Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– В чем же? Это колдовство?

– Раз уж у нас сегодня вечер вопросов и ответов, то буду честен: именно так, всему виной чары. Держатся они не так уж долго, их нужно подновлять… И бедная Лисса увидела истинные лица юношей. Она могла бы рассказать об этом, если бы ее не застали и не… – Дар-Аррон улыбнулся. – Ничего страшного с нею не сделали, Гара-Тесса, не нужно бледнеть. Просто надежно заперли до тех пор, пока мой чародей не нашел времени пообщаться с нею, а затем отправили домой. С вещами, согласен, вышла накладка, но если бы не любопытство Идды, никто бы ничего не заподозрил, не так ли?

Я снова кивнула. Лежавший на сердце камень сделался немного легче: если его величество не лжет (а зачем бы ему лгать по таким пустякам?), то Лисса в безопасности. Лишенная памяти, но, главное, в целости и сохранности, и скоро она будет дома…

– То есть вы признаете, что вмешались в ход Испытания и сами убрали участницу, не дожидаясь вердикта высшей силы? – спросила вдруг Идда, подавшись вперед.

– Да, и что с того? – улыбнулся Дар-Аррон. – У этой девушки все равно не было шансов, так какая разница, покинула она замок немного раньше или позже?

– Такая, сударь, что Испытание можно признать недействительным!

– И кто же это сделает? Не ты ли, милая Идда? – Он снова наклонился вперед и уставился на нее. На этот раз поединок взглядов принцесса проиграла. – Перестань, право. Ты добилась того, о чем мечтала. Вожделенная корона уже перед тобой, достаточно протянуть руку… Вернее, достаточно мне сделать выбор…

– Выбрать – не значит жениться, – зачем-то сказала я и тут же прокляла себя за длинный язык.

– И в этом гарратская пташка права, – улыбнулся Дар-Аррон. – И, думаю, не обидится, если я отошлю ее домой, осыпав дарами, какие и не снились ее кузинам?

– Что вы, ваше величество… – пролепетала я. – Это великая честь для меня и всего Гаррата…

– Вы уже готовы расстаться с памятью ради обещанных подарков, Тесса? – зло спросила Идда. – Не думаете же вы, будто вас отпустят… как есть?

– Пускай, – сказала я, вызвав в памяти кормилицу. – Вашими легендами сыт не будешь. Родителям я нужна живой и здоровой, и вообще… уступить принцессе Карадин – за это никто меня не осудит! Никто и не ожидал, что я достигну таких высот… Я стану самой завидной невестой в наших краях, а может, даже из столицы посватаются… И что с того, если я не вспомню о ваших, сударыня, бреднях? Я уже поверила вам – раз и другой, с этим дурацким кинжалом, и ничего хорошего из этого не вышло. Нет уж, больше я не желаю идти против правил! Если его величество так снисходителен, что готов простить мою глупость и отпустить домой, я буду до скончания дней моих молить Вернувшегося о его благополучии!

Вовремя я вспомнила слова Деллы! Кажется, этого от меня никто не ожидал.

– Так ты из приверженцев культа? – удивленно спросил Дар-Аррон.

– Да, ваше величество, – солгала я. – И я, и тетушка, и мои кузины. Просто дедушке это не нравится, вот мы и привыкли молчать. Но если вы не желаете, чтобы я…

– Нет, право, мне все равно, к кому ты станешь взывать, – отмахнулся он. – Ты же знаешь: в Караде каждый волен верить во что угодно, если это никому не причиняет неудобств. Хм… к слову, а налог вы платите?

– Налог?..

– Да, налог на веру, – пояснил король, оценил выражение моего лица и улыбнулся. – Похоже, в Гаррате об этом и не слышали… Запомни на будущее и передай родным: каждый приверженец культа, любого, обязан платить в казну. Чем больше и сильнее ваша община, тем выше налог. По-моему, это единственная дельная вещь, которую придумал тот безымянный король…

«Наверно, это Инна-Ро подсказал, – подумала я. – В их огромной империи божеств, наверно, мириады, и как быть? Не может же правитель признать всех… или выбрать кого-то одного и ущемить остальных! Пускай уж все будут равны и платят за право поклоняться кому заблагорассудится, хоть бы и Смелой Рыбе!»

– Благодарю, ваше величество. Я и впрямь не слышала об этом… А тетушка если даже знала, то…

– Предпочитала помалкивать, чтобы не тратиться? Понимаю… Ну да хватит о божественном, – произнес Дар-Аррон, совсем как мой дедушка, решительно пресекавший все споры этого рода. – Мы ведь еще не закончили с заговором, верно, Идда?

Казалось, он получает удовольствие от этой беседы, и если я не слишком занимала его (иногда все-таки выгодно казаться глупее, чем ты есть на самом деле), то Идда… Ее Дар-Аррон, похоже, собирался мучить еще долго, как кот пойманную мышку. Как знать, вдруг он даже ее не съест, просто выбросит, израненную, порядком пожеванную, но все-таки живую?

Обратился он, правда, почему-то ко мне:

– Говорят, ты большая выдумщица, Гара-Тесса. Это правда?

– Родные считают, что у меня чересчур богатая фантазия, ваше величество, – потупившись, ответила я, – и я часто витаю в облаках. Я стараюсь совладать с собой, но не всегда получается… Я способна замечтаться, глядя на цветок, на снег за окном или огонь свечи, что угодно! Может, это кормилица виновата: она рассказывала мне сказки на ночь, даже когда я выросла…

– В таком случае, послушай еще одну, – сказал он, даже не думая насмехаться. – Сказку, в которую из поколения в поколение верят отпрыски Карадинов, которую твердят им с пеленок… Идда ведь не рассказывала ее тебе?

– Если вы имеете в виду историю их происхождения, то упоминала, ваше величество, но без подробностей.

– О, вот как! Прекрасно! А ты помолчи, – это адресовалось принцессе. – Гара-Тесса не знает вашей семейной легенды. Как по-твоему, стоит ли рассказывать ее постороннему человеку?

– Отчего же нет? Нам нечего скрывать, – гордо ответила она. – Однако, с вашего позволения, я поправлю, если вы ошибетесь в деталях.

– Ну разумеется, милая Идда!

Дар-Аррон протянул руку, – на столе откуда-то появился бокал, – сделал глоток и продолжил:

– Известно, что в незапамятные времена, почти пять веков назад, Карад процветал. Коровы, наверно, доились густыми сливками и сметаной, с полей и садов снимали по три урожая за лето, мелкая дичь сама нанизывалась на стрелу охотника, олени выходили и позволяли зарезать их… Ни войн, ни междоусобиц, прекрасная мирная жизнь! Можешь представить себе такое, Гара-Тесса?

– В чудесных сказках всегда так, ваше величество, – ответила я. – То есть, конечно, могу.

– Замечательно… А правил этой дивной страной молодой король. Имени его никто уже