Князь Медведев. Сила рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

— Ха, прыткий какой.

Этот механический голос вызывал у меня дрожь даже во сне.

— Теперь ты — вечный страж и мусорщик в моей лаборатории. Думаешь, зачем я оставил тебе мозг? Сейчас покажу, ха-ха-ха. Как тебя раньше звали? Костя? Теперь будешь Кость.

Пока собакоголовый распинался, скелет успел скрыться за неприметной дверкой.

— Кость, приступай к уборке и начни с этой комнаты.

Скелет, извиваясь, как червяк, вполз обратно. Непонятно за счёт чего он издавал инфернальные звуки, явно испытывая жуткие мучения.

— Ха-ха. Красиво получилось. Твоя душа заперта в твоих мозгах. Если будешь плохо выполнять мои приказы, она будет страдать. Работай.

Песьеголовый вышел, а бывший Костя начал собирать раскиданный хирургический инструмент.

На этом сон прервался громкой песней:

Вставай заре навстречу,

Коль хочешь магом стать,

И бодрое утро, и доброе дело

Помогут всё это начать.

Я закинул руки за голову и начал обдумывать варианты мести поэту, создавшему это произведение. После чашечки кофе в компании Лён кровожадные мысли покинули меня.

На поднятии флага Гнедич, подменивший Ордынскую, почти час нудно рассказывал, в какую замечательную Академию нам посчастливилось поступить. После завтрака наш курс усадили в микрики и отпустили на волю.

Семьдесят километров до Выборга преодолели за пятьдесят минут. Доброжелательная девушка на ресепшн выдала ключ-карту от номера «люкс». Лён поселилась в соседнем. Пока ждал её оформления, подошел к барной стойке. Там две молоденьких девчушки чародействовали с зёрнами кофе. Одна с улыбкой спросила:

— Вам просто кофе?

— А что, есть варианты?

— Какой результат желаете получить, господин?

— Заряд бодрости и энергии. Иначе боюсь не вылезти из номера за все четыре дня.

Девушка достала ручную мельницу и засыпала горсть зёрен. Напевая, начала вращать ручку:

— Кручу-верчу, всю усталость перетру. Всё дурное в пыль сотру, из твоей жизни уберу.

Аккуратно пересыпала полученный порошок в турку. Поставила в жаровню на горячий песок. Словно из ниоткуда, появилась на стойке пиала, расписанная голубыми рунами. Туда упали три кусочка тростникового сахара, специи и перетёртая кашица с лимонным запахом.

Девчушка в грациозном «па» подхватила со стойки за спиной полупустую коньячную бутылку. Щедро плеснула в пиалу и сложила пальцы в мудру огня. Состав покрылся язычками голубого пламени.

Выхватив закипевшую турку, наполовину заполнила фарфоровую чашку, расписанную драконами. Крутанув на пальце серебряное ситечко, безбоязненно ухватила пылающую пиалу. Жидкий огонь, проходя сквозь мелкие ячейки, заполнил чашку до краёв, заставив почти чёрный напиток засветиться потусторонним светом.

Пока я, как заворожённый, наблюдал за этой процедурой, подошла освободившаяся Лён.

— Ну ты, братец, гурман или выпендрёжник. Заказать «Венского чернокнижника» — это за гранью. Никаких денег не хватит, — воскликнула она.

Я сделал маленький глоток волшебного напитка. Усталость, накопленная за последнее время, покинула тело. Энергия заполнила каждую клеточку моего организма. Не обращая внимания на недовольно пыхтевшую Лён, я достал платиновую карточку, полученную на «сдачу» от Харченко, и приложил к идентификатору.

До этого видел, как один постоялец отеля расплачивался так за выпитый каппучино.

— Хочешь, тебе тоже закажу? — предложил я Лён.

Она в сердцах махнула рукой, подхватила чемодан и ушла к лифтам. Вот спрашивается — зачем на четыре дня ей целый чемодан?

Пока я допивал «Венского чернокнижника», ко мне подошел баронет Барбулис.

— Прошу прощения, хотел обратиться с просьбой. Все номера «люкс» заняты, — смущённо начал он и замолчал.

— Ну и? — поторопил я его.

— У меня сегодня невеста приезжает. Не хотелось бы встречаться с ней в «стандарте». Князь, войдите в положение, давайте поменяемся на два дня номерами. Моя благодарность не будет знать границ… в пределах разумного.

Я подумал, что мне пригодится лояльный сокурсник. Да и помню себя в его возрасте.

— Да какие счёты между студентами одного курса? — сказал я.

Достал карту-ключ и обменял на похожую у барона. Тот, радостный, ускакал наверх.

Энергия во мне бурлила, и я решил прогуляться по городу, тем более, до встречи с Кэт было полно времени. Обратился к девушке, создавшей такой прекрасный напиток:

— Сколько времени ваш кофе сохраняет свои свойства?

— В течение суток в специальном термосе.

— Тогда мне ещё одну порцию с собой, — попросил я, прикидывая, что ночь предстоит беспокойная. Две порции обошлись мне в десять тысяч рублей. Для моих финансов это мелочь. Тут я вспомнил про свою названную сестричку, и с каким укором она смотрела на мои траты. Наверняка для неё это были огромные деньги.

На ресепшн узнал, где можно провести операции по безналичным переводам. Оказалось, в отеле находится филиал Центрального Имперского Банка. Вызвал Лён по переговорнику. Убедил упрямую сестрёнку принять деньги. Это стоило мне кучу нервов. В город вырвался только через час.

Бесцельно гуляя по улочкам города, зашёл в маленький домашний ресторанчик на четыре столика. Сейчас они были пусты.

Выбрал место возле окна витрины. В зал вошла седенькая старушка в явно традиционной национальной одежде — белая рубашка с кружевными манжетами, красная жилетка, шерстяная юбка в пол, косынка, завязанная хитрым узлом на затылке. Чем ближе она подходила, тем больше её доброжелательная улыбка менялась на злобный оскал.

— Вон! Вон! Пошел вон, убийца!!! — завизжала вдруг старушка.

На её вопли из неприкрытой двери выскочили две молоденькие фурии, одетые в том же стиле. Бабуля, неприлично тыкая в мою сторону, заголосила:

— Убейте! Убейте!