завитков собранных в густой хвост волос.
Я не мог объяснить, почему вместо того, чтобы убить, утешал девушку, которая планировала убить меня. Но это казалось правильным — возможно, впервые с начала Игр. Словно я вернулся к чему-то, что было во мне всегда, но оказалось погребено под слоями жестокости и необходимости выживать.
Атакующую Тварь я не увидел, а почувствовал. Руны вспыхнули, время словно замедлилось, и я резким движением оттолкнул девушку, одновременно перемещаясь в пространстве. Турисаз, руна бури и разрушения, дарила мне способность преодолевать пространство быстрее мысли. Один скачок позволял оказаться там, где враг не ожидал меня увидеть.
Тварь возникла словно из ниоткуда — огромная, похожая на помесь мокрицы с крокодилом. Ее тело, покрытое иссиня-черным хитином, извивалось с неестественной гибкостью, а множество суставчатых лап двигались асинхронно, создавая ощущение постоянного мелькания, от которого рябило в глазах.
Это была Тварь высокого ранга — может быть, четвертого или даже пятого. Я должен был сражаться — не только за себя, но и за девчонку. Странная ирония судьбы — защищать ту, что минуту назад жаждала моей смерти. Но что-то во мне отказывалось позволить ей умереть.
Я атаковал, используя всю скорость и силу, которые давали мне три Руны. Меч со свистом рассек воздух, но Тварь уклонилась с молниеносной быстротой, а затем контратаковала, выбросив вперед что-то похожее на рапиру — длинное, тонкое жало, сверкающее в лунном свете, как отполированная сталь.
Я уклонился, но боковой толчок отбросил меня на несколько шагов. Я споткнулся о корень и едва не упал, что стало бы для меня смертным приговором. Даже три Руны не гарантировали победы над таким противником — слишком быстрым, слишком сильным, слишком чуждым человеческому пониманию.
Тварь не преминула воспользоваться моим замешательством и атаковала снова, ее жало метнулось к моей незащищенной груди. Я видел этот удар, но понимал, что не успеваю уклониться. Живот скрутило знакомым ощущением пространственного перехода, но для полноценного скачка не хватало долей секунды.
В этот момент произошло нечто неожиданное — девушка, которую я так старался защитить, сама бросилась вперед. Она обрубила жало Твари, словно тонкую ветвь и, сделав эффектный пируэт, вонзила горящий золотом клинок в фасеточный глаз монстра.
Тварь взвыла — пронзительно, на грани слышимости — и забилась в агонии. Я тоже атаковал и нанес несколько колючих ударов в место сочленения головы и туловища. Девушка не отступала, продолжая вгонять меч все глубже в мозг Твари, пока ее тело не обмякло и не рухнуло на землю.
Мы стояли над поверженным врагом, тяжело дыша и не веря в свою победу. Девчонка убила Тварь, но второй Руны не получила. Не хватило малости — смерти вовремя подвернувшегося ей под руку глупца, идеалиста с тремя Рунами на запястье.
— Лада! — представилась она, и у меня перехватило дыхание.
Совпадение, как и со Святом. Лада — имя распространенное, но перед глазами встал образ моей маленькой сестренки, ее смех, ее радость, когда я возвращался домой из школы, ее предсмертный хрип…
— Олег! — представился я, отогнав видение. — Благодарю за спасение!
Мы стояли, глядя друг на друга в лунном свете, окровавленные, обнаженные, вырванные из привычного мира и брошенные в ад под названием «Игры Ариев». Два одержимых жаждой мести одиночества, встретившиеся в ночном лесу, полном смертельных опасностей.
— Ты охотился на Тварей, а я охотилась на тебя, — призналась Лада после паузы. — Планировала отомстить за брата…
— Я не хотел его убивать, — сказал я, и это была чистая правда.
— Но убил, — в ее голосе не было обвинения, только констатация факта.
Она смотрела на меня без ненавистью, смотрела с пониманием, словно видела насквозь все мои переживания и сомнения.
— Ты тоже кого-то убила, — мягко напомнил я, указав глазами на руну.
— Я тоже не хотела…
Она умолкла, и в ее глазах мелькнула тень.
— Это не мы такие, — тихо сказал я и опустил взгляд на труп Твари, распластавшийся у наших ног. — Игры Ариев. Они превращают нас в чудовищ, чтобы мы могли сражаться с чудовищами.
Мои слова повисли в воздухе, как капли росы на паутине — хрупкие, прозрачные, содержащие в себе отражение нашего искореженного мира. В этот момент мне показалось, что мы со Ладой понимали друг друга лучше, чем кто бы то ни было.
— У тебя смешно болтался член во время схватки, — она улыбнулась, и я понял, что девушка, наконец, расслабилась.
— Он может не только болтаться, — обиженно парировал я.
— Я заметила… — протянула Лада, и наши взгляды встретились.
Мы оба покраснели, как школьники средних классов, и отвернулись друг от друга. Странное чувство неловкости повисло между нами — совершенно неуместное здесь, посреди леса, полного кровожадных Тварей, на Играх, где каждый был потенциальной жертвой или убийцей.
Но именно эта неловкость, это смущение, эти эмоции напомнили: мы все еще люди. Не просто ходячие машины для убийства, не просто носители Рун, а живые, чувствующие существа. И в этот момент я осознал, как сильно мне не хватало этого ощущения — быть человеком, ощущать что-то кроме гнева, страха и жажды мести.
— Пора возвращаться — уже светает, — сказал я, посмотрев на восточный край неба, где появилась тонкая полоска света, предвещающая новый день.
Расставаться с Ладой мне не хотелось, хотя всего десять минут назад она держала клинок у моего горла.
— Пора, — эхом отозвалась она.
Лада решительно развернулась и пошла прочь. Я смотрел ей вслед, не в силах оторвать взгляд от стройного, обнаженного тела. Что-то в ней, в ее движениях, в линии плеч и наклоне головы притягивало меня, как невидимый магнит. Словно я нашел часть себя, о которой не подозревал, но которой мне не хватало все это время.
— Лада! — позвал я, и девушка обернулась. — Завтра на этом же месте после третьего вечернего рога⁈
Я ждал ее ответа, и мое сердце стучало сильнее, чем во время боя с удовым богомолом в клетке. Сама мысль о том, что она может отказаться, почему-то казалась невыносимой.
— Ты приглашаешь меня на свидание? — удивленно спросила она, вскинув бровь.
— На совместную охоту, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — По-моему, мы неплохо дополняем друг друга…
Я застыл в ожидании ответа, и мне казалось, что на гулкий стук моего сердца сбегутся все окрестные Твари.
— Я подумаю, — ответила девушка и скрылась среди
