пульсирующей фантомной болью. Асуру приходилось ежечасно глушить клокочущую ярость, чтобы не позволить собственной ауре просочиться наружу и выдать его с потрохами. Потом еще зачищать следы, и всех тех, кто его заметил, а это лишь замедлило бы его.
Спрятанный в свинцовом контейнере сигнальный маяк отработал безупречно, показав, что цель остановилась в южном торговом округе. Однорогий без труда считал эти координаты ещё с пригородных холмов. Раз коробку притащили прямо в лавку Игнаса, значит, парень с растительными татуировками на руках послушно клюнул на наживку, выполнил курьерскую доставку и сам сунул голову в пасть города, который был во многом под их контролем.
Этот торгаш в методах отбора перспективных исполнителей никогда не блистал оригинальностью, неизменно подсовывая новичкам пропуск на четвертый ярус северного Подземелья в расчете присмотреть за рабами чужими руками. А там, если все же справятся, приставить их к делу.
Бросив телегу с тканями в первом же попавшемся тупике, Однорогий целенаправленно зашагал к северным кварталам. Он уже предвкушал, как возьмет вымотанного зачисткой ублюдка прямо тепленьким на выходе из шахты, вот только Подземелье на севере столицы банально перестало существовать. Остановившись за спинами гудящих зевак и чуть приподняв капюшон, Асур смерил взглядом огромный пылящий провал с перекошенными балками уцелевших строений.
Суетящиеся внизу гильдейские следователи его не волновали. Знакомый эфирный фон вытекших на поверхность внутренностей разбитого узла безошибочно сложил в голове пришельца весь паршивый расклад.
Проклятый мальчишка успел побывать и здесь. Четвертый по счёту узел оказался ликвидирован с тем же самым неизменным почерком, а значит, отрубивший ему часть головы в глухой лесной грязи дикарь добрался до столицы и с хирургической точностью вырезал генератор драгоценной энергии и всякого хлама для людишек прямо под носом у городского гарнизона.
Рука Однорогого медленно скользнула под плащ. Докладывать начальству или искать в толпе местных надсмотрщиков ради подключения к поиску шестёрок Игнаса он не собирался. Выйти на связь — означало публично расписаться в собственной некомпетентности и признать, что один мелкий туземец методично рушит их инфраструктуру, пока опытный охотник уныло таскается следом за собираемыми крошками. Теперь эта месть стала делом глубоко личным.
Шагнув прочь от ограждения, он легко растворился в плотной уличной толпе. Асур пошёл по городу широкими кругами, плавно сужая спираль поиска, словно матёрый хищник, точно знающий о присутствии загнанной дичи в пределах загона.
Вздыбленная катастрофой столица среагировала вполне ожидаемо, когда местные власти наглухо заперли все ворота и заблокировали любые передвижения. Город сам любезно запечатал ублюдка в каменной мышеловке, избавив Асура от необходимости гнаться за юрким пацаном по всему континенту. Подобный расклад его полностью устраивал, ведь искать загнанную крысу в закрытой коробке доставляло особое садистское удовольствие. Да, пусть лучше трясется от страха, спрятавшись в глубокой норе. Вот там-то он его и найдет и покажет, что не стоило поднимать голову, а быть послушным рабом, как и другие люди.
Чуть оскалившись и привычно проигнорировав вспышку боли в покалеченном виске, Однорогий свернул в неприметный портовый переулок.
* * *
Экипажи одной из знаменитых местных Академий вкатились в столицу этого региона ближе к полудню. Три тяжелые кареты с гербами, знакомыми каждому, кто хоть немного слышал про магов, с грохотом прокатились по вымощенным булыжником проспектам, продираясь сквозь шумный столичный муравейник. Двенадцать студентов высыпали на площадь перед арендованным постоялым двором с тем суетливым оживлением, которое всегда демонстрирует всем окружающим молодежь, впервые дорвавшуюся до большого города, пока двое сопровождающих преподавателей пытались перекричать уличных зазывал и раздать указания.
Официальная цель поездки значилась в бумагах скупо и весьма солидно: ознакомительная практика, вкупе с закупкой свежих копий магических трактатов для нужд их библиотеки. Как-никак в столицу свозились разные диковинки и всегда был шанс приобрести то, чего еще не было в их собственных архивах. Луна держалась на полшага позади всей этой гомонящей толпы и совершенно не разделяла всеобщего оживления и радости.
Девушка выбила себе место в этой поездке сама, взвалив на плечи самую нудную организационную рутину, от которой прочие ученики Внутреннего двора брезгливо открещивались, так что наставники лишь радовались столь исполнительной подопечной и студентке по обмену. Настоящая причина этого показного рвения сейчас жгла её грудь сквозь плотную ткань куртки.
В глубоком внутреннем кармане лежал сложенный вчетверо лист пергамента. Он стал плодом трёх бессонных ночных смен в местном пыльном архиве, где студентка кропотливо переписывала выдержки из закрытых учетных книг. Эти книги обычно были не интересны студентам, так что никто не подумал их куда-то прятать, просто отложив на дальние полки, но Луна оказалась куда более упертой, чем они могли себе представить.
Поставки тех самых мутных кристаллов маны, на которых сидел мастер Эрвин и его верные адепты, оформлялись исключительно через столицу, а логистика тянулась через один и тот же замкнутый круг подставных торговых домов на протяжении долгих лет. Можно сказать, что они настолько уверились, что им ничего за это не будет, что даже не сильно скрывали свои схемы.
Она ещё не знала, с чем именно столкнется на конце этой путеводной нити. Но после услышанного во внутреннем дворике металлического голоса рогатой твари Луна просто физически не могла сделать вид, что ничего не происходит, поэтому вскрывшуюся гниль требовалось распутать любой ценой. Она чувствовала, что это важно.
Первый день в столице прошел обманчиво мирно, включив в себя расселение по комнатам и обязательный общий обход центральных магических лавок. А вот к вечеру, за ужином в трактире на постоялом дворе только и разговоров было, что о катастрофе в северном квартале. Столичные обыватели и наемники наперебой обсуждали обрушившееся прямо на головы добытчикам Подземелье, так что город шумел от самых нелепых слухов.
Слушая вполуха эти эмоциональные пересказы, Луна замерла с кружкой ягодного отвара у самых губ. Подземелье не взорвали алхимики снаружи. Конструкцию сложили изнутри, целенаправленно, и в этом наглом разрушительном почерке было что-то очень знакомое. Доказать девушка не смогла бы, если пришлось бы объяснять те доводы, что крутились в ее голове, но интуиция подсказывала ей предельно ясную картину: лесной егерь с серебряными прожилками на руках уже здесь, и он снова влез туда, куда соваться категорически запрещалось всеми мыслимыми законами самосохранения.
На второй день пребывания Луна под благовидным предлогом откололась от основной группы студентов. Заявив о необходимости лично осмотреть партию редких рунных мелков в дальнем конце города, она отправилась по адресам из своей краденой выписки. Третий адрес из архива вывел ее в южный торговый округ.
Местность здесь не блистала чистотой центральных площадей, улица пестрела навесами, а над головой скрипели раскачиваемые ветром жестяные вывески. Нужный ориентир обнаружился быстро в виде лавки пряностей под названием «Медный кувшин».
Луна не
