href="ch2-555.xhtml#id1089">[555].
Имя Серова многократно встречается в опубликованных документах, связанных с созданием ядерного оружия[556]. Но с наградой Серова обошли. В указ Президиума Верховного Совета СССР 29 октября 1949 года о награждении участников атомного проекта он не попал.
Между тем Серову, курировавшему лагерную сферу, приходилось заниматься серьезными происшествиями с заключенными, занятыми на строительстве атомных объектов. Сверхсекретность этих строек пытались поддерживать простым и примитивным способом — никого не выпускать «в мир». То есть даже тех заключенных, кто уже освободился, — не предоставлять самим себе (если такое вообще возможно в советской системе), а отправлять подальше от цивилизации. И вот тут происходили сбои.
Со строительства № 585 (г. Саров) по решению Совета министров СССР[557] собирались отправить на Дальний Север 240 бывших заключенных. Их планировали собрать в районе оцепления. Но каким-то образом они об этом прознали или что-то почувствовали. Как сообщил Абакумов в донесении на имя Берии № 5835/А от 25 августа 1949 года, 190 человек не были доставлены в район оцепления и «рассеялись по территории запретной зоны объекта»[558]. То есть, скрывшись из «малой зоны», они не смогли выбраться за внешний контур закрытого города, тоже тщательно охраняемый. Очень символично, ведь и там за большим контуром их не ждала свобода. Но куда было деваться — на Север им очень не хотелось. К трем часам ночи 26 августа часть удалось задержать, а 100 человек — нет. «Есть сигналы, что они намереваются совершить поджог», — писал Абакумов и обещал, что утром 26 августа для организации розыска на объект будет направлена группа офицеров внутренних войск во главе с генералом[559].
Через год, наученный столь печальным опытом, Серов подготовил предложения по наведению порядка на строительстве № 585, наметив категории бывших заключенных для отправки на «Дальстрой» и придумав для остальных казарменный тип содержания. Все так. В «городе за колючкой» не может быть свободных людей.
Записка И.А. Серова Л.П. Берии о наведении порядка среди заключенных строительства № 585 МВД. 1 августа 1950.
[АП РФ. Ф. 93. Д. 88/50. Л. 70]
В феврале 1951 года происходит существенное изменение выполняемых Серовым функций. К этому времени милиция, пограничники и борьба с бандитизмом давно переданы в МГБ. Теперь Серов занимается в основном лагерной и хозяйственной сферами. В его обязанности входит курирование: Главного управления лагерей (ГУЛАГа), Главного управления по делам военнопленных и интернированных, Главного управления военного снабжения, Тюремного управления, Хозяйственного управления, 1-го спецотдела, Отдела контрразведки в МВД, Отдела перевозок, Автотранспортного отдела, Юридической части МВД и Главного арбитража[560].
Еще большую вовлеченность Серова в управление лагерями наблюдаем в январе 1953 года. Ему дополнительно поручается курирование Главспецнефтестроя, Особого дорожно-строительного корпуса и Отдела ведомственной охраны. При этом из его сферы исключены все перевозки, арбитраж и юридическая часть. Прочее, если не считать, что Главное управление по делам военнопленных и интернированных перестало быть главным, а стало просто управлением, осталось то же[561]. Кроме постоянных бывали и разовые поручения Серову. Некоторые исходили с самого верха. Все-таки Сталин по-прежнему доверял ему.
В 1952 году должно было закончиться строительство последнего великого сталинского канала между Волгой и Доном. Казалось, в многочисленных лагерях, разбросанных по трассе канала, работы идут полным ходом, уже летом можно открыть движение судов. Действительное положение существенно отличалось от победных рапортов: «на протяжении 15 километров канал не прорыт, а из 15 шлюзов не было ни одного готового»[562].
Серова 10 марта 1952 года командировали на Волгодонстрой на весь период, до ввода в действие канала. Поездка не была напрасной. Руководя армией зеков, он добился выполнения намеченного графика работ. Да и как иначе. Позднее Серов вспоминал, как ему «в Калач позвонил Сталин и предупредил, что “если к 1 июня не будет закончен канал, то у вас голова с плеч полетит”, и хлопнул телефонную трубку»[563]. После такого сталинского «напутствия» оставалось творить чудеса. В мемуарах Серов смягчает сталинскую угрозу и несколько иначе приводит его слова: «Чтобы Волго-Дон был готов в срок, вы головой будете отвечать. А то нашумели на весь мир в газетах, что вековая мечта исполнится, и Волга с Доном соединятся, а на самом деле вранье»[564].
На строительстве канала работало 67 тысяч заключенных, и Серов распорядился организовать круглосуточную работу, оборудовать стройплощадки ночным освещением и назначил на каждый объект ответственного офицера-инженера из главка[565].
Для открытия канала и заполнения водой установили чрезвычайно жесткие сроки, и, «несмотря на то что в котловане строители доделывали последние работы, шлюзы были открыты. На церемонию была приглашена писательница Ольга Берггольц, которая пережила ленинградскую блокаду. От увиденной картины у нее случился нервный срыв»[566].
Выполняя сталинское напутствие, Серов не останавливался ни перед чем. Все его внимание переключилось на выполнение графика работ, а обстановка в лагерях и жалобы заключенных на произвол лагерного начальства его не волновали. Жесткая позиция Серова вызвала неудовольствие прокуратуры. Начальник Управления по надзору за местами заключения Прокуратуры СССР позднее жаловался в ЦК ВКП(б):
«Сообщаю, что заместитель министра внутренних дел СССР тов. Серов в отношении органов прокуратуры занял неправильную линию поведения: противодействует органам прокуратуры в осуществлении надзора за законностью, режимом и условиями содержания заключенных в лагерях и колониях… Серов запретил всем органам МВД, начальникам лагерей и колоний предоставлять какие-либо данные по лагерям и колониям. Это указание распространил и на органы прокуратуры. МВД СССР, и в частности т. Серов, не хотят выносить сор из избы, а положение с законностью, режимом и условиями содержания в лагерях и колониях МВД СССР является крайне неудовлетворительным и вызывает тревогу»[567].
Однако в ЦК знали, что в данный момент важнее: законность в лагерях или ввод канала в намеченный срок. И жалоба прокурора не имела для Серова каких-либо видимых последствий. Как пишет Серов, его даже хотели представить к званию Героя Социалистического Труда за окончание строительства канала в назначенный срок, но ограничились орденом Ленина[568]. Серова в числе других высокопоставленных работников МВД наградили 19 сентября 1952 года.
И вот волго-донской путь открыт. Накануне от подчиненных Серов получил докладную записку со сметой расходов — 2,5 миллиона рублей на торжества по случаю открытия навигации на канале. Мысленно съежившись под взглядом Сталина и припомнив события своего недавнего прошлого, Серов решительно начертал на представленной смете резолюцию: «2,5 миллиона рублей — вздор»[569]. В итоге было выделено 450 тысяч рублей и решено провести торжества «красиво, но скромно и без больших затрат средств»[570].
А Сталина не оставляла «мания грандиоза», как когда-то, еще
