На экране двигались танки, грохотали орудия, шли загорелые, запыленные, улыбающиеся юноши в рубашках с закатанными по локоть рукавами, среди которых надеялась увидеть твоё любимое лицо. И тут же поля, усеянные трупами русских, и колонны военнопленных. Эти ужасные живые русские, они выглядят по-зверски, как бестии, по этим лицам можно изучать ужасы, и с таким сбродом вы должны сражаться! Местность ужасная, такая страшная, что не знаешь, как ты и твои солдаты продвигаются там вперёд. Когда всё это видишь на экране, только тогда понимаешь, что вам, бедным мальчикам, выпало на долю. Однако надеюсь, что самые большие трудности уже у вас позади, Москва скоро падёт, и война закончится. Я ежедневно молюсь о твоём возвращении. Шлёт тебе приветы и целует с заботливой любовью – твоя мама».
Лейтенанту Францу Ноле (Мюнхен, 19 июля 1941 года): «Мой дорогой! Я получила твои письма № 4 и № 5, а № 3 до сих пор нет. Посылки № 57 от 30 июня, № 12 от 4 июля и № 86 от 9 июля я тоже получила. Одежда и обувь в России не имеют приличного качества, неуклюжи и уродливы. Неужели ты думаешь, что я буду это носить?.. Курт с ефрейтором из своей роты прислал Мици три массивных золотых кольца, кулон с крупными бриллиантами и мех: красивую серебристую лису. Это ещё имеет смысл. Мици дала совет: если будешь с оказией посылать золото и дорогие камни, чтобы избежать возможных неприятностей на границе, где багаж у солдат осматривают довольно тщательно, лучше всего их заделать в кусок мыла. По радио сейчас опять передают экстренное сообщение о новых больших победах на Востоке. Как это грандиозно! Какое великое счастье быть в эти дни немцем или немкой! Держись смело, но будь осторожен!
Твоя Эльфрида».
Газета «Красная Звезда». 14.08.1842 г.
Фашистские захватчики на советской земле. 1941 г.
Из дневников гитлеровцев 1941 года. Первые месяцы войны.
Рядовой 113-й пехотной дивизии Рудольф Ланге: «По дороге от Мира (посёлок) до Столбцов (райцентр Брестской области) мы разговариваем с населением языком пулемётов. Крики, стоны, кровь, слёзы и много трупов. Никакого сострадания мы не ощущаем. В каждом местечке, в каждой деревне при виде людей у меня чешутся руки. Хочется пострелять из пистолета по толпе. Надеюсь, что скоро сюда придут отряды СС и сделают то, что не успели сделать мы».
Обер-ефрейтор Иоганнес Гердер: «25 августа. Мы бросаем ручные гранаты в жилые дома. Дома очень быстро горят. Огонь перебрасывается на другие избы. Красивое зрелище. Люди плачут, а мы смеёмся над слезами».
Из дневника унтер-офицера 35-го стрелкового полка Гейнца Клина: «29 сентября 1941 года …Фельдфебель стрелял каждой в голову. Одна женщина умоляла, чтобы ей сохранили жизнь, но и её убили. Я удивляюсь самому себе – я могу совершенно спокойно смотреть на эти вещи… Не изменяя выражения лица, я глядел, как фельдфебель расстреливал русских женщин. Я даже испытывал при этом некоторое удовольствие…»
Из дневника обер-ефрейтора Ганса Риттеля: «12 октября 1941 г. Чем больше убиваешь, тем это легче делается. Я вспоминаю детство. Был ли я ласковым? Едва ли. Должна быть чёрствая душа. В конце концов мы ведь истребляем русских – это азиаты. Мир должен быть нам благодарным…Сегодня принимал участие в очистке лагеря от подозрительных. Расстреляли 82 человека. Среди них оказалась красивая женщина, светловолосая, северный тип. О, если бы она была немкой. Мы, я и Карл, отвели её в сарай. Она кусалась и выла. Через 40 минут её расстреляли»…
Из письма, найденного у лейтенанта Гафна: «Куда проще было в Париже. Помнишь ли ты эти медовые дни? Русские оказались чертовками, приходится связывать. Сперва эта возня мне нравилась, но теперь, когда я весь исцарапан и искусан, я поступаю проще – пистолет у виска, это охлаждает пыл… Между нами здесь произошла неслыханная в других местах история: русская девчонка взорвала себя и обер-лейтенанта Гросс. Мы теперь раздеваем донага, обыск, а потом… После чего они бесследно исчезают в лагере».
Рядовой Генрих Тивель: «29.10.1941. Я, Генрих Тивель, поставил себе целью истребить за эту войну 250 русских, евреев, украинцев, всех без разбора. Если каждый солдат убьёт столько же, мы истребим Россию в один месяц, всё достанется нам, немцам. Я, следуя призыву фюрера, призываю к этой цели всех немцев…»
Из дневника Геббельса (9–15 июля 1941 года): «…Фюрер чрезвычайно доволен тем, что маскировка приготовлений к восточному походу вполне удалась, и весь манёвр проведён с невероятной хитростью.
…Предварительные итоги говорят о том, что война на Востоке в основном уже выиграна: две трети большевистских сил уже уничтожены или же сильно потрёпаны… пять шестых воздушных и танковых сил уже могут считаться уничтоженными.
…Повторение судьбы Наполеона невозможно, хотя – ирония судьбы! – мы выступили против большевизма в ту же ночь, когда Наполеон перешёл русскую границу.
…Фюрер намерен стереть с лица земли такие города, как Москва, Киев и Петербург. Да это и необходимо! Ибо если мы хотим расчленить Россию на отдельные составные части, то это огромное государство не должно обладать ни духовным, ни политическим, ни хозяйственным центром.
…Москву стереть с лица земли, а на её месте устроить гигантское водохранилище, чтобы истребить всю память об этом городе и о том, чем он был».
И фашистский лейтенант Эвальд Лассен, который в письме пишет: «Мы должны радоваться, что фюрер оставил Сталина в дураках и ударил раньше, чем русские подготовились к отражению…», и кровавый идеолог фашизма Геббельс, который ликует: «Фюрер чрезвычайно доволен тем, что маскировка приготовлений к восточному походу вполне удалась, и весь манёвр проведён с невероятной хитростью», – твердят о том, что Гитлер переиграл Сталина в начале войны.
Роковой день истории
В России написаны десятки, сотни томов о периоде начала войны Германии против СССР. В этих изданиях по-разному трактуется роль И.В. Сталина. Но очень во многих прямо или косвенно говорится о драматических упущениях вождя. Почему так вышло: почему во всех западных областях и городах страны гражданские люди, живущие даже в приграничной зоне, вечером 21 июня 1941 года сидели в кино, танцевали на открытых площадках, гуляли, мечтали о будущем, военные вели свою обычную службу с увещеванием от начальства «не поддаваться на провокации», а сам руководитель страны просто-напросто спал, когда сотни, тысячи самолётов лютых врагов прорезали небо нашей страны, тысячи танковых гусениц и миллионы подошв фашистской нечисти наехали и ступили на нашу землю? Видимо, этому предшествовало множество
