не загоняйся только. Быть демоном намного лучше.
— Она права, — кивнула Бастет, садясь напротив нас на шаткий венский стул. — По сути, мы являемся сверхпаразитами. Питаемся продуктами духовной жизнедеятельности человечества. Отсюда — постоянная борьба за ресурсы, — она поставила кружку на пол и сцепила руки на животе в замок. — Ладно, давайте к делу. Что у нас за проблема?
Лиза вопросительно взглянула на меня, как бы интересуясь, не угодно ли мне изложить суть дела.
— Моя бывшая съела гранат, — сказал я. — Тот самый, в котором демонический контракт. Теперь мой Дар у неё. Я хочу его вернуть, но мы понятия не имеем, как это сделать.
Бастет нахмурилась.
— Не уследил, что ли?
Я развёл руками.
— Каюсь, проворонил. Оставил его на столе, а у Юли нехватка железа в крови, вот она и…
Бастет жестом остановила меня.
— Ясно, — сказала она веско. Как будто кирпич на пол уронила. — Давно это случилось?
— Несколько часов назад.
— Хорошо. Значит, Дар, скорее всего, ещё не проявился.
— Вы знаете, что делать?
— Ну, для начала недурно бы узнать, стоит ли возиться, — проговорила Бастет. Сунула руку в карман и извлекла из него хромированный револьвер «Кольт Анаконда», который явно не мог там поместиться. — Стоит ли игра свеч, так сказать.
При виде пушки я напрягся. Лиза тоже подобралась. Даже стакан с остатками нектара поставила на подлокотник.
— Не опрокинь, — строго сказала ей Бастет и открыла барабан. — Это оружие, созданное Гефестом, — с этими словами она вытащила из каморы один патрон и вернула барабан на место. — Поглядим, есть ли смысл в тебя вкладываться.
Я приготовился выхватить из-за пояса «Орла пустыни», если нас попытаются пристрелить, но Бастет, взяв револьвер за ствол, протянула его мне.
— Бери-бери. Не стесняйся.
Я взял тяжёлую пушку. Ещё одно творение моего предшественника. В каком-то смысле — почти моё.
— Что мне с ним делать?
— Крути барабан.
Положив ладонь на револьвер, я резко провёл вниз, заставив барабан совершить несколько вращений.
Бастет одобрительно кивнула.
— Сойдёт. А теперь посмотрим, выпадет ли тебе сектор «приз». Направь его в прелестную головку леди Елиздры, которая считает, что может заявиться ко мне среди ночи и попытаться выдать чужую проблему за мою, и нажми на спусковой крючок.
— Охренела⁈ — взвилась рыжая. — Какого лешего⁈
— Я не стану стрелять в неё, — быстро сказал я. — Зачем?
Бастет пожала плечами.
— Если вам не нужна моя помощь — скатертью дорожка. Я вас не приглашала. Если же да — испытайте удачу.
— Не понимаю, какой в этом смысл, — сказал я.
Бастет холодно улыбнулась.
— А тебе и не нужно.
— Она хочет проверить, сможешь ли ты справиться с божественным оружием, — мрачно проговорила Лиза. — Но я точно могу сказать, что нет. Не твой уровень. Эту штуку тебе не сломать. Если нажмёшь на спусковой крючок, она выстрелит.
Я просканировал револьвер. Рыжая была права: повредить его невозможно. Слишком сильные чары вложил в своё творение демон-кузнец. Даже руны имелись: шли вдоль ствола мерцающим узором, от которого так и веяло мощью. Неужели я тоже смогу делать подобное оружие?
Напротив ствола была пуля. Пустая камора находилась в трёх позициях от него.
Хм… Сломать, конечно, не получится. Но что, если чуть подтолкнуть или замедлить вращение барабана?
Я крутанул его ещё раз. Бастет промолчала. Интересно, понимала она, что я делаю?
Контролировать пушку оказалось непросто. Но мне-таки удалось остановить вращение барабана именно там, где нужно. Я едва сдержал улыбку.
— Хорошо, согласен.
— Что⁈ — опешила Лиза. — Пошёл ты! Я против!
— Доверься мне.
Девушка прищурилась.
— С какой стати⁈ Тебе не убедить меня, что ты сможешь сломать эту хреновину!
— Просто дай мне нажать на спусковой крючок.
Последовала пауза, в течение которой рыжая сверлила меня пристальным взглядом. Зелёные глаза потемнели, став почти чёрными, — как два провала в неведомую бездну.
— Ладно, валяй! — сказала она, наконец. — Но имей в виду: если вышибешь мне мозги, эта сука сама же тебя и сдаст! — она ткнула указательным пальцем в Бастет.
— С превеликим удовольствием, — подтвердила та.
— Знаешь, что делают с убийцами своих? — осведомилась Лиза.
— Просто замри, — сказал я, поднимая пушку.
— Стой! Ты точно уверен?
— Да.
Лиза всплеснула руками и отвернулась.
— Ладно, давай!
Прицелившись ей в висок, я ещё раз убедился, что напротив ствола не пустая камора, а пуля, взвёл курок и нажал на спусковой крючок.
* * *
Михаил Петрович поливал землю в керамической кадке и напевал:
— В раю родилась пальмочка, в раю она росла…
Через окно виделась Московская площадь с одним из немногих оставшихся после Перестройки памятников Ленину, указующему простёртой над простыми смертными дланью в светлое коммунистическое будущее, которого так и не случилось, фонтаны (новые, не запланированные при создании архитектурного ансамбля) и Демонстрационный проезд, заставленный перед зданием Дома советов автобусами, ещё недавно бывшими маршрутками.
Больше всего Михаилу Петровичу нравилась ирония, заключавшаяся в том, что офис фирмы «Индаскай-турз», в которой он числился директором, располагался именно здесь, в здании, которое должно было стать когда-то центром советского города.
Да, был такой удачный период у конкурентов, когда им удалось обойти проповедников и повзрывать церкви, а веру в единого бога объявить невежеством и ретроградством. Даже кресты на звёзды поменяли, а Рождество — на Новый год. В общем, нехило так развернулись. И одно время казалось, что пойдёт по Земле красный призрак коммунизма, но кое в чём вражеские криэйторы просчитались: попёрли на частную собственность. А, как известно, всё взять и поделить человек жаждет ровно до того момента, как у него появится, что делить.
В общем, просрали падшие отличную пиар-кампанию. Восемьдесят лет продержались всего. А потому что «мир-труд-май» маловато будет, чтобы веру в людях поддерживать. Особенно если последнюю часть слогана просто до кучи добавить. Тут посерьёзней к делу подходить надо. О вечном говорить. О душе чтобы думали.
И теперь в здании с советским гербом агенты Эдема устроили штаб-квартиру. А Демонстрационный проезд (уже в названии был заложен смысл для понимающих), который служил поначалу чертой, за которую ангелам заходить было не положено, нынче говорил совсем обратное: вот тут проходит граница, за которую демонам вход запрещён. Для верности Михаил Петрович даже на двери офиса разместил табличку с цитатой из «Винни-Пуха»: «Посторонним В». Тонко и со вкусом. Потому что литературно. А литературу директор турфирмы сильно уважал. Всё-таки, первое средство маркетинга, как ни крути.
— Ну, а что с новым механиком? — не оборачиваясь, спросил Михаил Петрович и поставил лейку на подоконник. — Разобрались с ним?
— Никак нет, ваше сиятельство, — браво и неоправданно бодро отрапортовал Гамалиил, сидевший за жёлтым Т-образным столом.
