но окатило дождем мой байк капитально. Ладно хоть закинул в салон черезседельные сумы, и в багажник сложил подарки. Быть в Оренбуржье, и не купить маме и невестам оренбургские платки? Да меня дома заклюют. А кузины, тетка, сестры, племяшки? Причем учтите, платки совершенно недешевые, я их у той старой ведьмы покупал. Причем вряд ли она мне сразу дюжину платков продала б, но я её же сфоткал тогда, под Луной. И вышло такое, что сам офигел.
Ведьма тоже офигела, принимая фото.
— Это что, я такая становлюсь? — глядя на фото сказочной красавицы, прекрасной блондинки с точеным лицом, роскошной косой и острыми длинными ушками, спросила ведьма. Не будь на этой красавице одежки, что была той ночью на старухе, никогда бы не узнал.
Я знал, что страшные и корявые старые ведьмы таким образом, как бы закукливаются перед переходом, вот только куда не знал. А вот сейчас могу предположить. Ведьмы не совсем люди. Так то, плоть от плоти и кровь от крови, но при этом носители какой-то части иномирного. И старая ведьма перерождается. Нет, темная, черная колдунья уходит туда, куда ей и дорога, не зря они в муках помирают, пока преемница или преемник не найдется и воды не даст испить, а вот природные ведьмы- тут другое.
Так вот, судя по фотке бабки Акулины, перерождаются они в каких-то фейри. И именно этой ведьме у нас осталось недолго.
— Баб Акулина, я не знаю. Но я ничего не подделывал, фотик самый обычный, кэнон-зеркалка. Что вышло, то и вышло. — я пожал плечами. Но себе пару фоток сохранил, покажу Силантьеву.
— Спасибо, Акимушка. Порадовал. Не зря я третий век землицу топочу, и людям не врежу, хотя порой свести кого со света охота со страшной силой. Нет, кровушка на мне есть, и немало, но только в ответ. Все мы не без греха. Знаешь, а продам я тебе дюжину своих поделок, но не дешево. Чуток скину цену, но немного. Полтинник за каждый, то есть шестьсот рубчиков за платок. А твои женщины пусть сами чары накладывают, они у меня как слеза девичья, чистые.
В общем, шесть сотен как с куста. Но за такое не жалко. И да, Акулина меня немного обманула, за свои платки она по полторы сотни за каждый берет обычно, так что скидку она мне в две трети сделала. Мама, Карлыгаш, Амайя, тетка Елена, Верка и Женька, Зайка и Файка, и четыре племяшки. Впритык, короче. Но платки волшебные, реально. Я в Орске купил еще дюжину на рынке, у мастериц. Тоже прелесть. Но не такие. Ниже классом. Хотя еще шесть сотен оставил. Но эти для дома пойдут, а после еще и еще три шали заказал и три кардигана, тяжелые, теплые. Маме, и невестам. Еще шесть сотен. Все-таки чудесные мастерицы тут, в Оренбуржье. Нигде больше так не могут.
Так что Казахстан я перемахнул ночью, а почти две трети Узбекистана уже днем. И въехал в Бухару под вечер. Если честно, то соскучился, и по родительскому дому, и по своим девчонкам. Потому как в астрале это одно, а держать теплую и нежную девчонку в руках, это совсем другое. Точней, девчонок, которые на мне повисли с радостным писком, и целуют с двух сторон. Хорошо возвращаться туда, где тебя ждут.
(будет еще)
Через какое-то время, когда наобнимались и нацеловались, пошли в дом. За мной летели вытащенные из ЗИМа сумки и баулы, Ви полетела на свое место в гараже, а Марк прыгал вкруговую вместе с Изенькой. Забавно смотрятся такса и кот, которые сходят с ума. Знаю, что это демоны, но все равно прикольно.
Вульф лежит на айване, и смотрит на все. Это.
— Привет. Давно вернулся?
— Здравствуй. Вчера. Хорошая была охота. — Демон явно доволен. Вот реальный следопыт и охотник, обожает это дело. Здесь ему особо делать нечего было, так он на тарантулов охотиться начал. Пришлось ему сделать выговор. Да, этих пауков тут огромное количество, но без них нас бы сожрали всевозможные мухи, жуки и саранчуки, которых тут просто огромное количество.
В общем, охотиться на пауков он не перестал, но перестал их убивать. Вот каракуртов, по моей тихой просьбе, в городе и вокруг города постепенно изводит. Лишние они тут, там, где много детей, потому как излишне смертоносные. Пусть подальше отсюда обитают. И пофиг на природоохренителей, на место этих каракуртов те же крестовики зайдут. Эти тоже прилично и очень больно типнуть могут, но хотя бы не насмерть. А то пару раз мне приходилось в бытность еще школьником маме помогать держать детей на Кромке, и оба раза маленькие девочки. С тех пор мне каракурты как-то не очень нравятся.
Верка и Женька уже дома, мама сегодня отпустила. Так что подарки им завтра занесу, им и тетке. А так выдал маме и девчонкам платки, шали и кардиганы без свидетелей.
— Какая красота. — пораженно выдохнула Амайя, прикладывая пуховый платок к лицу. — это же нежнее шелка. И какие теплые. И тонкий какой.
А мама крутится около зеркала, рассматривая себя в кардигане и шали под одобрительные хмыки отца.
Карлыгаш же накинула плат на голову, и задумчиво на меня смотрит. Таким, расчетливым взглядом, явно что-то задумала. Но пока не торопится, наверное, сначала покормить решила. Ну да, они с Амайей отложили свои обновки, и потащили меня в столовую комнату.
— Вот пришиб домового, приходится самим все делать, ладно хоть кикимора с уборкой справляется. — мама тихонько бурчит сзади, провожая меня, и явно контролируя, что будут делать невестки. Правильно, не зря говорят про тещин и свекровин контроль, своих кровиночек ни та, ни другая до конца не доверяет никогда. Всегда подозрения есть, что обижают.
— Нового заведем, не проблема. Аким все равно съезжать собирается в ноябре. — отец тоже идет сзади, и дымит при этом сигарой. Дымок тонкой струйкой уходит точно в распахнутую форточку.
Разносолов особых не было, курица кари и отварной рис, плюс густой говяжий бульон и отварное мясо. Ну, и свежие лепешки. Их Карлыгаш пекла, талант у девчонки. Впрочем, Амайя тоже прекрасно разбирается с готовкой. Курица у неё вышла просто охренительно вкусная.
За городом канонада, в Бухаре собрались огромное количество охотников со всего Союза, плюс из Германии, Финляндии и Норвегии. Индюки массой за полтора пуда сейчас считаются крутейшим охотничьим трофеем, особенно после того, как покалечили несколько десятков охотничьих собак и пяток охотников. Дичь, которая способна сотворить лютую дичь, привлекательна кратно. Мне звонил наш городской голова, благодарил за идею. Отбилось содержание индюков, причем вдвое.
