своих подчинённых. Да ещё и отсиживающаяся в тылу.
— Она тоже индианка?
— Нет, британка.
— Официра? — я прищурился.
— Да, — не стала запираться женщина.
И вот это уже было что-то. Потому что аркана передо мной, как и трое её уже мёртвых подруг, были лишь расходным материалом, несмотря на ранг. Расскажи кому, что такие сильные магички будут использоваться в качестве потенциальных смертниц, не поверил бы. Но вот действующая официра британской армии — это уже совсем другое. Она явно знает куда больше.
— Ладно, если сможешь привести нас к координатору, будешь жить, — принял я решение, посмотрел на Лику, — перевяжи её и помоги сесть в машину.
Уже в машине, усевшись на заднее сиденье рядом с пленницей, я посмотрел ей в глаза и предупредил:
— Не вздумай с нами шутить. Когда мы отсюда выедем, возможность колдовать к тебе вернётся. И может возникнуть желание магию применить. Не советую. Одной рукой быстро не получится — это раз, а два — то, что я всё-равно успею первым. Будет неприятно. И да, чтобы соблазна точно не возникло, лучше один раз показать, чем сто раз говорить.
Я мгновенно вычертил пальцем у неё на груди руну, ломающую ток магии в теле и воздействующую на мышцы, расслабляя их, и индианка тут же обмякла, закатив глаза и конвульсивно подёргиваясь. Отпустило её спустя пару минут. Сначала она долго и грязно ругалась по-английски, я даже не все слова узнал, даже подивился, какой он, однако, богатый на ненормативную лексику, а затем спросила слегка ошалевшим голосом:
— Что это было⁈
— Это мужская магия, вернее, одно из направлений. Да, чем сильнее объект, тем дольше и неприятней последствия заклинания. Кстати, как ощущения?
— Чуть не обделалась, — хмуро ответила та.
— И это только физическая сторона, — ласково улыбнулся я в ответ, — а с магической ещё с полчаса любая попытка колдовать будет вызывать сильнейшую тошноту. Поэтому о сопротивлении и попытке сбежать лучше не думай.
— Ладно, я поняла, — та откинулась на сиденье, а я заметил бисеринки пота, выступившие на шее и лбу индианки.
Видимо, и правда скрутило её будь здоров. Что ж, тем лучше.
— Да, твоё имя? — напоследок уточнил я.
— Прия…
— Прия? — я попробовал его на вкус и признал, — красивое, что-то означает?
Женщина через силу усмехнулась, но ответила:
— С санскрита это переводится как «любимая», «дорогая».
Есть контакт. Я видел, как она была напряжена, поэтому сначала показал, что сопротивление бесполезно, действуя жёстко, а затем наоборот, проявил эмпатию. Вот и сейчас, помолчав с минуту, индианка произнесла:
— Я всё равно умру.
— Нет, я обещал, что сохраню тебе жизнь в обмен на координатора.
— Не поэтому. Как только она увидит меня с вами, она меня убьёт.
— Каким образом?
Я тронул Лику за плечо, чтобы та остановила машину. Мы ещё не успели выехать из городских руин, поэтому я ещё чувствовал лёгкое давление этого места на своё магическое ядро.
— У неё есть артефакт управления. Поэтому мы не можем сопротивляться её приказам. Не можем напасть или просто отказаться. Нас ждёт либо боль, либо смерть.
— И что это за магия такая? — немедленно полюбопытствовал я, впервые слыша о подобном на Земле.
— Никто не знает. Говорят, что-то сидит в наших телах, но я не чувствую, никто не чувствует.
— А как сам артефакт управления выглядит? — уточнил я, начиная потихоньку догадываться.
— Как два кольца, но они совсем магией не фонят, будто самые обычные.
— Вот, значит, как… — я покачал головой, одновременно восхищаясь британскими учёными и негодуя.
Артефакт подчинения был мне знаком. Тоже светлая разработка. Кто бы сомневался. Вот только даже светлые не использовали его на разумных. Они не смогли, как мы, в ментальную связь с животными, поэтому придумали костыли. Те же грифоны, ставшие после проклятья химерами, были ездовыми животными для светлых паладинов, но с крайне вздорным нравом, как и у большинства магически изменённых созданий, поэтому послушания от них добивались именно такими вот кольцами, внедряя специальный управляющий, как бы сказать, артефакт в их тела. Крошечный совсем, но напрямую связанный с нервной системой и способный передавать по ней импульсы. Вот только убивать он предназначен не был. Но нервная система человека, пусть даже сильного одарённого, рядом не стоит со здоровенной магической тварью, поэтому то, что грифону причиняло лишь сильную боль, человека легко могло убить.
И да, было понятно, почему его не чувствовали сами одарённые. Потому что магия моего мира не ощущается земными магами.
— А если я скажу, что могу тебя от этого артефакта освободить, Прия? — подался я, приближая своё лицо к её.
Увидел удивлённо расширившиеся глаза и добавил:
— Освободить прямо сейчас. Тогда ты поможешь мне взять вашего координатора?
— Если ты это сделаешь, — разом охрипнув, произнесла индианка, — я сама её тебе притащу.
— Договорились.
Я повернулся к Лике и приказал:
— Выезжай на чистое место, мне нужен ровный магический фон.
Глава 18
Мы вытащили Прию из машины на сухой пригорок. Подрезанные рука и нога, плюс последствия моего заклинания самой ей особо двигаться не позволяли. Хотя на удалении от эпицентра её собственная регенерация начала работать быстрее. Я видел, как раны обволакивают частички маны, помогая организму восстанавливаться.
Место было тихое, подальше от города и прочих могущих вызвать помехи объектов. Всё же то, что мне нужно было найти, не просто крошечное, оно и фонит совсем слабо. Впрочем, это должен быть достаточно крупный нервный пучок или узел, вероятнее всего, недалеко от позвоночника.
Обещая удалить его, я не то чтобы кривил душой, скорее, умолчал, что удаление — не самое безопасное мероприятие. Вырезать артефакт придётся физически, и шанс повредить близкий нервный пучок существовал не такой уж и маленький.
Но для начала его надо было найти, а уж потом решать, пробовать удалить здесь или каким-то образом доставить к врачам.
— Если я не вернусь в течении часа, она включит болевые ощущения и постепенно начнёт их повышать. Она знает, что я жива, артефакт ей об этом сообщает. — устало произнесла индианка, тут же развеяв мои сомнения насчёт врачей.
На это просто не хватит времени.
— Тогда поторопимся.
Я встал на колено над растянувшимся на земле телом женщины, принявшись медленно вести ладонями по нему, скользя
