и соединяла у себя по воскресеньям общество литераторов и художников. Она была всегда чрезвычайно добра и с Ф. М. и со мной. Мы близко с нею сошлись. На ее воскресеньях я встретила Я. П. Полонского, Майкова, Страхова, Аверкиева, Случевского и многих других» (цитируем по рукописи).
К письму 5 июля/23 июня 1874 г.
159. Планы романа «Подросток» сохранились в трех рукописях в личном архиве Ф. М. Достоевского, поступившем в 1921 г. в Центрархив; в настоящее время текст этих материалов подготовляется к печати. Кроме того, еще одна рукопись романа «Подросток» имеется в Историческом музее в Москве, куда она была пожертвована самой Анной Григорьевной в 1900–1904 гг. (См. Библиографический указатель Музея, сост. А. Г. Достоевской, стр. 1.)
К письму 6 июля 1874 г.
160. Это письмо написано Д. на третьей и четвертой странице почтового листка, первую и вторую и начало третьей страницы которого Ф. М. занял предыдущим письмом. Окончанием этого письма занят еще отдельный листик.
К письму 6 июля/24 июня 1874 г.
161. Катков действительно давал Ф. М. деньги в моменты тяжелой материальной нужды. Еще в 1859 г., когда Д. был в Сибири и по выходе из тюрьмы нуждался в средствах, Катков, по первому обращению к нему Д., выслал ему крупную сумму денег в счет будущего романа. И позднее к помощи Каткова Ф. М. прибегал, чего и не скрывал от своих друзей. В отношении же Некрасова, как своего в то время идейного противника, Ф. М., естественно, должен был действовать сдержаннее и не обязывать себя денежным долгом перед редакцией «Отечествен. Записок», от которой он ждал возможных возражений по поводу своего романа, и с чем он, как замечает Анна Григорьевна в своих примечаниях (см. выше), не намерен был соглашаться и заранее готов был пойти на разрыв. Некрасов не ярославец по рождению, так как родился в местечке Юзвине, Винницкого у., Подольской губ., но с трехлетнего возраста детские годы прожил в селе Грешневе, верстах в 20 от Ярославля. Ф. М. намекает здесь на деловитость, практическую сметку Некрасова — черту, присущую вообще ярославцам — дельцам и практикам, и особенно ясно выраженную в характере Некрасова по сравнению с его современниками литераторами.
К письму 10 июля/28 июня 1874 г.
161а. См. далее примечание 171.
162.Полонский, Яков Петрович был долголетним другом Д. со времени их знакомства в 60-х годах. Полонский участвовал как сотрудник в журнале Достоевских «Время». Сохранившаяся переписка Полонского с М. М. и Ф. М. за те же годы говорит о дружеских отношениях этих современников. По возвращении из-за границы Ф. М. возобновил дружбу с Полонским, встречаясь по воскресеньям в гостеприимном и дружественном для обоих доме Штакеншнейдер на Миллионной. Переписка Полонского с Ф. М. опубликована нами в изд. Центрархива «Из архива Достоевского. Письма русских писателей», стр. 62–84. Здесь же нами рассказана и история личных отношений этих писателей.
К письму 1/13 июля 1874 г.
163.Кублицкий, Михаил Евстафьевич (1821–1875), литератор, товарищ по гимназии Я. П. Полонского. Он часто бывал за границей с целью изучения истории западного театра; с такой специальной целью он ездил, напр., в 1857 г. Ироническую характеристику его дала гр. Евд. Ростопчина в своей сатире «Дом сумасшедших в Москве» (см. подр. «Русск. Старина», 1885, март).
164. Рассказ о мужике и Феде, очевидно, Ф. М. прочел в письме Анны Григорьевны. А. Гр. сообщила Ф. М., так как он в то время интересовался творчеством своих детей и на одной тетради, служившей для записи материалов к роману «Подросток» и ныне находящейся в Центрархиве, на 100-й странице Ф. М. сам сделал в сентябре 1874 года запись сказки Феди. Вот текст записи: «Сказка, рассказанная мне Федей 4 сентября 74 г. в Старой Руссе, поутру за чаем.
"Был дом, до потолка, как береза[43]. С жильцами. И вдруг попадаются волк и арап. Они вошли в дом и всех съели". И Феде три года и полтора месяца».
«NB. Сказку эту он сам сочинил, на основании слышанных им сказок, разумеется. Но все же сочинил. Тут замечательны слова: жильцы и попадаются. Он, стало быть, уже знает вполне, что такое жильцы. Но еще любопытнее, что он знает слово попадаются и так вполне усвоил себе значение его». Анна Григорьевна вела особые записи разговоров своих детей, приключений и т.п., о чем и сообщила в своей тетради №5 с надписью на обложке: «En cas de ma mort ou d'une maladie grave» на 62 стр.: «К сведению моего сына и моей дочери скажу, что если их интересуют обстоятельства их детства, их детские разговоры и приключения, то все это они могут прочитать в записной книге (расходной) на 1902–1903 г. (с 28 октября 1902 г. по 15 октября 1903 г.)». Но этой книги в архиве нет налицо.
К письму 17/5 июля 1874 г.
165. «Она» — жена Ивана Григорьевича — Ольга Кирилловна, с которой Достоевские не были в особенно дружеских отношениях, как видно из писем Ф. М., хотя и не ссорились.
166. День рождения Феди — 16 июня (1871 г.). Ф. М. пробыл в Эмсе дольше; еще 20 июля (1 авг.) Ф. М. не мог двинуться из Эмса и писал в этот день письмо Анне Григорьевне, где, однако, дня своего выезда определенно не указывает.
К письму 21 июля 1874 г.
167.Штакеншнейдер, Адриан Андреевич, брат Елены Андреевны Штакеншнейдер, близкого друга Ф. М. и Анны Григорьевны. Родился в 1843 г., окончил Петербургский университет; начал службу с 1864 г.; в 1874–1877 гг. А. А. был прокурором Изюмского окружного суда; затем членом Киевской судебн. палаты в 1884 г., в 1890 — Харьковской судебной палаты, и в 1916 г. — жил и работал в Харькове.
