Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– Ну а потом, – спокойно продолжил Дар-Аррон, – на престол вступил мой предок. Его отец уже однажды спас страну, когда покойный король был совсем юн, пришла пора сына и внуков!

«Выходит, сын Аллора не женился на отвергнутой Даа-Хиин, – подумала я. – Откуда тогда имя? Или Инна-Ро ошибся, и дело вовсе не в созвучии?»

– Вот так возвысились дети Дарха, – произнес он, будто отвечая на мои мысли, и я едва не стукнула себя по лбу.

Какие созвучия, все намного проще! К Дарху потом присоединили Хейн или что-то подобное, вот и…

– Но кровь Карадинов все еще жива. Негоже было уничтожать последнюю память, единственного несчастного бастарда, да еще и не такого уж дальнего родственника… Люди бы не поняли, согласись, Идда? Ему было позволено жить и верно служить королю. Порой я сожалею о том, что предки были так мягкосердечны…

Идда молчала, и мне казалось, что молчание это в любой момент может прорваться чем-то похуже слез. Вот я и не нашла ничего лучше, кроме как сказать:

– Благодарю за историю, ваше величество! В Гаррате о подобном и не слышали, клянусь!

– Рад, что доставил тебе удовольствие хотя бы рассказом, – улыбнулся он. – Можешь поведать эту легенду домашним, я дозволяю.

– О, ваше величество, вы так добры… Но я кое-чего не поняла, – сказала я.

– Чего же?

– Вы все так замечательно объяснили, но… Один-единственный мой вопрос остался без ответа!

– Ну, какой? – нахмурился Дар-Аррон.

– Кто и за что наказал Идду?

– Не возьму в толк, о чем ты говоришь.

– У нее шрамы на спине, прикажите показать, если не верите! Это вы приказали выпороть ее за… за дерзость и за то, что смущала умы остальных участниц Испытания?

– Выпороть?.. – выговорил Дар-Аррен с таким выражением, будто увидел в бокале живую жабу. – Идда? О чем толкует эта девушка? Ты, случайно, не занималась самоистязанием, чтобы выдать его следы за следы пыток в моих застенках?

– Вовсе нет, – ответила она и взглянула на меня как на пустое место. – Прикажете раздеться, ваше величество?

– Конечно, – ответил он. – Я ведь должен убедиться в том, что вы обе не лжете.

Глава 22

Идда, по-прежнему не глядя в мою сторону, словно меня и не было вовсе, поднялась на ноги, повернулась к его величеству спиной и спустила с плеч платье, точно так же, как сделала это передо мной. И так же, как я в свое время, король лишился дара речи. Он встал, подошел ближе и протянул руку, словно хотел коснуться спины принцессы и удостовериться, что ему не чудится, что рубцы не нарисованы на белой коже, но не осмелился. Или, вернее сказать, отдернулся, словно эти багровые полосы были из раскаленного металла и обожгли ему пальцы.

«Опять фантазируешь не вовремя!» – разозлилась я на себя.

– Вижу, вы обе сказали правду, – негромко произнес Дар-Аррон, сев в кресло. Мне почудилось, будто бокал немного подрагивает в его руке. – Можешь одеться, Идда.

– Благодарю, – церемонно ответила она, неторопливо поправила платье и тоже села на свое место. – Что скажете теперь, ваше величество? Признаюсь, я не желала лишний раз вспоминать об этом… унижении, но раз уж речь зашла о нем, может быть, соизволите объяснить, что сподвигло вас отдать подобный приказ своим приспешникам?

– Скажу лишь одно, – после долгой паузы ответил король. – Я не отдавал этого приказа.

Я видела, как ходят желваки у него на скулах, и подумала: может быть, Идда ошиблась? И Дар-Аррон намерен выбрать в жены именно ее? Ведь он давно ее знает, да еще Испытание подтвердило, что она подходит… Только он если не знал наверняка, то догадывался, что Идда хочет его убить. Как все это уживалось в одном человеке? Впрочем… бывают же такие союзы, в которых люди и ненавидят друг друга, и расстаться не могут, потому что с кем-то другим им не жизнь! Не удивлюсь, если окажется, что Дар-Аррон давно уже считал Идду своей… пускай не супругой, просто – своей. И каково ему было узнать, что кто-то содрал с нее платье и изуродовал? Она ведь не сказала, только ли этим обошлось дело, и вообразить он мог что угодно…

– Кто же тогда распоряжается в замке как в собственном доме? – негромко спросила Идда, будто продолжая мои мысли. – Кто посмел надругаться надо мной?

Уверена, она нарочно выбрала это слово!

Тонкостенный бокал лопнул в руке Дар-Аррона – по пальцам потекло вино, смешанное с кровью.

– Отчего вы так встревожились, ваше величество? – с усмешкой продолжила Идда. – Я ведь всего лишь одна из многих претенденток на вашу руку и сердце… и корону. К чему такие переживания?

– Я не отдавал этого приказа, – повторил Дар-Аррон, машинально вытирая руку носовым платком.

Он смотрел только на Идду, будто я исчезла, растворилась в тенях… Или так оно и было? Может, Тень поспособствовала, и я скрылась с глаз долой? Жаль, сбежать не могу!

«Идда же любит его, – подумала я вдруг. – Только даже себе в этом признаться не посмеет: у нее ведь этот проклятый заговор, семейный долг и месть многовековой выдержки!»

Месть за то, о чем она и не знает толком, за то, что случилось сотни лет назад!

Может, дядюшка Аллор снова оказался ни в чем не виновен, а все просто сложилось именно так, как сложилось? Ивенна могла скончаться мгновенно, и никакой чародей не успел бы помочь, даже если был рядом. Матушка говорила, с ее дальней родственницей случилось подобное – просто упала и умерла на месте, вроде бы жила лопнула. И ничто не предвещало, несчастная лишь жаловалась на головные боли день-другой, но списала это на дурную погоду.

И вот Грифон, чтобы развеять тоску, отправился на охоту и не совладал с очередной тварью. И не помог ему разрыв помолвки, история упрямо вошла в прежнюю колею…

А Дар-Аррон? Он старше Идды на семь лет, значит, помнит ее еще глупым ребенком, которого так забавно подучить бросить лягушку в супницу (кто же поверит, что она не сама додумалась, а послушалась тогда еще принца!), потом – подростком… Он, уже взрослый, вряд ли обращал внимание на Идду в ту пору, а вот когда она начала выезжать и по-настоящему расцвела… О чем он думал в те минуты? Удивлялся? Пытался снова завоевать ее расположение? Получал отказы и злился, потому что отказывать наследному принцу не каждая осмелится?

Наверно, я снова выдумывала, и он тоже помнил лишь об обещанной Врагу плате… Но вдруг это проявляется не сразу? Не может человек постоянно