и в большинстве социалистических стран посольства Французской республики окружены манифестантами.
Что интересно. Кому понадобилось их рассорить. Чернавин вспомнил, как не так давно они заходили в Тулузу. Как их там тепло встречали. Сейчас же на грани войны находятся. Но ему об этом думать. Задача поставлена, они в полной боевой готовности. Скоро сюда прибудет «Адмирал Ушаков» и Шестой флот США наверняка также придет в боевую готовность. Они уже привыкли, что русские чувствуют здесь себя как дома. И бескомпромиссно влезают в любую заваруху. Турцию уже научили себя уважать, затем пришел черед Израиля. Сейчас же с появлением специально сконструированных палубных «Сушек». Почти тысяча километров радиуса действия! Вполне сравним с американскими F-14 Tomcat. Грозный противник, F-14 был единственным самолётом, способным нести ракету «воздух-воздух» большой дальности AIM-54A Phoenix. Что давало возможность уничтожать большинство самолётов противника до того, как сам он появится у них на экране радара.
Зато сейчас новые Су-35 с дальними ракетами Р-33Э могут жестко противостоять и американцам. Вдобавок проходят обкатывание прибывшие на замену устаревшим Миг-27 новые истребители-бомбардировщики Миг-37 с двумя двигателями и большим радиусом действия. Долго их проектировали, задача оказалась сложной. Пришлось даже палубы переделывать. Зато вскоре «Адмирал Ушаков» покажет американцам, где раки зимуют. Целя эскадрилья ударных самолетов на борту!
— Товарищ адмирал, разговор есть.
Чернавин оглянулся н командира эскадры контр-адмирала Селиванова. Он тут не в первой, еще в Критской кампании поимел участие. Вроде время есть, чего не поговорить?
— Пойдем, Валентин Егорович, чаю попьем.
Они спустились в кают-компанию, где им тут же принесли чай, блюдечко со свежими, буквально вчера еще росли, лимонами.
— Владимир Николаевич, есть предложение о офицерского состава эскадры.
— Слушаю.
— Новый авианосец, что в Николаеве строится, назвать именем погибшего Председателя. «Генсек Брежнев».
— Ну…-заместитель командующего был заметно удивлен. — С чего бы это? Вроде принято решение давать названия под адмиралам.
— Но ведь именно Леонид Ильич настоял на том, чтобы строили такие мощные авианосцы и постоянно уделял нам внимание.
Чернавин задумался. А ведь так и есть! Он сам помнит, как Генсек всегда приезжал на спуск очередного авианосца и радовался событию, как маленький ребенок. Кто его знает, может, Ильич в молодости хотел стать морским летчиком или моряком?
— Хорошо, я передам вашу просьбу командующему.
— Спасибо. Разрешите идти.
— Иди.
Предместья Парижа
В старом особняке горело только несколько окон. Хозяин прислушался к шуму шуршащих на булыжной дорожке шин и сам вышел к двери. На пороге показался невысокий месье с изрядной лысиной. Он прошел внутрь, скинул пальто и осмотрелся.
— Жан-Пьер у тебя разве нет камина? Я думал согреться у живого огня.
Хозяин буркнул что-то и показал в сторону кресла.
— Имеется лишь электрический. Я тут часто не бываю.
Он кряхтя принес электрообогреватель и включил его.
— Мерси.
— Возьми плед.
— Или у тебя есть нечто горячительное?
Гость блеснул темными глазами. Когда-то давно они вместе мерзли под одним верблюжьим одеялом в чертовой Сахаре.
— Сейчас, Мишель.
— Ну ты обленился!
— Убрать?
— Конечно, нет!
Горячее вино из термоса быстро взбодрило гост и тот блаженно выдохнул.
— Так и знал, что ты согреешь бургундского со своими замечательными травками.
— Их почти не осталось, — буркнул хозяин и плеснул себе. — Валери умерла, собирать их некому.
— Ты же еще не старый, найди новую!
— Кто-то сейчас выйдет по холодный дождь.
— Извини.
Они некоторое время пили горячее вино, закусывали сыром и ветчиной. Затем Жан-Пьер уставился на старого друга:
— Что ты хотел?
Мишель замешкался, но об этом просили очень важные люди.
— Нам нужны специалисты. Старого пошиба. Те, кого не пугает кровь.
— Плохи ваши дела.
Гость пожал плечами и уставился на светильник в виде старинного бра.
— Не я руковожу всем этим борделем.
— Напортачили молодые?
— Похоже, что да.
— Что похоже? Такое сотворить! Хотели бы убрать, можно было сделать иначе. Хотя до сих пор не пойму — зачем было убивать такого достойного человека. На моем веку после генерала это второй великий политик.
— А дядюшка Джо?
Хозяин раскурил трубку, выпустил пару колец дыма и ворчливо ответил:
— На том слишком много крови.
— Я тебя понимаю. Но ты знаешь, приказы отдаем не мы.
— А эти твари из-за океана? До чего мы докатились, полковник.
Гость дернулся, его глаза вспыхнули, затем он успокоился растекся в кресле.
— Идет глобальная операция. Коммунисты взяли слишком много на себя. Ты лучше глянь, что происходит у нас дома!
— А что у нас? Все обычно. Студенты буянят, профсоюзы просят деньги, политики врут.
— Не узнаю тебя.
Хозяин некоторое время молча курил, потом остро глянул на гостя.
— Мишел, может все-таки сосредоточиться на себе? Влезая в чужие игры, мы теряем субъектность.
Гость некоторое время удивленно рассматривал старого сослуживца.
— И давно такие мысли посещают тебя.
Жан-Пьер недовольно зыркнул в ответ:
— С чего бы это интересовало тебя? Ты давно превратился в наемника.
Атмосфера в комнате заискрила. Но гость покладисто достал термос и плеснул себе еще вина, затем аккуратно нарезал сыр и отломил кусок багета.
— Этот хлеб я покапаю в одной и той же лавке уже двадцать пять лет. Вот что не меняется в нашем мире.
Хозяин осклабился:
— И он все такое же невкусный.
Они захохотали.
— Не все нам подвластно, дорогой друг. Но долг зовет.
— Ваше понимание долга.
— Не ворчи, лучше скажи — есть кто на примете?
— Разумеется. Но вам станет дорого. Тройная оплата.
Мишель пожевал губами и махнул рукой:
— Берем. Все равно платить не нам.
— Вот даже как? — Жан-Пьер пригубил бокал, о чем-то раздумывая. — Я даже догадываюсь, кто платит. И не стремно тебе работать на этот народец?
Как ни странно, но вопрос не смутил старого товарища.
— Это эффективно. Во-первых. Во-вторых, мы не надеемся только на них. Ротшильды, Рокфеллера, на каждую сволочь у меня заведена папочка.
— Хм, разумно. Я бы им не доверял. В случае выгод они вас сольют.
— Я и не доверяю, — на круглом лице гостя прорезались жесткие черты. — Если они нас кинут, то я хоть с чертом или коммунистами свяжусь, чтобы отомстить. Ты меня знаешь.
— Как скажешь. От тебя список и задаток наличными.
— Привезу завтра.
