со своих денег. — Я уселся на жалобно скрипнувший стул. — Вы же ей служебную не выдали, а скоро поздняя осень и зима. Служебных обязанностей с Нади никто не снимает, мотаться ей придется немало, и что, на скайборде под дождем и снегом? Наверняка срочные вызовы будут.
— Ну, вместо борда вполне себе могла купить машину, я ей про это говорил. Нет, уперлась девчонка. — Недовольно буркнул Турутин. Махнул рукой. — Я понимаю, что мечта у девчонки, что молодая и глупая. Заработала на алхимии приличную деньгу, и потратила на игрушку.
— Скайборд не игрушка, тут ты неправ. Это очень неплохое средство мобильности. Лучше только глайдеры. Но тут надо или самому делать, или покупать импортные, за чудовищные деньги. Я своим невестам «Хускварна» и «Кавасаки», так они каждый по полтораста тысяч минимум. Хорошо хоть, трофеями взял. Да еще ведь их тоже не укупишь так, сразу, строго по предоплате и предварительному договору, год еще делать будут. А могут и деньги взять, и в Союз не продать, типа санкции. Бывало уже такое. — Я усмехнулся. Все-таки некоторые привычки у народа неистребимы. Считать чужие деньги в чужом кармане обожают, и еще больше обожают требовать дележа того, к чему не имеют отношения. — Ты лучше своим бабам объясни, что доводить магичку до кипения не стоит. Проклянет в сердцах, потом хлопот не оберешься. Они пусть лучше трактор потолкают, с таким успехом он с толкача заведется.
— Лучше давай ты. Толкани лекцию, студиозам же толкал? Или крестьяне того не стоят? — ехидно спросил Турутин.
Я вздохнул и выдохнул. А он прав, я собирался отказаться. А студент от крестьяна отличается только чистыми немозолистыми ручками. В этом я сам ближе к крестьянам, у меня самого не руки, а сплошная мозоль.
— Подловил. Но тогда сегодня, сейчас полседьмого, через час в вашем клубе. Устроит? Соберешь народ?
— Конечно. — Заметно повелевший Турутин подскочил на месте, вскочил со стула, и рванул к выходу. После чего развил дикую кипучую деятельность, вызвонив завклуба, и озадачив его организацией концертного зала для лекции. Секретарша и бухгалтерша вызванивали селян, объявляя о времени лекции, короче, суматоха, пожар в борделе.
Ну а я поехал до Нади. Пусть роль Амайи исполняет, будет распорядителем и пресс-секретарем. Блин, попал. С другой стороны, это моя прямая обязанность, как высокорангового мага. Образование населения СССР важнейшая государственная задача. Чем сильней народ образован, тем он просто сильнее.
Через час сижу на сцене на массивном табурете из вязовых досок, что приволокли мне берендеи, спасибо им за это. Не хватало, чтобы стул подо мной развалился прямо там, на сцене.
В зале гулкий рокот, народ рассаживается по откидным сидушкам. Сам председатель сидит по правую руку от меня, Надя слева, с папкой и «монбланом» с золотым пером. Удалось купить в деревенской лавке, к моему удивлению, там такие десяток завалялись еще со сталинских времен. Все выкупил, пару маме подарю, пару отцу, по паре Амайе и Карлыгаш. Себе одну оставил и Наде одну подарил. По-моему, продавщица даже расстроилась, что валяющиеся с незапамятных времен под стазисом хранения ручки кто-то купил. Реально, сорок лет прошло, с шестьдесят восьмого, когда Сталина Хрущев сменил. Так ручки и лежат с шестьдесят восьмого, неликвид, так сказать. Хотя, просто горожане про это не прознали. И это при том, что до города пятнадцать километров. В сельмагах порой интересные вещи встречаются, под Винницей в одном купил «Справочник сельского артефактора» тридцать третьего года выпуска, новехонький. Интересная книжка, и очень полезная. Послевоенные выпуски уже другие, многое исчезло.
— Так, товарищи! Мы собрались послушать мага первой категории Акима Ефимовича Власова, наставника нашей сельской магини Нади Дубининой. Он ответит на ваши вопросы, сам расскажет всякое, что сочтет нужным. Сразу скажу, товарищ Власов заслуженный боевой маг, кавалер множества боевых наград. И очень сильный маг. Мы с вами недавно видели по программе «Время», как товарищ власов упокоил сразу пять тысяч умертвий, даже чуть больше, в Лахоре. Это в Пакистане ведь, верно? — И Турутин уселся в полуобороте ко мне.
— Да, в Пакистане. Лахор огромнейший город. Больше десяти миллионов человек. Мне удалось остановить нашествие умертвий, которых подняли маги-диверсанты. — Я коротко встал, с чуть поклонился залу. — Здравствуйте, товарищи. Рад встрече с вами. Ваше село в основе своей казачье, потому скажу, что мои предки в реестре с семнадцатого века точно, а так казакуем в пятнадцатого века. Ну, я еще из сибирских чалдонов, так что сам от земли.
После чего уселся, и кивнул Надежде.
— Так, Михайловна, ты мне весь мозг выклевала. Вот и задай вопрос наставнику. — Надежда сразу ткнула ручкой в настырную бабенку, что была одной из заводил там, около дома Нади.
— Да, я и спрошу! А почему вы богачество не отдали? — выкрикнула названная Михайловной.
— Потому как что с боя взято, то свято. Мы с ученицей упокоили неживых, похоронили мертвых. Все, что там было, наше. Налоги в казну мы выплатили. Вопросы? — Странно, но бабенка сразу успокоилась. Да и народ тоже, вон, лица разгладились. Точно казачье село.
— А кто там были? — Это какой-то пацанчик выкрикнул, в которого ткнула ручкой надежда.
— Семья полковника Самарина, и семья Акашевых, у них поместье было отсюда в паре десятков километров на запад. Самого Самарина я упокоил несколько дней тому назад, вот, приехал выполнить посмертную просьбу. — народу интересно, сразу видать.
— То есть, это беляки были? Я Акифьев, Надан Петрович. — здоровенный мужик привстал, спрашивая.
— Ну, полковник Самарин да, беляк. Умелый, опытный, жестокий. Боевой некрос, воевавший против революции. Но попался ОГПУ, после чего принял смотрение над магическими доменами Приаралья. Можете поверить, в те времена то еще захолустье было. И с очень сложным некрофоном. Там до сих пор кое-где прямо марево стоит, а уж Барса-Кельмес та еще Хтонь. Я сам теперь смотритель этих доменов, принял после смерти Самарина. Тот пытался атаковать меня из-за Грани, я его победил. — Народ на это одобрительно загудел. Ну, мы все любим, когда наши побеждают.
— А что, до сих пор Гражданка икается? Гера Иванов. — Паренек, высокий, сильный, с гривой рыжих непослушных волос.
— Да, порой до сих пор икается эхо тех событий. И прямо скажу, порой очень сильно икается. Если случится что-то непонятное с предметами той эпохи, или строениями, захоронениями — сразу обращайтесь к магам и священникам. Причем неважно, со стороны красных или белых — война шла страшная, резались русские с русскими, брат шел на брата. Потому такой сильный отклик
