контракт кончается, надо лететь с докладом.
— И что говорить?
— Всю правду, какая есть — на полигоне никого нет.
— Слушай, а чего он этим полигоном заинтересовался? Это же военный объект, секретный. Как шарахнут баллистической ракетой — в пыль колдуна разнесет. Ни один наговор не поможет.
— Запретный плод сладок. Непонятно ему, что здесь происходит, — ястреб понизил голос. — Помнишь, в начале лета лесной пожар бушевал?
— Забудешь такое… Неделю дышать нечем было.
— Вот. И в это время здесь случился магический выброс. Очень мощный. Сечешь?
— Он думает, здесь мощный колдун появился? — догадался Ворон.
— Он не думает, — хмыкнул Белый. — Он уверен: здесь не один колдун, а несколько. Они работали в группе, очень хорошо работали. Непонятной силы Никодим опасается. А охота пуще неволи.
— Так-так, — протянул Ворон. — Значит, сказать Никодиму, что на полигоне пусто, и закрыть контракт?
— Именно! Доложишь, получишь деньги, и сразу обратно. За сутки управишься, а остальное нас не касается.
— Ладно, уговорил, — буркнул Ворон. — Два золотых.
— Эй, чего так дорого? — возмутился ястреб.
— Нормально. Один золотой пойдет мне, а второй в общак. Пес с Котом будут бесплатно работать за меня, что ли?
— Ладно, договорились, — смирился ястреб. — На рассвете вылетаешь. Запоминай маршрут…
Пока птицы шушукались в отдалении, у меня созрел план. И я решил привлечь к нему домового Федора. Талант руководителя заключается не в умении работать самому, в искусстве организовать работу других. Именно так, хотя многие путают это с надуванием щек.
— Федор Кузьмич, есть разговор, — начал я плавно. — Вот смотри, ты нанял себе охрану.
— А то, — солидно кивнул он. — Разбойников везде хватает.
— Да, времена настали смутные, ухо надо держать востро. Дело ты придумал хорошее, очень даже разумное. Однако есть одна закавыка.
— Какая?
— Твой дом.
— А что с моим домом? — удивился Федор. — Косы заплетены, сарафан выстиран, сандалии начищены. Трусики на ночь будем менять. Нормальный у меня дом!
— Конечно, но есть проблема. Посуди сам: на днях ты ездил домой, семью повидать.
— Ну да!
— И в пути тебя охраняли Пес с Вороном. А Кот остался здесь, потому что болеет.
— Ну да.
— А если бы кто на Настю напал? Кот, считай, половина охранника.
— А ты на что?
— Это да, — свое беспомощное положение раскрывать я не стал. — А если мы твою жену в дом пригласим? Вот она будет здесь, а ты по делам вдруг уйдешь?
И тут очень удачно влезла Настя:
— Да я об этом постоянно талдычу! Семья там, Федор Кузьмич здесь. Непорядок!
— Безобразие, — поддакнул я. — Скрываешься, будто злостный алиментщик какой-то.
— Дык неудобно вроде, — засмущался домовой. — Сам напросился, а теперь жену с ребенком тянуть? Бессовестный поступок выходит.
Настя аж задохнулась:
— Вот именно что бессовестный! Да ты посмотри на меня!
— И что?
— Так пять карманов в доме! Пять! А занят один. Живи, не хочу.
Ухватив себя за бороду, Федор задумался. А потом неожиданно раскусил меня:
— Так что предлагаешь, боярин?
— Усиление, — твердо заявил я. — Считаю, что с охраной ты прав, но еще один охранник лишним не будет. А светлый ястреб, между прочим, с завтрашнего дня безработный.
— Белый Васька лихой вояка, — домовой снова ухватился за бороду. — Так он за это и плату затребует!
Мне пришлось включать самый укоризненный тон:
— Федор Кузьмич, ты забыл? Нам надо продать одну серебряную монетку. Одну! Теперь это прекрасно может сделать Катя. И продукты купим, и всей охране сполна заплатим.
Лицо домового просветлело:
— Точно! Боярышня, у нас полно денег…
И в этот же миг домовой сдулся — в калитку под ручку вошли две кикиморы. Позади них леший Лёха тащил большущие корзины.
— Хоспади, пропала моя головушка, — простонал Федор, съеживаясь. — Я же Марфе платье не закончил. Она меня без соли съест, и не поперхнется!
— Спокойно, Склифосовский, — хладнокровно осадил его я. — Пока они больную осмотрят, пока травки сварят, мы это время два раза успеем платье закончить.
— Да? — настроение Федора моментально вернулось к прежнему приподнятому состоянию. — Боярышня, ты лешего чаем напои, а я побег работу заканчивать.
Однако долго поработать домовому не довелось. Кикиморы выгнали из дома и его, и раненого Кота. А вот лешего забрали с собой. Так что самое интересное мы пропустили, ничего увидеть не удалось. Но картину происходящего восстановить удалось позже, ушлый Кот подглядывал за медицинским консилиумом. Федор тоже держал руку на пульсе — постоянно бегал на кухню и подслушивал.
А я решил бить клинья под ястреба. Ковать железо, так сказать, пока горячо. Раз духи говорят, что Васька известный проходимец и лихой вояка, надо брать. Боевые духи врать не станут.
Глава 32
Глава тридцать вторая, в которой, прости читатель, нашего полку опять прибыло
Домовой готовил стол к расширенному чаепитию, мы же с Настей начали ковать железо.
— Василий Иванович, грецкий орех будешь? — сделала она первый ход. — Говорят, полезная для здоровья штука.
Ястреб запрыгнул на лавку, девочка подсунула ему расколотую ножиком скорлупу. Линию мягкого давления продолжил я:
— А как ты себя чувствуешь, голубь мой?
— Нормально, боярин, — сторожко покосился он. — Дай бог здоровья бабушке Марфе.
— Очень хорошо. А заработать не хочешь?
— С работой сейчас напряженка, — вздохнул ястреб. — И я бы с радостью, боярин, да болею пока. Сегодня не готов.
— А сегодня и не надо, — успокоил я его. — Хочу предложить тебе охранную работу, как только выздоровеешь.
— Это можно. Воевать мне давно надоело… Кого надо охранять?
— А Настю. Вот эту девочку.
Подобного поворота Василий явно не ожидал. Даже клевать орех перестал.
— Девочку? Что-то я не пойму, боярин. У вас тут военный объект, везде солдаты. Какая может быть опасность для ребенка? Гуляй, не хочу. И потом, у девочки есть собственный ангел. В смысле, ты… Где подвох?
В этом месте в игру вступила Настя:
— Василий Иванович, ты на курорте бывал?
Ястреб завис на некоторое время, а потом пожал плечами:
— Не довелось.
— Мне тоже… — вздохнула она с сожалением. — Но тебе предлагаю курорт. Хочешь — на плече сиди, хочешь — в кармане. Условия будут просто санаторные, в тепле, с питанием и выходным днем.
— Как это⁈
— Один день в неделю у тебя будет выходной, как положено по трудовому кодексу.
Теперь ястреб завис надолго.
— И что я буду там делать, в этот день?
— Ничего не будешь делать. Гулять по дереву. Или не гулять. В смысле, спать.
Видимо, этот аргумент перевесил все остальные:
— Ничего себе… Очень заманчивое предложение. Какой срок контракта?
— Обычный, на год, — быстро ответил я. — А там посмотрим. Устроит все стороны — продлим.
Ястреб прикрыл глаза в
