оказали бы ещё более упорное сопротивление, зная, что их спасители уже в пути. Наконец, существовала вполне реальная вероятность того, что в Калабрии тоже вспыхнет восстание, оставив анжуйцев вообще без каких-либо подкреплений. Адмирал Карла, генуэзец, Арригино ди Мари, горячо поддерживал последнее опасение, добавив, что грозный арагонский флот и наступление зимней погоды могут сделать последующий отход невозможным. Более того, Карл считал свой собственный флот ненадежным, поскольку он в основном состояла из наемников[388]. У Карла не было выбора.
24 сентября он снял осаду Мессины и начал стратегическое отступление к Катоне с намерением возобновить кампанию весной. Операция началась достаточно гладко, с эвакуации осадных машин и самого короля, но переправа огромного количества людей со всеми лошадьми и снаряжением через пролив оказалась медленным и трудоемким процессом. Разноплемённость транспортного флота, состоявшего из пизанцев, венецианцев и генуэзцев, вероятно, только усугубила беспорядок и неразбериху. По-видимому, организация отхода заняла несколько дней. К концу операции (около 27 сентября) альмугавары, терпеливо выжидавшие за городскими стенами с момента той вылазки вскоре после их прибытия, увидели свой шанс. Они вырвались из ворот и набросились на французских рыцарей, отчаянно пытавшихся подняться на борт транспортных судов, убив по меньшей мере 500 из них[389]. Мунтанер настаивает, что было убито до 2.000 французов и что "более 150 галер и тарид" были подожжены: "И огонь был настолько сильным, что казалось, будто горит весь мир, а король Карл был очень огорчен, ибо он видел все это находясь Катоне"[390]. Так бесславно завершилась осада анжуйцами Мессины.
Как только последние анжуйские войска покинули остров, мессинцы послали гонцов, чтобы сообщить своему новому суверену, что город принадлежит ему. Они нашли Педро III в Рандаццо со всей его армией. Затем король двинулся на Милаццо, где вынудил анжуйский гарнизон капитулировать; и наконец, 2 октября, к безграничной радости жителей, Педро III вошёл в Мессину[391]. Три дня спустя, 5 октября, Педро III назначил Роджера ди Лаурия капитаном Августы — того самого портового города, жители которого пятнадцать лет назад были истреблены в ходе подавления предыдущего сицилийского восстания[392]. Роджеру суждено было стать тем врагом, который не позволил Карлу когда-либо снова ступить на Сицилию.
Битва при Никотере
(14 октября 1282 года)
Не удовлетворившись изгнанием Карла с Сицилии, Педро III собрал силы, чтобы перенести борьбу с анжуйцами на материк. 5 октября он приказал графу Сиракузскому набрать людей для флота и отправить их в Мессину[393]. Четыре дня спустя сын короля и адмирал флота Хайме Перес привёл в порт эскадру из 22 каталонских галер, где уже были собраны ещё 15 разобранных галер. Другие суда находившиеся в гавани были реквизированы и переоборудованы для боевых действий. Микеле Амари подсчитал, что в течение нескольких дней арагонцы собрали флот из 52 кораблей, чтобы атаковать остатки анжуйской армады (около 72 судов различных типов)[394].
Сам Карл, того не подозревая, спровоцировал эти действия. После эвакуации с Сицилии он собрал остатки своего флота вторжения в Реджо (примерно в 6 км к югу от Катоны в Калабрии), поскольку в этом месте была относительно защищенная якорная стоянка, где его корабли могли укрыться на зиму[395]. Его флот фактически представлял собой конгломерат эскадр, нанятых в различных морских государствах — Пизе, Генуи и Марселе, а также его собственные апулийские и кампанские контингенты. Срок службы многих из этих эскадр и их экипажей (около трёх месяцев) подходил к концу, а сами суда нуждались в ремонте, обычно проводившимся в зимние месяцы[396]. Поэтому Карл распустил наёмные эскадры и отправил их по домам. Для тех кораблей, которые направлялись в апулийские порты, такие как Бриндизи и Бари, оставалось лишь обогнуть Калабрию с юга. Но для остальных это означало движение на север через пролив мимо Мессины, на виду у каталонского флота[397].
11 октября анжуйские корабли предприняли свою первую серьёзную попытку прорыва в Тирренское море. Хронисты несколько расходятся во мнениях относительно количества задействованных кораблей, но в целом они сходятся в основной последовательности событий. Описание Берната Десклота является наиболее полным и достоверным. Стратегия Карла, по-видимому, основывалась на численном превосходстве, с попыткой запугать арагонцев. Флот из примерно 70 галер и транспортов, направлявшихся в Марсель, Неаполь и Салерно, попытался внезапно пройти через пролив, полагая, что гораздо меньший каталонский флот не осмелится атаковать. Это предположение оказалось серьёзной ошибкой. Педро III немедленно приказал тем галерам, которые смог собрать (возможно, всего 14, все каталонские), воспрепятствовать проходу противника. Анжуйцы, застигнутые врасплох дерзостью арагонцев и плохо подготовленные к сражению, изменили курс и направились обратно в Реджо. Арагонские галеры попытались преследовать противника, но сильный встречный ветер не позволил этого сделать и они тоже вернулись в порт. Сделав выводы из этого инцидента, Педро III выставил дозор из 10 галер в тени башни Сант-Анна на мысе Браччо-ди-Сан-Райнери, охраняя вход в гавань Мессины[398]. Что ещё важнее, он велел своему сыну Хайме Пересу поручить двум своим наиболее компетентным военно-морским командирам, Педро де Керальту и Рамону де Кортаде, следить за передвижением через пролив[399].
Эта мера предосторожности оправдала себя три дня спустя, 14 октября. Десклот сообщает, что используя в качестве прикрытия хмурое осеннее утро, флотилия из 48 анжуйских кораблей (19 из Марселя, 5 из Пизы и 24 из Неаполя и Принчипато) снова попыталась прорваться через пролив[400]. Мунтанер же утверждает, что судов было 90 — 20 провансальских галер, 15 генуэзских, 10 пизанских и 45 из Неаполя и Принчипато, — но он, как обычно, завысил число участвовавших в сражении судов[401]. Керальт и Кортада быстро собрали как можно больше галер (Десклот и Специале говорят о 14, Неокастро — о 15, а Мунтанер — о 22) и отправились в погоню (Карта 7). Однако к тому времени, как они отплыли, анжуйцы имели преимущество почти в 2 лиги (около 6 миль или 10 км).
Карта 7. Битва при Никотере.
Кроме того, арагонцы, как и в прошлый раз, значительно уступали противнику в численности[402]. На первый взгляд, их задача казалась настолько сложной, что граничила с безрассудством, но их первая неудачная погоня за анжуйцами пошла им на ползу. Они извлекли из поспешного отступления анжуйцев обратно в Реджо, тремя днями ранее, два бесценных урока. Во-первых, у анжуйцев не было желания сражаться: они устали от войны и жаждали вернуться домой. Более того, многие из них были наемниками и не имели личной заинтересованности в исходе войны. Во-вторых, и это самое важное, им не хватало единства командования, а это критически важно для разнородных сил, состоящих из нескольких враждующих народов, традиционно питающих друг к другу глубокую антипатию. Соперничество и презрение, которые питали друг к другу гибеллины-пизанцы и гвельфы-генуэзцы, вошло в легенды, к
