ребята.
— А пирожки? — спросил Финго. — Будет праздник?
— Будет, — улыбнулась я. — Завтра. Сегодня мы просто посидим.
— Идёт!
Рейнар стоял в стороне и улыбался.
— Твои эльфы, — сказал он.
— Наши эльфы, — поправила я.
— Наши?
— Наши.
Он обнял меня.
— Мне нравится, как это звучит.
— Мне тоже.
Вечером, когда все разошлись, я сидела на кухне одна.
Рейнар ушёл по делам, обещал вернуться позже. Эльфы устали от эмоций и завалились спать. Рыжик ушёл в общежитие.
Было тихо. Только дрова потрескивали в печи да за окном шумел ветер.
— Корнелий, — позвала я.
— Здесь.
— Ты молчал весь день.
— Я слушал.
— И что скажешь?
— Скажу, что я счастлив за тебя.
— Правда?
— Правда. — Он помолчал. — Знаешь, Агата, я пятьсот лет сидел в подвале. Я думал, что жизнь кончена. А потом появилась ты. Ты дала мне надежду. Ты показала, что мир может быть другим.
— Я просто пекла пирожки.
— Ты дала больше, чем пирожки. Ты дала мне семью.
У меня защипало в глазах.
— Корнелий...
— Не плачь. Я не люблю, когда ты плачешь.
— Я не плачу.
— Врёшь.
— Немного.
— Агата, — сказал он серьёзно. — Я всегда буду с тобой. Даже если однажды уйду.
— Куда?
— Не знаю. Но знаю, что ты справишься. Ты сильная.
— С тобой я сильнее.
— Это взаимно.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
— Не за что.
---
Рейнар вернулся, когда уже стемнело.
Я сидела у окна и смотрела на звёзды. Он подошёл сзади, обнял.
— Не спишь?
— Не хочется.
— О чём думаешь?
— О том, как странно всё устроено.
— Например?
— Например, я. Попаданка из другого мира. Сижу в академии драконов, пеку пирожки, люблю ректора. Мечта, а не жизнь.
— Мечта?
— Да. Я всегда мечтала о пекарне. А получила целый мир.
— И дракона в придачу.
— И дракона. — Я повернулась к нему. — Самого лучшего.
Он поцеловал меня.
— Агата, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я всегда буду рядом.
— Я знаю.
— И я никогда не пожалею, что встретил тебя.
— Я тоже.
Мы сидели обнявшись и смотрели на звёзды.
— Рейнар, — сказала я. — А что будет завтра?
— Не знаю. — Он улыбнулся. — Но мы узнаем вместе.
— Вместе?
— Вместе.
— Тогда всё хорошо.
За окном светили звёзды.
Всё было хорошо.
Эпилог Счастливая Кухн
Эпилог Счастливая Кухн
Я как раз раскладывала свежие пирожки на противне, когда дверь кухни распахнулась и влетел запыхавшийся Рыжик.
— Агата! Агата! Там письмо! Из столицы! С гербом! Огромным!
— Дыши, — сказала я, не оборачиваясь. — Сначала вдох, потом выдох, потом говори.
— Не могу! — Он размахивал конвертом, как флагом. — Это от неё! От леди Элеоноры!
Я замерла. Пирожок выпал из рук.
— Что?
— Письмо! От матери ректора!
Бинго вынырнул из-за котла. Финго вылез из кладовки. Глимбо выглянул из печи. Все уставились на конверт.
— Читайте! — заорали они хором.
Я взяла конверт. Тяжёлая бумага, сургучная печать с драконом, серебряные узоры. Дорого, богато, внушительно.
Вскрыла.
Письмо было коротким.
«Агата.
Я наблюдала за вами. Я видела, как вы держите удар. Как не сломались. Как любите моего сына.
Я не меняю своих решений. Но я умею признавать ошибки.
Вы достойны.
Приезжайте в гости. Оба.
Элеонора Драгонвей»
— Что там? — не выдержал Бинго. — Она вас прокляла? Выслала? Убивает?
— Она... — я перечитала письмо ещё раз. — Она говорит, что я достойна.
Тишина.
— Чего? — переспросил Финго.
— Достойна. Её сына. Нас.
— Агата! — заорали эльфы и бросились меня обнимать.
— Она приглашает в гости! — крикнула я сквозь смех. — Обоих!
— Это же... это же...
— Это победа!
Рыжик пустился в пляс. Эльфы прыгали вокруг. Я стояла с письмом в руках и чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Корнелий? — мысленно позвала я.
— Я здесь, — отозвался лич. — И я горжусь тобой.
— Она признала меня.
— Ты это заслужила.
— Спасибо.
— Не за что.
Дверь открылась. Вошёл Рейнар.
— Что за шум? — начал он и замер, увидев меня с письмом. — Что случилось?
— Прочти.
Я протянула ему письмо. Он прочитал. Побледнел. Потом покраснел. Потом улыбнулся.
— Она... она...
— Да.
— Ты...
— Да.
— Агата!
Он подхватил меня на руки и закружил по кухне. Эльфы завизжали. Рыжик захлопал.
— Мы едем в гости к моей матери! — кричал Рейнар. — И она не будет тебя убивать!
— Это уже прогресс!
— Это победа!
Мы смеялись и кружились, пока не упали на скамью.
— Агата, — сказал Рейнар, глядя на меня. — Ты невероятна.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
— Ну вот, опять, — вздохнул Корнелий. — Сейчас начнут целоваться.
— Завидуй молча.
— Уже завидую.
---
Весь день мы готовились к празднику.
В академии должен был состояться День основания — большой праздник с гостями, танцами, угощением. Агата отвечала за кухню.
Эльфы носились как угорелые.
— Пирожков должно быть много! — командовал Бинго. — Очень много! Тысячи!
— Тысячи не надо, — остановила я. — Сотни.
— Сотни тысяч?
— Сотни.
— Мало! — возмутился Финго. — Гости будут голодные!
— Пусть тогда студенты не жрут как не в себя, — буркнул Глимбо.
— Глимбо!
— Я ничего.
Рыжик старательно мыл посуду и делал вид, что ему это нравится. На самом деле ему нравилось — он просто стеснялся признаться.
— Рыжик, — позвала я. — Ты как?
— Нормально, — улыбнулся он. — Агата, а правда, что вы теперь почти родственница леди Элеоноры?
— Почти, — усмехнулась я. — Но лучше не напоминай.
— Почему?
— Она страшная.
— В смысле?
— В смысле — внушает ужас.
— А вы её не боитесь?
— Уже нет. Съела мои пирожки — теперь не страшно.
Рыжик засмеялся.
— Агата, — вдруг сказал он. — А можно я останусь здесь? Навсегда?
— В смысле?
— Ну, работать.
