ним в школу приходил старик Розенбом и рассказывал про оборону Фрингена. Половина лица у него была обожжена. И как собирали деньги на восстановление собора святого Антберта, разрушенного при обстреле с моря. Посол шевельнулся и принялся водружать на нос пенсне. Видно Ник вложил в пожелание слишком много сил.
— Никодемус Хольст, — сказал бесшумно возникший рядом Сварт, точно дядюшка, учащий уму-разуму. — Давай без дипломатических скандалов.
Посол еще повертел головой, но успокоился.
— От Норски сегодня…?
— Первый помощник посла, — сказал Ник. — А сам с сыном по личному вызову Его Величества Вильяра сейчас в Соле.
— Неплохо, — Сварт даже среди толп в официальных костюмах выделялся какой-то особенной чернотой, хотя пожелай — мог бы слиться и со стеной. Сегодня он все же хотел быть видимым.
— А что со Страной Вечной Зимы? — спросил Ник.
— Нос оторву, — скучным голосом сказал Сварт. — Чтобы все знали, кто здесь самый любопытный.
— То есть, я спросил правильно.
Альв едва заметно скривился. Это необычайно сильное для него выражение эмоций Ника тоже порадовало, но он решил пока дальше не заходить. Тем более, что на них, точно полк со знаменами, надвигалась графиня Шарлотта Дюрфор.
Как она рада их видеть, какой чудесный вечер, до чего все сегодня милые, а что нового в министерствах, господин Хольст еще и со Свартом знаком, как приятно.
В следующие пять минут они получили довольно хорошо структурированную и выразительно поданную информацию о внутренней кухне в Латийском союзе (кузен графини вторым браком был женат на родственнице президента союза, чего только не наслушаешься), а также, какие скандалы намечаются во Франкрии. Ник успел только подумать, что пара графинь с родственниками по всему континенту способна заменить целый отдел у них в ведомстве. Но наверное, графиням это неинтересно.
Объявили вальс. Графиня Шарлотта взмахнула веером как-то так, что стало понятно: ждет приглашения. Отказывать, объясняя, что он на работе — но как? Ник уже приготовился говорить, как почувствовал легкий толчок. Сварт, не меняя выражения лица, протянул графине руку и повел ее в центр зала.
«Будешь должен, Никодемус Хольст, — прозвучало в голове. — А пока радуйся».
— Привет, — сказали за его спиной.
Ник обернулся. Ида Магнуссен стояла и смотрела на него.
Она была в каком-то светлом нарядном платье, и прическа вроде другая, но главное, она не бежала сейчас мимо, торопливо кивая, или вообще не успевая ответить на его приветствие. Ник понял, что вряд ли увидит сегодня что-то лучше. Да и вообще. Он огляделся: Юхан стоял рядом с братом, сбоку присматривал Йеста, сразу кивнувший Нику. Один танец.
— Вы позволите?
— С удовольствием.
Вальс был медленным, можно было поговорить.
— Как дела на работе?
— Чудесно, — Ида улыбнулась. — Сейчас герр Каспер занимается северными ветрами, летом поедем на практику. Прямо в горы! Девочки говорят, что это не очень интересно, но они-то там уже были.
— Девочки?
— Мор, Иссель, — Ида заметила его удивление и пояснила: — Они нормальные. Странные немного, как все альвы, но они мне помогают всегда, отвечают на вопросы. Потом, мы вот тоже странные, если спросить кого-нибудь в городе.
Это были какие-то другие Мор и Иссель. На взгляд Ника, они были худшим вариантом альвов: сил немерено, а мозг до использования этих сил еще не дотягивает. Как раз доросли до уровня четырнадцатилетних, хихикающих над неприличными словами и считающих себя лучше всех. Впрочем, может на них и правда повлияло внушение от Хольды? Её гнев чувствовался тогда везде, Ник почти был уверен, что наутро возле двери окажутся новые ледяные статуи.
— … и Эрик тоже. Он говорит, что мы организуем выезд для полевых испытаний, есть такая долина, где мы никому не помешаем.
«И Эрик тоже. Туда же». Это ему понравилось еще меньше, но какой смысл думать о посторонних людях, когда танцуешь единственный танец за весь вечер с той, с кем хотелось бы танцевать всё время? Жаль, что больше ничего сделать нельзя. Отбиться там шпагой сразу от пятерых или быстро спасти пару государственных деятелей. Ник прикинул свои шансы и решил просто нормально выполнить все фигуры и ни с кем не столкнуться, тоже своего рода подвиг.
— А ты… вы…
— Можно на «ты», — быстро сказал Ник. Ида улыбнулась.
— Я хотела спросить: ты, когда в прошлый раз разговаривал с герром Каспером, что-то ему рассказывал про троллей. Ты их правда видел?
— Наш север для них слишком шумный, — хмыкнул Ник. — Но некоторые остаются на зимовку, да. Мы так в детстве пошли всей ватагой гулять, катаемся с горки, уже вымокли, все в снегу, а уходить не хочется. И тут из-под холма, с которого мы катаемся, кто-то говорит: «По домам пора!». А мы думаем: чего это пора, светло еще, и дальше катаемся. Тут немного погодя опять кто-то говорит: «Шли бы вы домой!».
Ида ойкнула, готовая то ли рассмеяться, то ли испугаться.
— У нас самый младший, Йенс, дергает меня за рукав: «Ник, нам из горы говорят, что домой пора, слышишь?». А у нас же соображения никакого, знай, опять санки наверх потащили. И тут из холма как рявкнут: «Живо домой, а то задам!». Мы как побежали!
— А потом?
— Потом дома мне уши пообещали оторвать, и мы туда больше зимой не ходили. А к весне и холма этого уже не было. Наверное, троллю жарко стало, и он ушел.
— Вот бы посмотреть, — сказала Ида. — Знаешь, я у букиниста книжку со старыми заклятиями нашла, так там и простые, ну, на хорошую погоду. «Сидели почтенные жены, пряли тонкую пряжу…», всё такое… И какие-то очень древние, «Как отвадить троллей от огорода», например.
— Да, сейчас такое не пригодится. Ты ими пользуешься?
— На работе нет. Там все процессы ближе к технике, чем я представляла. Но заклинания гораздо легче запомнить.
Вечер переходил в самую активную стадию. Именно в такие моменты в сказках стран подобрее появляется злая фея, чтобы наложить проклятие. Или, как в любимом дальгрийском эпосе, чудовище под холмом, не в силах больше выносить звуки музыки и шум, приходит разбираться.
Ида вдруг вцепилась в его руку так, что он сначала, не думая, отодвинул ее за спину, потом огляделся. Никого опасного рядом не было, только надутый господин средних лет. Он с недоумением посмотрел на Ника.
— Здравствуй, Ида, — сказал господин.
— Здравствуй, — ответила Ида и пояснила Нику: — Это мой отец. А это герр Хольст, мы вместе работаем.
— Очень приятно, — кисло сказал её отец. Он был похож на несколько оплывшего снеговика. — Можно тебя на пару минут?
— Да, конечно, — её голос изменился, но Нику она все
