сейчас бы не посмел… но, похоже, слегка перестарался — Кэри, приложившись затылком и спиной о дверь, коротко вскрикнул и, закатив глаза, ничком свалился на пол, не подавая признаков жизни. Тогда как его высочество Альвар после этого аж взвыл диким зверем, а потом окутался бешеным пламенем. От него шарахнулись в разные стороны мощные молнии, затем ударили ледяные копья, а следом за ними на машину еще и тяжелый земляной вал рухнул, промяв крышу ардэ почти до пола и вышибив правую пассажирскую дверь к дайновой матери, чуть не убив при этом и пацана, и обожженного до кровавых волдырей, пронзенного кольями охранника.
Водителю тоже не повезло — одно из ледяных копий пропороло ему руку, поэтому на несколько мгновений и без того поврежденная машина потеряла управление и ушла в крутое пике, закрутившись над обреченным городом, словно подожженный игрушечный самолетик.
Всех, кто находился в салоне, естественно, сбило с ног. Беспамятный Кэри, перекатившись по полу, тряпичной куклой рухнул в зияющий дверной проем. Следом за ним туда же рухнул и заживо сгоревший охранник. А сразу за ним с яростным, раздирающим душу криком из обреченного ардэ выпрыгнул и сам принц Альвар, на лице которого застыло совершенно безумное выражение, а в глазах до последнего пылало злое пламя, которое вскоре вырвалось из-под контроля и окутало его уже целиком, превратив в пылающую головешку.
Я еще успел увидеть, как вниз с огромной скоростью полетела объятая пламенем детская фигурка. А почти сразу после этого под капотом разбитого, такого же пылающего ардэ раздался оглушительно громкий взрыв, и все вокруг потонуло в ярчайшей вспышке, которая с высокой долей вероятности означала конец и ардэ, и города, и безоговорочной власти рода Ларинэ…
Увидев, как пламя рвануло мне прямо в лицо, я вздрогнул и чуть не упал, с трудом осознав, что видение закончилось и вместо взрыва передо мной находится все тот же ухоженный, совершенно мирный лес без всяких признаков угрозы. Все те же два бледных пацана в домашней одежде. И все так же настороженно смотрит стоящий чуть в стороне учитель, до которого отголоски нового видения Люка, к сожалению или к счастью, не докатились.
— Аррос, — прошептал маленький принц, глядя на меня широко распахнутыми глазами. — Арли… Я увидел это сегодня. Мы не успели ее спасти!
Я помотал головой, прогоняя остатки кровавой пелены перед глазами, и хрипло сказал:
— Нет. Это лишь одна из линий вероятности. Причем не окончательная. Так что паниковать пока рано.
— Но мой брат…
— Даже в видении он еще живой, — качнул головой я. — Так что успокойтесь. Все поправимо. Любое видение можно изменить, помните? А чтобы изменить конкретно это, Кэри достаточно взять с собой шлем или подложить на место падения что-нибудь мягкое, а вам, ваше высочество, вовремя вспомнить про левитацию.
Люк озадаченно моргнул.
— Но ведь я видел свою смерть. Обычно это означает, что времени осталось совсем мало.
— Зато я свою пока не видел, — улыбнулся я, аккуратно погладив испуганного мальчишку по голове. — Значит, время еще есть. Тем более видение — не приговор. Оно необязательно реализуется. Мы подумаем, что можно сделать. И примем меры.
Люк шумно выдохнул.
— Да, я понял. Спасибо, лэн Гурто. Папе тоже, наверное, лучше о нем рассказать?
— Само собой. Если он не отошлет вас из дворца, когда все начнется, то будущее непременно станет иным. Если разлом все-таки не откроется или же откроется не таким большим, как мы видели, то все тоже станет совсем по-другому.
— Вы для этого сегодня к нам приходили? — осторожно поинтересовался Кэри. — Чтобы попытаться изменить будущее?
— Да.
— Тогда ладно, — посветлели лицами пацаны. После чего коротко поклонились. — До свидания, лэн Гурто. До свидания, мастер Майэ.
И, расщепив границу, тут же исчезли, не дав нам даже слова в ответ сказать.
— Ну и что это было? — скептически приподнял седую бровь учитель, когда мы снова остались одни.
Я со вздохом выпрямился.
Кто бы мне самому сказал, что именно это сейчас было. Но видение однозначно важное, поэтому ближайшей ночью я его, пожалуй, еще раз прокручу. А там посмотрим, что из него можно вытянуть.
* * *
О видении мастеру Майэ я, естественно, рассказал. Да и с лэном Даорном, когда вернулся домой, тоже поделился. Отец, конечно, не обрадовался этой информации, но, как и я, сказал, собственно смерть ни Кэри, ни Люка мы пока не увидели. Смерть Арли — тем более. По принцу Арросу и его величеству тоже не было никакой ясности, поэтому страдать по поводу конкретно этого будущего или тем более бояться его было все равно, что придумать себе какую-нибудь трагедию и всю жизнь трястись от мысли, что однажды она случится.
А вот то, что его величество теперь знает про мои нестандартные порталы, лэну Даорну не очень понравилось.
— Сейчас, может, он ни о чем и не спросит, — сказал отец, — но будь уверен: тэрнэ об этом не забудет. И как только все успокоится, тебе непременно надо ждать новых вопросов.
— Очень надеюсь, что к тому времени все самое плохое так или иначе уже произойдет, — отозвался я. — Тогда, может, и допрос устраивать не придется. Все само выяснится.
Отец метнул в мою сторону острый взгляд, но разговор на тему Расхэ заводить все-таки не стал — было уже достаточно поздно. Поэтому в тот вечер мы просто разошлись по комнатам, ну а со следующего дня я все-таки вернулся к полноценным тренировкам и возобновил занятия с лэном Лойеном, который не отказался несколько изменить свой график, чтобы захватить как можно больше материала на каникулах.
— Ну что, — сказал он, когда в триэ-рэ, шестнадцатого, мы наконец-то увиделись в школе Дакаэ. — С защитой ты за этот год хорошо освоился. Попробуем немного пораньше начать работать с ментальными проекциями?
— А то, — мысленно потер руки я.
Ну наконец-то. А то уже столько времени не можем до них добраться, что скоро перед Арли, которая в свои восемь лет спокойно их создает, будет стыдно. К тому же ментальная проекция — это еще один способ связи, помимо снов и браслетов. Но если сны имели немалые ограничения — засыпали ведь мы обычно по ночам, а браслеты имели свойство ломаться или блокироваться, то создание проекций не было привязано ко времени, да и чтобы их заблокировать, надо было сильно
