полицию! Мы должны…
Дверь распахнулась. Арни очумело вытаращился нас, держа в руке очки виртуальной реальности.
– Че там у вас случилось? – спросил он.
– Ты почему не отвечал? – рявкнула я.
– Понял, что это ты, – нагло заявил он.
Вот поганец! Со своими светлыми кудряшками, голубыми глазенками и конопатым носиком Арни похож на ангелочка. Но чтобы сойти за такового, ему пришлось бы полностью изменить характер.
– Ты чем там занимался? – Распахнув дверь пошире, мама заглянула в комнату.
Арни показал на очки.
– Стрелял в Германии по лягушкам лазером со спутника. Как бы я тебя услышал из космоса?
– По лягушкам, значит? А как же домашнее задание? – осведомилась мама.
Он пожал плечами.
– Без понятия. Руки не дошли.
– Ладно, бог с ним, – вмешалась я. – Ты ничего странного не видел?
– В смысле, кроме тебя? – осклабился Арни и заржал над собственной шуткой. Думает, он чертовски остроумный.
– Арни, тебе сколько лет? – Марта нахмурилась.
– Восемь, – ответил он. – Столько же, сколько единиц в твоем ай-кью!
Ну разве не паршивец?
– Ладно, девочки, оставим нашего юмориста в покое, – сказала мама, потянув нас с Лиссой за руки. – Арни, я тут пиццу приготовила, положила побольше салями и сосисок. Не хочешь пойти с девочками и взять кусочек?
Арни ненадолго задумался.
– Пойти с девочками? А можно я вместо этого отрежу себе голову?
И захлопнул дверь у нас перед носом.
Марта скорчила рожу.
– Твой братец всегда так себя ведет?
– Нет, обычно он не такой лапочка, – ответила я.
Все засмеялись.
Я направилась на кухню. В коридоре витал аромат маминой домашней пиццы. Она печет ее каждую пятницу, и вкуснее я ничего в жизни не ела.
Обычно одна мысль о маминой пицце поднимает мне настроение. Но сегодня я не могла избавиться от тревоги. Как такая огромная зверюга могла раствориться в воздухе?
Она точно не выбежала через парадную дверь. Лисса, Марта и Софи ее бы заметили. Мы обыскали все комнаты. А на улице холодно, поэтому все окна были закрыты.
Воображение у меня что надо. Мне все об этом говорят. Люблю сочинять фантастические истории, придумывать всякие странные сюжеты и персонажей. Порой такого насочиняю, что у самой голова кругом.
Но я не выдумала здоровенную тварь, сбившую меня с ног. Ни в коем случае. Она была абсолютно реальной.
По пути на кухню Лисса обняла меня за плечи.
– Эми, ты в порядке? Как думаешь, куда это существо убежало?
– Может, померещилось? – спросила Марта, шагавшая следом.
– Ничего мне не померещилось, – отрезала я. – Оно меня с ног сбило.
– Пожалуйста, можно не говорить об этом? – взмолилась Софи.
Как только мы вошли на кухню, в лицо нам пахнуло жаром. Мама вскрикнула:
– Ой, духовка! Почему дверца открыта?
Она бросилась к плите, мы за ней. Дверца духовки была откинута. Пиццу наполовину стащили с противня. Расплавленный сыр капал с решетки на дно духовки.
– Кто здесь похозяйничал? Как это случилось? – причитала мама.
Я взяла со стойки рукавицу-прихватку, опустилась на колени и принялась заталкивать пиццу обратно на противень.
– Ой! – Отдернув руку, я наклонилась в самое пекло и стала разглядывать пиццу.
– Эми, что такое? – Мама нагнулась, чтобы посмотреть.
– Что-то на пицце, – пробормотала я. – Что-то…
Я снова полезла в пышущую жаром духовку. Сощурившись, я сняла что-то с пиццы.
Толстая прядь сыра прилипла к рукавице. Я выдернула руку и поднялась на ноги. Отойдя от духовки, уставилась на рукавицу.
Мама заглянула мне через плечо.
– Что это?
– Колючки, – сказала я. – Черные колючки.
Глава 4
Чудовище вернулось
Софи зажала рот ладонями.
– Я… меня сейчас стошнит.
Лисса отвела ее подальше от духовки.
– Какой зверь полезет за пиццей в духовку? – спросила Марта, глядя на колючки.
– Смышленый, видимо, – заметила Лисса. – Такую духовку просто так не откроешь.
Марта снова скорчила рожу.
– Фу. Мы же не станем это есть, надеюсь?
– А вдруг зверь до сих пор в духовке? – воскликнула Софи, закрыв лицо руками.
Натянув другую пару рукавиц, мама вытащила испорченную пиццу и отнесла к мойке.
– Нет, – успокоила она Софи. – Зверя там нет. – Она свалила испорченный ужин в мусорное ведро. – Я закажу пиццу на дом. Это быстро.
Окно задребезжало от порывистого ветра. Я разглядела деревья, колыхавшиеся на фоне серого вечернего неба.
Я поняла, что так и держу в руке длинные черные колючки. Я отлепила их от прихватки и выбросила в ведро, затем сняла рукавицу и вымыла руки.
– Вдруг зверь все еще в доме? – не унималась Софи. – Вдруг он где-то прячется?
– Хочешь снова поискать? – спросила я. – Мы все тщательно осмотрели.
Мама уже звонила в пиццерию.
В коридоре послышался чей-то топот.
Софи ахнула:
– Кто это?
Арни ввалился на кухню.
– Это я. – Он принюхался. – Ммм, вкусно пахнет. Мне кусочек отложили?
Я со смехом открыла дверцу шкафчика, в котором стояло мусорное ведро.
– Забирай хоть целиком. Давай, не стесняйся.
Озадаченно наморщив лоб, Арни заглянул в ведро и повернулся к маме.
– А что случилось? Ты что, сожгла ее? Опять?
– Я никогда не сжигала пиццу, – отрезала мама. – Эми любит с румяной корочкой.
– Пицца испорчена, – вмешалась Марта.
По лицу Арни было видно, что его так и подмывает сказать в ответ какую-нибудь гадость. Но в кои-то веки он воздержался, пробормотав только:
– Странно.
– Я заказала пиццу на дом, – сообщила мама.
Он сощурил голубые глазенки.
– Не забыла заказать побольше пеперони? А то вечно жадничают.
– Извини, забыла. Но думаю, ты переживешь.
– Это моя вечеринка, – напомнила я. – Ты вообще сбоку припека.
Арни полез в мусорное ведро и вытащил кусок пиццы.
– Есть хочешь? Ну так кушай. Кушай-кушай! – И швырнул его мне в лицо.
– Ой, фу-у! – Горячий сыр обжег мне щеки, набился в нос. Взвыв, я принялась отдирать его обеими руками.
– Арни! – рявкнула мама.
Он с хохотом отвернулся и выбежал из кухни.
– Как он стал таким хамлом? – спросила Марта.
– Тренируется, – ответила я.
Я услышала шаги Арни в коридоре, а потом –
