным фокусником, делает ночевку в мамином доме менее привлекательной, хотя я и решил покончить с прежней жизнью.

И мне не хочется, чтобы она видела меня таким. Я и без того все детство провел в обнимку с кислородным аппаратом. Вряд ли к такому зрелищу можно привыкнуть, тем более матери. Меньше всего ей нужно видеть, как я снова задыхаюсь и судорожно