казался слишком тихим. Ни криков птиц, ни обычных ночных звуков. Только ветер в кронах деревьев, да наше учащенное дыхание.
Новую стаю Тварей я ощутил не сразу. Они находились не близко.
— Идем дальше, — решил я. — Продвигаемся осторожно и скученно. Юрий, подтяни основную группу. Держитесь ближе к нам.
Мы продолжили путь в чащу. Каждый шорох заставлял хвататься за оружие, каждая тень казалась притаившимся врагом. Лес вокруг нас словно ожил, дыша опасностью и скрытой угрозой.
Граница была уже близко — я узнал местность. Три исполинские сосны, растущие из одного корня, были хорошо видны даже невооруженным рунной магией глазом. За ними начиналась территория пятой команды.
Там, в лунном свете, я увидел их. Десяток фигур, застывших среди деревьев. Кадеты пятой команды во главе с их двухрунным командиром — Борисом Торопецким, коренастым парнем с жестким лицом и умными глазами.
Мое сердце пропустило удар. Среди бойцов я различил знакомый силуэт — Ладу. Она стояла ближе к центру группы, сжимая в руке меч. Наши взгляды на мгновение встретились, и она улыбнулась.
Борис сделал шаг вперед, выходя на нейтральную полосу между территориями.
— Кажется, у нас гости, — негромко произнес Ростовский. Его рука легла на рукоять меча — жест предупреждения, а не угрозы.
— Привет Псковский, — сказал Борис. — Не ожидал встретить тебя здесь.
— Взаимно, Торопецкий, — ответил я, тоже делая шаг вперед. — Вы преследовали Тварь?
— Четвертого ранга. Ранили, но она ушла в вашу сторону. Наша законная добыча.
В его голосе звучала твердость, но не агрессия. Он заявлял права, но не искал конфликта. И на нашу территорию вторгнуться не рискнул.
— Мы ее не видели, — сказал я. — Только мелочь первого ранга.
— Значит, она ушла дальше в ваш сектор. Позволишь пройти?
Интересный вопрос. Формально я мог отказать — это наша территория. Но тогда пятая команда могла атаковать нас, защищая свои права на добычу или ударить в спину при следующей встрече. С другой стороны, пустить их означало создать прецедент.
Нужно было принимать решение, но судьба, как часто бывает на Играх, все решила за нас. Отвлекшись на разговор, я ощутил присутствие сильной Твари слишком поздно.
Рев, прокатившийся по лесу, заставил застыть обе команды. Это была не раненая Тварь четвертого ранга, а существо гораздо более крупное и опасное.
Из чащи, ломая подлесок, как спички, появилось чудовище. Тварь седьмого или восьмого ранга — исполинское создание длиной несколько метров и высотой в человеческий рост. Ее тело покрывали черные костяные пластины, переливающиеся в лунном свете перламутровым блеском. Шесть массивных конечностей заканчивались серповидными когтями длиной с человеческую руку.
Тварь бежала, раскрыв рудиментарные хитиновые крылья — не для полета, а скорее для балансировки и устрашения. Ее голова была непропорционально маленькой для такого большого тела, с несколькими рядами длинных зубов в широко раскрытой пасти и маленькими фасеточными глазками, горящими алым светом.
— Мать твою… — успел выдохнуть кто-то за спиной.
Тварь атаковала сходу. Одним взмахом передней конечности она смела троих кадетов пятой команды. Я видел, как тела разлетаются в стороны, как темные капли крови зависают в воздухе и расцветают темными пятнами на траве. Один из парней был буквально разрублен пополам — верхняя часть туловища отлетела в одну сторону, нижняя осталась стоять, сделав по инерции шаг, прежде чем рухнуть.
— Назад! — запоздало заорал я. — Рассредоточиться!
Хаос боя поглотил обе команды. Больше не было пятой и седьмой — были люди, сражающиеся с монстром. Тварь двигалась с пугающей для своих размеров скоростью. Каждый удар ее конечностей сеял смерть.
Я активировал Турисаз и переместился, появившись у задней ноги твари. Меч, усиленный четырьмя Рунами, вонзился в сочленение, перерубая разрубая хитин и плоть по ним. Тварь взревела и попыталась достать меня хвостом — костяным отростком толщиной с бревно.
Я ушел в сторону перекатом, и едва не сбил с ног Ростовского. Он атаковал с другой стороны, целясь в основание крыла. Клинок Юрия оставил глубокую рану, из которой хлынула темная кровь. Но Тварь развернулась с невероятной скоростью и боднула его головой.
Юрий успел выставить перед собой клинок, но удара отбросил его на несколько метров назад. Он врезался в дерево и осел на землю, прижимаясь спиной к толстому стволу.
Я увидел, что Лада тоже оказалась перед уродливой мордой. Тварь теснила нас к скальному выступу над оврагом, и пути к отступлению не было.
— Свят! — крикнул я, уворачиваясь от очередной атаки. — Прикрой девчонку! Левый фланг!
Тверской не стал спрашивать, какую именно девчонку. Он ринулся наперерез, и успел оттащить Ладу в сторону за мгновение до того, как когти Твари обрушились на камень.
Борис Торопецкий пытался организовать своих бойцов, но с двумя Рунами на запястье он был слишком медленным и слабым для этой битвы. Как, впрочем, и все остальные кадеты. Но парень бесстрашно бросался в атаку за атакой, воодушевляя своих бойцов. Тварь же косила их серповидными когтями, как спелую пшеницу.
А потом случилось то, что перевернуло ход боя.
Монстр резко ударил длинным хвостом назад. Удар был молниеносным, почти неуловимым глазу. Острие гибкого хитинового копья с пробило грудь Бориса насквозь. Тварь подняла парня и с размаха пригвоздила к массивному стволу.
Кровь хлынула изо рта Бориса, окрашивая подбородок алым. Его руки судорожно вцепились в костяной шип, но сил вытащить его не было. Две Руны на его запястье мерцали ярко, но жизнь парня утекала с каждым ударом сердца.
Я не раздумывал. Решение пришло мгновенно, инстинктивно.
— В атаку! — заорал я и подкрепил приказ волной Рунной Силы. — Всем! Отвлечь Тварь от раненого!
Моя команда отреагировала без промедления. Кадеты бросились вперед слаженно, как единый организм. Клинки вонзались в тело монстра со всех сторон, заставив его забыть о пронзенном хвостом командире.
Но цена была высока. Кадеты гибли один за другим. Анна Смоленская — девушка из второго отряда — попала под удар крыла. Острый край разрезал ее почти пополам. Она упала, пытаясь удержать вываливающиеся внутренности, и через несколько секунд затихла.
Петр Можайский потерял руку, отсеченную одним движением когтя. Он стоял, тупо глядя на фонтанирующую кровью культю, пока Тварь не добила его ударом в голову. Еще трое из пятой команды умерли быстро, разрубленные чудовищными когтями.
Тварь слабела. Множественные раны давали о себе знать. Ее движения замедлились, а удары стали менее точными. Монстр бросился к незнакомому кадету, ударил его головой и покачнулся, на мгновение
