а скорее для развлечения, и воскресных покатушек, богатеньких Буратино. Таких как сынишка командира полка, разхъезжающего на «Мицубиси-Паджеро», или дочь мэра города, катающаяся на вездеходном квадроцикле с огромными колесами.
Именно поэтому, предложенный мне снегоход, был воспринят на ура, и хотя за него просил почти миллион, я недолго думая, сразу же приобрел эту технику, и ни разу не пожалел об этом. Вместе с прицепом, снегоход был способен утащить больше семисот килограммов груза. Расход топлива конечно оставлял желать лучшего, но мне досталась модель с четырехтактным немецким двигателем «Kohler» мощностью в тридцать лошадиных сил, способным работать на низкооктановых бензинах, являясь при этом более надежным, чем обычные двухтактники.
С помощью приятеля в его автомастерской, я установил дополнительный каркас, добавив площадь лобового остекления, и небольшой багажник, над двигателем. Грузоподъемность снегохода вполне позволяла нести на себе еще как минимум полсотни килограммов, а вот места, для них, уже не оставалось. Передний багажник, решил эту проблему, да и ехать на снегоходе, стало гораздо комфортнее.
Не так давно, в тайге, неподалеку от реки Оленек, я обнаружил кем-то покинутое зимовье. Кому оно служило пристанищем, сейчас уже никто, наверное, не скажет, тем более, что судя по находящимся там вещам, все указывало на то, что здесь мог жить и охотник, и старатель. Но самое главное было понятно, что как минимум лет десять, здесь никто вообще не появлялся. До ближайшего поселка отсюда было километров восемьдесят, что по местным меркам, не являлось чрезмерным расстоянием. Зато благодаря этому, окружающая избушку тайга, была полна живности. Да и до речки тоже было подать рукой. Одним словом, я решил устроить здесь для себя зимовье.
Дом был сложен из крепких бревен лиственницы, и все указывало на то, что это место было сооружено довольно давно, и в строительстве принимало участие, довольно много людей. Хотя я не однажды слышал, что в советские времена, подобные зимовья устраивали довольно часто, причем не только простые охотники, но и егеря. И это не считалось чем-то сверхъестественным. Сейчас, обнаружение этого дома, шло только в плюс. Дом, представлял собой, довольно большую комнату, внутри которой из камня и глины, была сложена печь с выделенной плитой, для обогрева и приготовления пищи. Причем на ней имелась стандартная чугунная плита со съемными кругами, для установки чугунов, пара которых нашлась на столе стоящим возле одной из стен. С другой стороны печи, находился довольно широкий деревянный топчан, застеленный оленьими шкурами, сильно поеденными от времени, что явно говорило о том, что зимовье не посещали очень давно.
Погреба, здесь, в условиях вечной мерзлоты не копают, но на довольно просторном чердаке, обнаружилась бочка, в которой некогда похоже хранили солонину, и еще одна, наполовину заполненная мукой. Правда довольно сильно поврежденная червяками. Что, впрочем, никакого удивления не вызвало. У входа в дом, имелась небольшая пристройка, которую, наверное, можно было назвать прихожей, но места в ней, вполне хватало для того, чтобы свободно загнать туда снегоход. Одним словом, я решил, благоустроить найденный дом, организовать в нем для себя, полноценную дачу. Учитывая то, что большую часть времени, я провожу в тайге, наличие такого дома, решало многие жизненные запросы.
И, следующее лето, я посвятил благоустройству своего нового жилья. Пока семейный газон, числился ходовым, в два рейса завез в зимовье все особенно крупные вещи, сделал большой запас бензина, на будущее, притащил несколько бочек, и металлических ящиков для продуктов, и заполнил их самым необходимым. Кроме того, решил, что нормальная железная кровать с панцирной сеткой, будет смотреться здесь гораздо лучше обычного топчана, да и отдыхать на ней, будет гораздо приятнее. Притащил небольшую газовую плиту, и пару баллонов. Последнее время с их заправкой проблем не было, и я решил, что в доме им будет самое место. В общем обустроился капитально, и уже с открытием сезона, отправился туда, практически на всю зиму, появляясь в городе только для того, чтобы продать трофеи, и пополнить текущие запасы топлива и провизии. Семейный автомобиль, считай отдал Эркену на запчасти, в его мастерскую, а сам, пользовался исключительно купленным снегоходом.
Жизнь продолжалась, ровно до того момента, когда кто-то, где-то не начал воевать всерьез. По большому счету, нас это не сильно задело, в том смысле, что никому не был интересен, наш городок, который большую часть времени, проводил в снегу, обеспечивая навигацию лишь на три-четыре месяца в году. Проблема нарисовалась в другом. В первую очередь из-за того, что стоило до нашего городка донестись вести, о том, что началась третья мировая война, то есть не локальные столкновения на окраинах, с применение всего ядерного арсенала, как военные тут же попытались взять власть в свои руки.
Может это в какой-то м6ере и правильно, но с другой стороны, взялись они за это уж больно круто. Полковник Сиволапов, объявил себя военным комендантом города, и сразу же объявил о запрете использования любой техники, без его на то распоряжения, мотивируя это тем, что запасы топлива ограничены, новых пополнений не ожидается, потому все имеющееся топливо, объявляется стратегическим запасом. Теперь любой проехавший по улицам городка автомобиль, без специального пропуска на лобовом стекле, мог остановить военный патруль, машину отправить в военный городок, а водителя отправить в местную полицию. Причем на входе в отделение, к ранее вывешенной вывески говорящей о том, что здесь, находится местное отделение полиции, добавили еще одно слово, называющую полицию — «Военной». Троих участковых тут же переодели в военную форму, и выдали повязки, с надписью: «Военная полиция», чтобы отличить их от остальных служащих.
Уже на следующий день, после объявления о начале войны, все склады, автозаправки и магазины, были взяты под вооруженную охрану, а по местному радио, объявили о том, что уже с понедельника будут введены в обращение продовольственные талоны согласно которым и будет осуществляться снабжение жителей городка. Что интересно, этот приказ, никак не повлиял на действия сына, полковника Сиволапова, и его прихлебателей, в лице родственников бывшего мэра города, и некоторых других высокопоставленных граждан нашего городка. Их дети, как раскатывали несколько раньше на вездеходах и внедорожниках, по поселку и близлежащей тундре, так и продолжали свои покатушки, празднуя свои победы, каждый вечер, в местном ресторане, после объявления приказа.
Понимая, что в свете увиденного ничего хорошего здесь меня не ждет, в один из вечеров, загрузил свой снегоход по самое не могу, сложив в него все самые необходимые вещи, оружие и еще сохранившиеся здесь запасы продовольствия. После чего вручил ключ от своей квартиры, соседке, старой учительнице, у которой
