проваливаюсь в туманное небытие.
***
Когда ко мне снова возвращается способность управлять своим телом, я сразу же распахиваю глаза и вижу перед собой… бежевый потолок?
Что?
По ощущениям, я лежу на чем-то мягком. Приподнимаюсь на локте и понимаю, что снова оказалась в своей комнате в общаге. Кровати моих соседок пусты. Судя по яркому свету, пробивающемуся через окно, сейчас раннее утро.
Так, погодите…
Когда я встретила Агнессулу, было глубоко за полдень. Только не говорите мне, что я провалялась целый день!
Вскакиваю с кровати и замечаю на столе тарелку с завтраком и записку от Иви.
“Вика, привет! Я не стала тебя будить, потому что вчера ты пришла совсем уставшая и сразу же легла спать. Я же говорила, что тебе будет лучше никуда не ходить и отлежаться. В любом случае, я оставила тебе поесть.
Приходи в себя!”
Ее записка трогает меня до глубины души. О более отзывчивой и чудесной соседке по комнате можно только мечтать.
Вот бы еще Агнессула такой была…
При воспоминании об Агнессуле, сразу же перед глазами всплывает вчерашний пленник и его слова по поводу Виррала, моей способноси, родителей и всего прочего.
Если честно, многое из того, о чем он говорил, больше похоже на туманные пророчества из всяких фильмов, когда с одной стороны страшно, а с другой ни фига не понятно. Но в свете всего случившегося, ничего хорошего эта встреча мне не принесла.
Один только тот факт, что Виррал скрыл видение о моей маме, кардинальным образом меняет все.
Тем более такое видение!
У меня до сих пор сердце заходится от боли, стоит вспомнить ее искаженное от страданий лицо.
После такого я не могу просто так сидеть и ждать пока вернется Виррал, чтобы потребовать у него ответов на все мои вопросы.
Вот если бы был кто-то, с кем можно было посоветоваться в отсутствии Виррала…
В этот момент я чувствую как у меня над головой зажигается яркая лампочка, как у мультяшных героев, когда им в голову приходит интересная идея.
Потому что я вспомнила, что такой человек есть.
Мистер Бэнсон.
Сейчас я еще больше убеждена, что его вчерашнее послание было адресовано мне. И, учитывая теплое отношение к нему Лины, а так же тот факт, что он уже однажды здорово выручил меня, лучшего кандидата просто не найти.
Быстро перекусив тостами с творожным сыром, я несусь в основной корпус. С огромным трудом нахожу свою кафедру (в голове тут же возникает мысль – а можно ли вылечить топографический кретинизм магией?), где узнаю что мистер Бэнсон сидит в деканате кафедры алхимии. Бегу туда и едва успеваю застать его в дверях.
Увидев меня, мистер Бэнсон замирает и вопросительно поднимает брови вверх.
– Мисс Суханова, вы что-то хотели?
– Да-а-а… – сгибаюсь пополам, чтобы отдышаться после этого марафона, – А мы можем… поговорить наедине?
Мистер Бэнсон достает из нагрудного кармашка часы и, откинув крышку, заглядывает внутрь. Затем открывает передо мной дверь в деканат.
– У нас есть около десяти минут. После чего, мне нужно будет бежать на занятия.
– Спасибо… – выдыхаю я и проскальзываю внутрь.
Деканат оказывается очень просторным, даже с учетом того, что он поделен на три зоны. В первой стоит длинный стол, заваленный бумагами и печатями, сбоку от него явно архив – длинные стенды с папками. А в самой дальней части, у просторного светлого окна, массивный стол с высоким черным креслом – место самого декана.
Мистер Бэнсон показывает мне на свободный стул, который я подтягиваю ближе к его месту. Сам Мистер Бэнсон усевшись в кресло и закинув ногу на ногу, переводит на меня внимательный взгляд.
– Итак, о чем вы хотели поговорить.
Я делаю глубокий вдох и облизываю пересохшие губы. Сердце в груди бьется словно заведенное. И это уже не из-за долгой пробежки. Я уже успела понять, что подземелья под академией – запретное место, куда студентам вход закрыт. А это значит, что как только вскроется что я там бываю едва ли не чаще, чем на занятиях, меня вполне может ждать какое-то наказание.
Но я очень хочу надеяться, что мистер Бэнсон войдет в мое положение, потому что другого выбора у меня сейчас просто нет.
– Я хотела… – делаю над собой усилие и выпаливаю все махом, – Я хотела узнать можете ли вы мне рассказать больше о брате Вирра… мистера Моргана?
При упоминании брата Виррала, мистер Бэнсон недовольно хмурится, а его губы сжимаются в одну тонкую линию.
– Откуда вы об этом узнали? – спрашивает он таким ледяным тоном, от которого у меня по спине бегут мурашки, – Только не говорите, что вы…
Мистер Бэнсон тяжело вздыхает и на мгновение прикрывает глаза.
– Вы с ним разговаривали, да?
Скрывать очевидное глупо, поэтому я говорю как есть.
– Так уж получилось. Только, хочу сразу сказать, что мне не оставили иного выбора. Меня туда притащили силком.
Глаза мистера Бэнсона опасно сужаются и мне на секунду даже кажется, что он выгонит меня из кабинета.
– Больше всего по поводу Рэйвена Моргана может рассказать только сам Виррал Морган, – наконец, отзывается он, – Я же скажу только то, что его не просто так заперли в подземельях академии. Рэйвен – очень опасный, хитрый и изворотливый дракон, готовый пойти на все ради достижения своих целей. И тот факт, что он подчинил себе и воспользовался одной из самых опасных сил иного мира, поставив под удар всех членов академии, говорит о многом. Например, о том, что обычные люди для него не больше чем инструменты.
– Говоря про силу иного мира, вы имеете в виду магию гримов? – решаю уточнить я, отчего брови мистера Бэнсона моментально взлетают вверх.
– Вы и об этом знаете?
– Насчет самих гримов мне кратце объяснил сам мистер Морган… а вот по поводу остального, да. Я услышала это от его брата.
Лицо мистера Бэнсона становится задумчивым и мрачным.
– А о чем вы с ним еще говорили?
С некоторой опаской, но я в общих чертах рассказываю ему все, стараясь не сильно вдаваться в подробности. Упоминаю о том, что Рэйвен обещал мне помочь найти и защитить моих родителей, а заканчиваю его странной фразой по поводу скорого освобождения.
Мистер Бэнсон внимательно меня слушает, после чего с силой сжимает кулаки.
– На вашем месте, я бы поостерегся иметь какие-либо дела с Рэйвеном. Я
