— Меня, перед всем честным народом… Я этого так не оставлю. Я этого Николая со свету сживу.
— Ой Петечка, — всхлипнула женщина. — Не бери грех на душу. Ты же и нас погубишь, куда мы без тебя.
Пётр лишь фыркнул и уселся на стол.
— Вот сейчас пойду и выскажу Сергею…
— Ой не надо, он же староста, нас же изгонят, — запричитала женщина. — Изгонят в лес подальше от людей. А если осудят?
— Молчи! — он развернулся к ней. — А то я сам тебя прогоню! Еще и осужу. Лучше готовь давай. У же вечер скоро, а у нас ни одного человека! Это всё потому, что ты готовишь скверно! — на его лице появилась издевательская ухмылка.
— Да Петенька, я научусь, я буду стараться.
В этот момент раздался громкий стук, от которого Пётр вздрогнул и вжал голову в плечи.
Он тут же отругал себя: «Чего я дёргаюсь? У меня же таверна, люди сюда постоянно заходят.»
— Входите, открыто! — рявкнул он.
На пороге встали кузнец Илья и мельник Евстигней. Лица их были серьёзными и хмурыми. С ними Пётр плохо ладил. А когда просил не поддерживать Николая, и слушать его не хотели. Но если добряк Илья, мягко отказал, то мельник отчитал Петра, как маленького ребёнка и сказал, что дела так вести не честно.
После разговора с мельником он избил жену, о чём потом жалел, потому что она два дня не могла готовить.
Иными словами, Пётр этих двоих недолюбливал.
— Чего вам, поесть пришли? — спросил Пётр, злобно сверкнув глазами в сторону жены.
— Нет, не поесть, — ответил Илья, со своей обычной доброй улыбкой.
— Староста велел проследить, чтобы ты дошёл до дома Николая, — улыбнулся Евстигней. — Собирайся Пётр, тебя уже ждут.
Лицо Петра исказила гримаса злости.
Его жена испуганно опустила глаза. Егорка и вовсе вжал голову в плечи.
— Что я сам не дойду?
— Староста просил проконтролировать, — по-доброму ответил кузнец.
Кулаки Петра сжались, он набрал полную грудь воздуха.
Он что-нибудь придумает. Обязательно придумает. А сейчас…
Он поднялся со стола и повернулся к мужчинам.
— Сейчас, иду, иду…
* * *
Волох пришёл в себя от того, что его грубо бросили на землю.
От удара в голове зашумело.
Несколько раз он приходил в себя, но странная слабость и муть в голове не отпускала. Он лишь улавливал что его куда-то тащили, а потом снова проваливался в беспамятство.
А сейчас будто отпустило. Голова прояснилась.
Кажется сейчас утро или время приближается к полудню. Из-за сомкнувшихся над головой деревьев не разобрать.
— Стоит солнцу подняться и силы будто испаряются, — услышал он хриплый голос.
— Зато ночью сколько мощи, — произнёс второй. — Дармовой силе не жалуются.
— И что теперь, по ночам жить? А если я мирной жизни захочу.
— Тогда умрёшь, — припечатал третий.
— Волох, вон уже захотел мирной жизни. Не долго ему осталось.
Голоса показались Волоху знакомыми. Да, они стали более хриплые и лающие, но по манере речи и тембру он узнал своих бойцов из отряда Зеона.
Всё же не отпустил его старый командир. Еще бы понять зачем Волох ему понадобился, и почему решил действовать таким образом, а не просто поговорить.
Медленно, не открывая глаз, Волох попытался восстановить картину.
Ночью ему не спалось, будто предчувствовал что-то. Он лежал в комнате таверны. А потом из углов полезли тени. Сначала он подумал, что ему мерещится, пока не увидел красные глаза одного из них.
Волох был опытным воином, всегда готовым к любой опасности. Третий ранг редко достаётся простакам и слабакам. Поэтому он даже спал с мечом под рукой. Но на этот раз, оказать должного сопротивления он не смог.
На него накинулись четверо.
Волох по наитию полоснул мечом одного из нападавших, и явно смог сильно ранить, но тот даже звука не издал. Меч будто в дерево попал. Если бы не горячая кровь, брызнувшая из раны, Волох решил бы что промахнулся.
А потом ему и опомниться не дали. Накинулись, опутали, будто сетью, он попытался сопротивляться, но тело перестало слушаться, как и разум. А потом сознание провалилось в черноту.
— Он меня еще и в ногу ранил. — проворчал над ним голос. — ночью даже не почувствовал, а сейчас вот разболелась.
Кто-то пнул Волоха в бок.
Удар был не сильным, но волох решил это использовать.
Будто от удара, он перевернулся на бок, незаметно приоткрыл один глаз и увидел спины воинов. Двоих он узнал сразу, это были Кир и Грач, его воины. Вернее, бывшие его воины, которых он когда-то учил держать меч и ходить в строю. Теперь они подчинялись Зеону.
Выглядели они и правда скверно. Волоху было плохо видно, но, когда один из них повернул голову, воин разглядел бледную кожу и запавшие, покрасневшие глаза. Двигались воины рассеянно, будто полусонные. Один спотыкался на каждом шагу, другой то и дело тёр лицо. Они так и не заметили, что Волох очнулся.
С ними явно что-то не так. Но то, что напавшие оставили Волоха без постоянного присмотра, большая ошибка.
— … но сила и правда растёт, — говорил Кир, зевая. — Ночью я будто другой человек: я даже в темноте вижу.
— А я слышал, как мышь дышит. Подкрался, чтобы проверить, а она и не заметила. Голой рукой поймал… и зачем-то голову ей откусил…
— Вот-вот, — покивал Грач, — а я птицу прям живую съел. Нет бы чтобы пожарить. Но показалось вкусно.
— Вот только днём хочется спать и блевать, — закончил Кир. — И жрать. Постоянно жрать. Как будто изнутри что-то высасывает. Интересно, так теперь всегда будет?
— Да хватит ныть! Зато ночью мы непобедимы. — этого Волох тоже узнал. Клин — один из воинов Зеона. — Ты видел, как легко мы твоего командира взяли? Волох третьего ранга, а мы даже не вспотели. Помнишь, как ты его боялся.
— Выходит, третий ранг, это не так уж и много, — хмыкнул Кир.
Волох слушал и запоминал. Брала досада на то, что воины которых он столько обучал, так глупо выдают свои слабые стороны в присутствии противника. Плохо он их выучил. Но сейчас это в интересах Волоха, поэтому его недоработка стала благом.
Выходит, они опасны только ночью. А сейчас и невооружённым взглядом видно, что они едва на ногах
