инерции, уже без шаха. В какой-то степени, режим аятолл продолжил политику шахского Ирана.
Во времена шаха начал впервые складываться ядерный пул, который уже в 2000-е позволил тогдашним его членам (Саудовская Аравия, Иран, Пакистан и Сев. Корея) обзавестись ядерным оружием. Эксперты до сих пор спорят, есть ли ЯО у Ирана, или только готовность к его созданию. Дипломаты уклончиво говорят, что Иран стал «пороговым государством». Это дипломатический эвфемизм, означающий, что политическое решение о создании бомбы важнее технической возможности. Технически всё уже готово. Ещё говорят, что «Бомба находится на расстоянии одного поворота отвертки». Это значит, что все компоненты (физический пакет, система детонации, электроника) произведены и хранятся отдельно. Сборка — вопрос технического регламента, рутины, а не НИОКР. Важно, что прорыву «ядерного пула» именно в 2000е содействовала помощь бандеровцев из ГУР. Так что неслучайно Ахмадинежад страстно поддержал борьбу Украины с тем, что он называл «сатанинским заговором» (Россия и США договорились якобы о военном разгроме Украины и Ирана соответственно). Хотя официально ксировский режим (уже после ухода Ахмадинежада) помогал России.
Если смотреть на совсем уже широкий контекст, то на рубеже 1960х — 1970х (и ещё шире, с 1960го по 1980й) была сломана старая парадигма глобального управления и инсталлирована новая. Карибский кризис, убийство братьев Кеннеди; десегрегация; Первая зима Искусственного интеллекта; реформа ARPA/ DARPA; отмена золотодолларового стандарта (Бреттон-Вудской системы); нефтяной кризис; начало массового завоза мусульман в Европу; слом в США старых политических машин и замена их новыми, негритянскими; Уотергейтское дело (расследование всей деятельности ЦРУ, с разгоном всей «старой гвардии»); сближение США с коммунистическим Китаем; создание Римского клуба, с его неомальтузианскими лжеидеями, вкл. фейковое «глобальное потепление»; разворот тренда на секуляризацию и массовый атеизм до массового религиозного фундаментализма; сексуальная революция и рок-н-ролл; «свинцовые 1970-е» в Италии и (в меньшей степени) Германии; появление международного терроризма (РАФ в Германии, «Красные бригады» в Италии, ИРА в Британии, ЭТА в Испании — марксистские группы, проходившие подготовку в лагерях ООП в Ливане и Йемене и проводившие совместные операции) и многое другое.
Тогда произошло разрушение гражданского общества в США и Европе. Были проведены атаки на семью, местные общины (например, этнические кварталы ирландцев, итальянцев и т.д. в американских городах), церкви и профсоюзы. Следует понимать, что профсоюз 1960х и ранее — это квазимафиозная группировка, сотрудничающая с мафиями, но круче любых мафий. Как правило, этнический, или с сильным этнорелигиозным ядром. Профсоюз вставал на защиту любого своего члена, причём, не только в трудовых спорах. Введение программ по борьбе с расизмом не только размыло этническую солидарность внутри профсоюзов, но и заставило рабочих конкурировать за квоты и судиться друг с другом. Цеховой характер профсоюзов был разрушен. Одновременно религиозные группы прониклись фундаментализмом и начали ставить безумные глобальные задачи вместо защиты и поддержки своих членов. Общество атомизировалось, личность осталась беззащитной перед госбюрократией. Усилились спецслужбы (которые и послужили драйверами этих перемен).
Глава 2
22 февраля 1984 года. Мятежные бури
Старая площадь. Москва
— Это просто возмутительно! Что мне теперь отвечать товарища из Франции?
Глава Международного отдела ЦК КПСС Брутенц кипел праведным возмущением. О ноте и действиях министерства иностранных дел его никто не предупредил. Его собеседник красноречиво покосился на секретаря ЦК, но промолчал. Третий участник беседы седовласый человек с усталыми глазами поддакивал.
— Нельзя так с товарищами, Карен Нерсесович. Опять эти скоропалительные выводы. Как будто во времена Брежнева возвращаемся.
Молчавший доселе заведующий Отделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран Толкунов многозначительно произнес:
— Мы никуда и не уходили. Волюнтаризм во внешней политике, склонность к насильственным действиям, наносящим ущерб советскому государству.
Брутенц с интересом повернулся к коллеге. Оба их отдела занимались в Центральном Комитете контактами с иностранными коммунистами. В начале семидесятых эти отделы были объединены и здорово сокращены. Но при Машерове снова появились в результате аппаратных интриг. Генеральному аргументированно было высказано предложение о слишком больших различиях их работы. Плюс специфика взаимодействия в партиями капиталистических стран. Куда даже финансовую помощь приходилось доставлять через нелегальные или скрытые каналы. Правда, ручеек помощи в некоторые страны почти пересох. США, Великобритания и еще ряд стран не значилась в верхних рядах постоянной работы. Что идеологически было неправильно.
— Вы правы, Лев Николаевич, нельзя отдавать всю внешнюю политику на откуп одному человеку.
Толкунов не согласился.
— Помилуйте, на Генсека работают очень много команд. И вряд ли он принимает решение один.
— Насколько я знаю, последние решения согласовывались в Ситуационном центре.
Глава Международного отдела ЦК КПСС внимательно посмотрел на гостя.
— То есть на Секретариат и на Политбюро мнение не было вынесено. А как же коллегиальность?
— Ее еще Ильич попрал. Разве не заметили куда катится партия? Мы же вроде культ личности на двадцатом съезде развенчали?
Главы отделов ЦК переглянулись. Этот старый партийный хрыч явно пришел не просто так.
— Борис Ефимович, вы что предлагаете?
— Инициировать расширенный Секретариат с членами Политбюро. Обсудить на нем последние решения. Отзыв посла — это по сути объявление войны европейскому государству. С которым мы, кстати, пару десятков лет плодотворно сотрудничаем.
Брутенц с кисло миной заметил:
— Это если правительство Франции не виновато.
Толкунов аж наклонился вперед.
— Карен Нерсесович. вы что-то знаете?
Глава Международного отдела махнул рукой:
— Конкретно нет, но наши французские товарищи серьезно растеряны. Правительство под контролем правой партии Союз за французскую демократию.
— Странно, президент Мессмер придерживается политики Жискар д’Эстен и с нами поддерживает сотрудничество.
Гость усмехнулся:
— Франция в глубоком кризисе. И ваши подопечные в нем виноваты. Они не остановили вовремя социалистов и потеряли кучу голосов. Потому правые во главе с их спецслужбами сейчас так лютуют.
Брутенц холодно глянул на бывшего партфункционера:
— Лев Николаевич, в кризисе прошлого правительства много виноватых. Я бы не стал так упрощенно относится к текущим событиям. И у нас довльно много документов о том, что текущий политический кризис был спланирован и подстроен.
— Вы о чем? — Толкунову стало интересно. Его сфера деятельности за последние десять лет стало совсем иной. Обновлённая СЭВ и экономическое взаимопроникновение кардинально поменяла идеологическую работу. КПСС больше не было старшим братом и не бегала гасить пожары. Шла планомерная работа по сближению народов, что строили социализм. А конфликты случались разве что между давно соперничающими странами или отстающими в развитии, как Куба или Вьетнам. ГДР, Чехословакия и Болгария давно ближайшие
