искусства, на которых изображены захватывающие дух пейзажи. Примерно через полчаса разговора ситуация изменилась.
Из своей сумки на плече она достала небольшую брошюру и вложила ее мне в руки.
– В какую церковь вы ходите? – спросила она.
«Понеслась», – подумал я.
В течение следующих тридцати минут она непрерывно рассказывала о своих убеждениях и о том, почему мне тоже непременно нужно о них узнать. Кому-то, может, и понравилось бы. Но я не мог отделаться от ощущения, что на протяжении всего нашего разговора у нее, оказывается, была своя цель. Это стало еще более очевидным, когда через час после начала разговора она немного разочаровалась в моей реакции, а я стал более закрытым. Я чувствовал себя обманутым. Я чувствовал себя средством достижения цели. Я ушел, вежливо поблагодарив ее за беседу.
А что, если бы я был не согласен? Что, если я был уверен в своих убеждениях, отличных от ее? Мы не смогли бы приятно поболтать? Посчитала бы она, что я просто «заблудшая душа»? Почему она была разочарована моей реакцией? Из нашего разговора я понял, что она родилась и выросла в этом маленьком городке и никогда его не покидала. Так что же делает ее правду намного правдивее? То, что она сама в нее верит.
Предположим, у меня были бы те же самые намерения. Что, если бы в тот момент, когда она достала из сумки свою брошюру, я достал бы свою собственную… о саентологии? Как бы это изменило динамику разговора?
«Такова вера», – скажут многие. Их «так воспитали».
Это не значит, что любое убеждение не соответствует действительности, но что делает его истинным, кроме того, что вы верите в него? «Доказательства», да? Факты? Или ваше представление о них?
Вера не делает что-то разумным. В противном случае вы могли бы поверить в любую вещь, например в то, что ваш тостер священен и может переносить вас в другие измерения. Пусть кто-нибудь попробует опровергнуть. Если для вас важен разум, то вы будете задавать вопросы. Ведь когда вы верите во что-то, это должно означать, что вы задали достаточно вопросов, чтобы убедиться в разумности своих убеждений.
Или в вере для вас не важен разум, а значит, не важна и истина. В таком случае вы, должно быть, воспитывались так, что все вокруг внушали вам свое мнение об истине. И до поры до времени даже Санта-Клаус был для вас вполне реальным. Ваше решение верить – это все, что требуется, чтобы что-то стало правдой в ваших глазах. Вам нужно, чтобы это было правдой.
Люди не могут справиться с ответом «я не знаю». Неопределенность не приносит комфорта.
Она не вписывается в их пузыри, где все понятно, контролируется и управляется. Сила в том, чтобы сказать «я не знаю» или «я не могу знать».
Вместо этого мы воспитываем наших детей в духе очень сказочного, детского понимания религии. Мы не обсуждаем с ними аргументы или глубокие философские основы, которые делают веру разумной. Впрочем, это не обсуждается ни в каком возрасте.
Для того чтобы сделать выбор о том, что истинно насчет Вселенной, требуется определенная зрелость. Если вы открыты, вы можете позволить своим детям такую же открытость, чтобы они могли исследовать, что для них разумно.
Вместо этого детей с пеленок «спасают» с помощью таких вещей, как крещение и бесчисленные ритуалы или системы верований, которые навязываются им без какого-либо реального выбора. Когда ребенка крестят, он не знает, что это значит. Один из самых серьезных жизненных выборов делают за него. Мама и папа поднесли ему «истину» на тарелочке и будут навязывать ее в течение следующих нескольких десятилетий. Кому дети молятся за обеденным столом? Вы когда-нибудь слышали, как молится восьмилетний ребенок? Он молится о своих желаниях: легкой жизни и благословениях для себя и друзей, как будто загадывает желания своему личному джинну.
Многие подростки ведут себя как обычные подростки, со всеми этими драмами, мелочностью и эгоцентризмом, которые приходят с подростковыми гормонами, и я задаюсь вопросом: кто из них воплощает эти учения? И вера не является для них истиной. Подростки «верят» для галочки, потому что так сказала мама или воскресная школа. Они туда пришли, значит, это считается. Спросите их, и они, конечно, скажут, что полностью соответствуют этому ярлыку. «Я христианин», – скажут они. «Мне не терпится увидеть, что Бог приготовил для меня!» – часто слышу я. Или: «Как Богу будет угодно». «На все воля Божья».
Поступите в религиозный университет, и абсолютно все, что вы будете делать и изучать, будет основано на том, что вы уже знаете свою религию как факт. В высшем учебном заведении сомнение является неотъемлемой частью обучения, но в религиозном университете сомнением пренебрегают. Другими словами, вы поступаете в эти религиозные образовательные учреждения, думая, что конкретная вера на самом деле истинна, а не просто часть вашей идентичности.
Итак, вы изучили все религии мира, подумали, какая из них имеет наибольший разумный смысл, и сделали определенный выбор? Как вы пришли к этому выбору? Или, возможно, вы не верите в буквальном смысле. В этом случае вы действительно можете не верить, но не отделяете себя от религии и не пытаетесь искать другие возможности, потому что она является частью вашей личности с самого рождения.
Люди не защищают свои религии, они защищают себя.
Возможно, вы обижены. Что именно вас оскорбляет? Слова? Потому что они вызывают у вас сомнение? Вы обижаетесь, потому что я подвергаю сомнению то, что для вас истина? Имеет ли значение для истины, то, что я подвергаю ее сомнению? Или если это делаете вы? Почему для вас имеет значение то, что я задаю вопросы? Почему важно, что я не согласен? Вызывает ли это у вас дискомфорт? Гнев? Почему? Почему вы никогда не спрашиваете «почему»?
Обида – это боль от уязвимости, когда реальность становится шаткой.
Мы предполагаем, что загробная жизнь – это чувственный опыт, потому что мы жаждем его, он заочно нам знаком. На самом деле то, что произойдет с нами после смерти, – непостижимо, но мы не хотим думать об этом так. Мы хотим, чтобы после смерти все наши величайшие желания исполнились, и не можем принять, что все это находится за гранью понимания. Чтобы было удобнее объяснять жизнь в наших пузырях, мы свели Бога, по сути, к человеку со сверхспособностями, но все теми же человеческой формой, человеческими эмоциями, даже мелочностью. Ему нужно поклоняться и восхвалять Его. Этим мы привлекаем к себе Его благосклонность.
Земля
