мне подбирается паника, но спустя пару секунд, я понимаю, что я ему будто и не интересна вовсе. Он неотрывно смотрит куда-то за мою спину.
И проследив за его взглядом, я понимаю, что влипла.
Не смотря на тусклое освещение, глаза цепляются за смутно знакомые ржавые решетки и толстые каменные перегородки.
А когда в глубине камеры, перед которой я оказалась, снова раздается лязг цепей, все окончательно встает на свои места.
Это место… то самое, в котором я случайно оказалась, когда искала общежитие в самый первый день знакомства с академией.
А раз так, это значит только одно.
Тот, кто сейчас скрывается в тени камеры – агрессивный пленник, от яростного рева которого у меня кровь стыла в жилах.
Я осторожно делаю шаг назад, прикидывая как бы отсюда сбежать, пока не стало слишком поздно, но…
Похоже, все-таки поздно.
Лязг цепей усиливается, из темноты медленно выплывает мужское лицо, которое замирает у самых прутьев решетки. В глаза кидается, что у мужчины длинные грязные волосы и короткая неопрятная борода. Похоже, будто он здесь сидит уже довольно долгое время.
Меж тем, черты его лица, пусть и размытые из-за окружающей серости, но кажутся мне словно знакомыми. В особенности, высокий лоб, широкие скулы и глаза… пронзительные, ледяные глаза, которые смотрят прямо в душу.
Не в силах отвести взгляд от этого пугающего лица, я делаю еще пару шагов назад и врезаюсь спиной во что-то массивоное. В ужасе оборачиваюсь и вижу, что мужчина в темно-синей форме перегородил мне дорогу.
Со стороны пленника доносится глухой смешок.
– Так ты и есть та самая студентка, на которую мой брат возлагает такие большие надежды? – низким насмешливым голосом вдруг спрашивает пленник.
Глава 26
Только что желая лишь побыстрее сбежать отсюда, я нервно дергаюсь и ошарашенно переспрашиваю:
– Брат?
Пленник продевает руки сквозь решетку, облокотившись на поперечные прутья и зловеще усмехается.
– А что, Виррал тебе ничего не рассказывал? Про то, как запер собственного брата в подвале академии?
По моей спине пробегает холод. Кем бы этот пленник ни был, а он производит на меня жуткое впечатление. Но, в тоже время теперь я понимаю, почему его лицо мне показалось таким знакомым. Если его побрить и привести в порядок, то он действительно будет практически полной копией Виррала.
И все же, тот факт, что у Виррала есть брат, который по каким-то причинам заперт в подземельях академии… бр-р-р, от этого становится еще более не по себе.
– Он вообще не говорил о том, что у него есть брат, – осторожно отзываюсь я.
Со стороны решетки доносится глухой утробный рык.
– Кто бы сомневался! – резко отвечает пленник, – Ведь после этого он бы перестал быть светочем справедливости в глазах всех остальных. Ведь, проще обвинить во всем собственного брата, спихнув на него всю ответственность. Да, моя дорогая?
Холодок, которых пробегает по моей спине, превращается в обжигающий холод. Мало того, что это место само по себе не располагает к разговорам, так мне еще совершенно не нравится, что сейчас на Виррала вешают не пойми что.
– Не понимаю о чем вы говорите, – стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально отстраненно, – И вообще, я бы очень хотела вернуться к себе в общежитие.
Губы пленника сжимаются в одну белую линию.
– Что, неужели, ты совсем не хочешь ничего узнать о Виррале? – вкрадчиво интересуется он, – Например, почему он упрятал меня за решетку, хотя я всего лишь хотел найти нашего отца. А сейчас выдернул тебя аж из другого мира с той же самой целью.
Чувствую, как мое тело деревенеет от потрясения.
Нет, даже если Виррал действительно так поступил, у него наверняка для этого были свои причины. По крайней мере, не доверять Вирралу у меня причин нет. Не после того, как он спас меня от мажора. А вот этого патлатого я первый раз вижу… ну ладно, второй. Но все равно это не говорит о том, что его словам следует доверять.
– Я сказала вам чего действительно хочу – вернуться в свою комнату в общежитии.
– Строптивая, – ухмыляется пленник, – Видимо, поэтому ты ему так и приглянулась.
Как же хорошо, что вокруг кромешная темнота. Потому что я чувствую как кровь моментально приливает к моему лицу.
Что, я действительно приглянулась Вирралу? Не в плане как студентка…
Нет-нет-нет, не здесь и не сейчас думать о таких вещах.
– Что ж, – опускает голову пленник, – Если ты действительно хочешь уйти, можешь быть свободна. Агнессула тебя проводит, вот только…
Агнессула? А где она? Неужели, я ее не заметила в этой темени?
Я оборачиваюсь, шаря глазами по жуткому помещению, но не вижу никого, кроме мужчины в форме.
И в тот момент, как мои глаза останавливаются на нем, возле его тела появляется темное марево, а потом его очертания расплываются, очень мягко подменяясь более знакомыми…
Что?!
Буквально один миг – и передо мной стоит Агнессула, буравя меня недовольным пристальным взглядом.
Что это сейчас было? На иллюзию, которой нас учил мистер Фрэйзер, не похоже. Я же, когда пыталась дать деру, наткнулась на мужика в форме и почувствовала его крепкое не девичье тело. С иллюзией такое невозможно.
А потом я вспомнила…
Тот день, когда Виррал только привел меня в этот мир. Когда попросил показать свои способности в приемной комиссии. Там тоже был мужик, который маскировался под другого. И с ним происходили точно такие же метаморфозы.
Как там Виррал называл таких существ? Кажется, гримы…
– …вот только, – сделав театральную паузу в своей речи, снова привлекает к себе внимание пленник, – Неужели ты настолько безоговорочно доверяешь Вирралу? Неужели, веришь, что он был с тобой искренен и ничего не утаил?
Я оборачиваюсь к пленнику и холодно отвечаю:
– Я допускаю, что у него могут быть свои секреты, которые не хочет или не может раскрыть передо мной. Но я ему полностью доверяю. А теперь, если ваше предложение еще в силе, я пойду.
Я отворачиваюсь, но успеваю заметить злую усмешку на лице пленника.
Ищу глазами Агнессулу, но позади меня снова стоит мужчина в форме.
– Э-э-э… Агнессула… проводи меня пожалуйста наверх, – чувствую себя очень странно и неловко обращаясь к мужчине по женскому имени.
– Господин, – вдруг подает голос этот самый мужчина в форме, – Позволительно ли ее так просто отпускать?
