угодно насмехаться, но я точно его видела. Вот только… только возможно Папуля выглядел значительно старше своих лет, ссутулился и выглядел растрепанным.
Но это точно был он!
Что ж, думаю, несмотря на возраст, сутулость и потрепанность, у Папули было достаточно времени, чтобы свалить куда угодно за то время, что я общалась с профурсеткой. И наверное благодаря тому, что я старалась заглянуть подальше, со мной и случилась эта история с чекта-гхвоног. Я сделала полный оборот, и заметила, как он следит за нами из-за худосочных сосенок на вершине холма в сторону врат. Это было довольно далеко, но я хорошо его разглядела: стоит, опираясь на палку, пялится на меня в ответ и лыбится, как нашкодивший пес.
Это Рубкен мне как-то сказал. Я решила запомнить и где-нибудь ввернуть к случаю.
Ухмыляется и лыбится. Потом состояние чекта-гхвоног прошло, и нужно было что-то сказать Шукрат, стоявшей с видом типа: “Арка, что за дичь?” Пришлось соврать, что обозналась, потому что явно творилась какая-то хрень, и нужно было во всем разобраться прежде, чем все решат, что я ку-ку.
Шукрат продолжала подозрительно коситься, и ей было любопытно.
- Как у тебя получилось с чекта-гхвоног? Что ты видела? - судя по ее тону, ей показалось, что я ее разыграла.
Так что я решила окончательно заморочить ей голову и сказала как на духу:
- Понятия не имею. Само вышло.
Пусть понервничает, пока у нее хорошенько не засвербит, как достичь моего уровня!
06 Шукрат
Хотя Каркун твердил, что летопись это не девичий дневник, я никак не могу исправиться. Вне моего круга почти ничего не происходит, а то, что происходит внутри него в конце-концов может оказаться важным.
Ревун… теперь стал просто Ревуном, а не РЕВУНОМ - словно чудовище с плато сверкающих камней справилось с пятисотлетним недугом. (Хе-хе, “недуг”! Вот уж не думала, что девушка вроде меня станет употреблять похожие слова этого). По словам Госпожи, Ревун почти на девять десятых пришел в себя. Не знаю, не знаю, я с ним не была знакома. Но у него нет каких-либо особых амбиций, так что он делает ровно то, что скажет Госпожа, а именно: строгает и ткет летучие ковры. А это означает, что он не сильно занят, поскольку управлять ими могут только он, Госпожа и Тобо. Мы с Арканой в теории тоже могли бы справиться, если бы кто-нибудь удосужился нас научить.
С другой стороны, у нас есть наши рейтгестады, как они называют наши летающие посохи. На мой взгляд они удобнее, если только вам не нужно перевозить что-то громоздкое. На них можно вилять, пикировать, парить словно облако или летучая мышь, но возить по десять человек или полтонны груза не выйдет.
Снова отвлеклась. Спутанное мышление (еще одно мудреное словечко и снова отвлечение). Нужно в самом деле над этим поработать. Нужно научиться концентрировать внимание.
Итак. Ревун. Тот, что некогда был ужасающим колдуном. Сейчас он большую часть времени просто сидит, пялясь в точку на своем животе. Госпожа тоже не больно напрягается, в основном хранит траур и жалеет себя, даже несмотря на то, что к ней теперь течет ручеек силы с плато сверкающих камней. Она молодеет, становится все сильнее, красивее, но все ее заботы это Бубу и стенания без повода, потому что теперь у нее нет под рукой старика, которым можно помыкать. Мне этого не понять. Кажется, пока Каркун был с нами, она не очень-то хорошо к нему относилась. В этом она напомнила мне мою тетку Танти Гильдин. У нее был огромный старый бродячий котяра по кличке Простофиля, которого она большую часть жизни не замечала, за исключением типичных кошачьих проделок, за которые она орала на него как сумасшедшая. Но стоило Простофиле умереть, как это совершенно ее подкосило. Целых два года она оплакивала кота. Кота!
Ну что с тобой, Шукратик? Снова сбилась с тропинки и углубилась в дебри.
Помимо писанины Суврин решил время от времени отправлять меня в разведку. Просто на случай, если с кем-то из наших соседей случится мозговой запор и им взбредет в голову сделать что-нибудь нехорошее. Но полеты случаются не часто. В основном сижу и пишу. Из-за чего стала набирать вес там, где его быть не должно. А еще стараюсь ухаживать за Тобо.
Все считают нас парой, включая его самого и иногда меня, но быть его девушкой очень непросто. Он сильно изменился за последнее время, и не в лучшую сторону. Его душа стареет, отдаляется. Возможно, она уже слегка потерялась. Даже в момент нашей встречи он уже был частично поглощен тьмой, связавшись с неведомыми тенями. Он и повелитель и божество обитателей скрытого царства. Дома мы так называли тайный сказочный народец. Тобо большую часть времени проводит, блуждая по темным путям с кем-нибудь вроде Кошки Сит, Веслонога, Больших ушей или Черных гончих.
И ему там нравится. Думаю, если бы было возможно, он бы стал одним из них. Очень сложно любить того, кто несмотря на чувства к тебе, предпочитает быть где-то еще. Думаю, на границах сознания меньше боли. Там он способен… на все, что угодно.
И он не утруждается поделиться проблемами.
* * *
Я направилась к Тобо, который жил в старом семейном доме, который занимала его семья до освободительного похода Отряда на плато сверкающих камней с целью побить давних врагов. Внутри, несмотря на полдень, царила ночь. На небе ни облачка и солнышко, а внутри благодаря многослойным шторам и отсутствию даже лучины - тьма.
Тобо сидел в темноте на табурете посредине комнаты.
Какого черта? Вот так поворот. Прежде, когда я тут бывала, здесь ярко горели свечи и лампы, потому что это было единственное место на свете, куда он не желал впускать тьму. В любом другом месте - темнота его лучший друг, а здесь не особо. Он объяснял это тем, что тьма населена призраками, и ему не хочется общаться с этими конкретными призраками, которые стали его самопровозглашенной совестью и не дают ему быть самим собой.
Оказалось, что он говорил о призраках своей матери Сари, бабки Кы Готы и прабабки старой ведьмы нгуен бао Хонг Трай, которая предсказала своему потомству множество бед.
Я-то считала, что призраки существуют лишь в воображении Тобо, но вошла и… увидела Тобо в их обществе.
Это точно были призраки. Тела женщин просвечивали насквозь как у обычных привидений. Из них я воочию видела только мать Тобо. И
