вещах я разбираюсь слабо. Я целитель, а не специалист по тёмной магии.
Воронцов молча смотрел на меня. Несколько долгих секунд он не произносил ни слова.
— Да, понятно, — наконец произнёс он. — Ну что же. Бывает, что такие аномалии иссякают сами по себе. Возможно, и в этот раз так… Но согласитесь, слишком уж вовремя она иссякла. Прямо в тот момент, когда вот-вот должна была накрыть вашу стройку.
— Иногда судьба бывает ко мне благосклонна, — улыбнулся я.
— Мы внимательно изучим место и постараемся понять, что именно там произошло. У моих экспертов наметанный глаз. Если осталась хоть какая-то зацепка — мы её найдём.
— Не сомневаюсь в профессионализме ваших людей, — кивнул я.
Воронцов поднялся, одёрнул пальто.
— Благодарю за уделённое время, граф. И ещё раз спасибо за спасённые жизни. Я этого не забуду, — он шагнул к двери, но у самого порога обернулся. — Знаете, Юрий Дмитриевич, вокруг вас постоянно происходят любопытные вещи. То одно, то другое. Удивительный вы человек.
— Стараюсь жить интересно, — усмехнулся я.
— Это я заметил, — он коротко кивнул и вышел.
Когда дверь за полковником закрылась, я медленно выдохнул.
Вот дерьмо.
Воронцов начал что-то подозревать. Не просто так он задавал вопросы. Не думаю, что он догадался про Пустоту — но какие-то подозрения насчёт меня у него определённо есть. И вряд ли они появились сегодня.
Поводов для этого у полковника хватало. Вспомнить хотя бы сражение с Эдгаром Мрачным, которого нанял граф Мессинг. Я в одиночку уложил матёрого тёмного мага, которого разыскивали все европейские спецслужбы. Плюс обвинения в том, что я будто бы владею неким тёмным духом — а ведь они недалеки от истины, хоть Шёпот и не имеет к тёмным силам никакого отношения.
И вот теперь — аномалия, которая так удобно исчезла, не добравшись до моего завода.
Любого из этих эпизодов по отдельности было бы мало. Но вместе они складывались в картину, которую такой человек, как Воронцов, не может упустить из виду.
Мне нужно быть ещё осторожнее. Пустота — мой главный козырь и моя главная тайна, и если о ней пронюхает СБИ, последствия будут катастрофическими.
Я потёр виски и посмотрел в окно, где темнел силуэт заповедника.
Дело сделано, люди спасены, завод цел. Но цена этой победы оказалась выше, чем я рассчитывал.
Российская империя, город Новосибирск, арендованный особняк барона Грязнова
Арсений Львович не пожалел денег на то, чтобы на время княжеских выборов снять особняк в хорошем районе Новосибирска. Старинный дом, построенный почти сто лет назад, отделанный в классическом стиле и недавно отреставрированный с любовью ко всем деталям. Здесь барон Грязнов чувствовал себя настоящим хозяином положения — человеком, который держит в руках все ниточки и дёргает за них, когда сочтёт нужным.
А ниточек в последнее время прибавилось.
Великая княгиня Старцева возлагала на барона большие надежды — она недвусмысленно дала понять, что видит в нём достойного кандидата и готова поддержать всеми возможными способами. В том числе теми, о которых не говорят открыто.
И барон Грязнов намеревался оправдать надежды княгини. Тем более, что обстоятельства складывались на удивление удачно.
Он перебирал в уме своих соперников, и с каждым именем на его губах всё отчётливее проступала довольная усмешка.
Кутайсов, некогда сильный игрок, получил сильнейший удар. Его обвиняют в убийстве князя Пушкарёва, и пусть прямых доказательств нет, само подозрение тянет его на дно. Однако отставного генерала, конечно, рано было списывать со счетов.
Мамонтов после позора на приёме тоже потерял былую уверенность, но по-прежнему оставался в тройке лидеров. Всё-таки его богатство и золотые обещания притягивали голоса многих новосибирских дворян.
Зотов, другой относительно серьёзный претендент, сбавил обороты. Оно и понятно — его дочь при смерти, и убитый горем барон забросил все политические игры.
Остальные кандидаты едва ли стоили внимания. Мелкие сошки, слабаки без денег, связей и характера. Их можно не брать в расчёт. По крайней мере, пока — ведь они тоже шевелятся, и кто-то из них может неожиданно выстрелить, потому что за ними стоят великие князья.
Главной проблемой оставался граф Вяземский, которого по-прежнему считали фаворитом гонки, и теперь его позиции только усилились. Но браться за столь сильного соперника Арсений Львович был пока не готов.
Прежде надо расчистить путь, а уже затем атаковать сильнейшего, такую тактику он выбрал.
Сейчас стоит взяться за Мамонтова. Если дать ему время, он сумеет замять тот инцидент, о котором и так уже многие успели забыть, особенно на фоне убийства Пушкарёва. Марк Андреевич продолжит скупать голоса, раздавать займы и налаживать связи, и чем дальше, тем сложнее будет его свалить.
Нет, бить нужно сейчас, пока граф уверен в собственной безопасности. А уж потом можно будет взяться и за Вяземского.
Главное — действовать чужими руками. Так же, как Грязнов сделал это, когда отдал приказ проклясть дочь Зотова.
Арсений Львович, задумчиво теребя бородку, опустился в кресло у камина. Взгляд его задержался на тлеющих углях, и мысли невольно вернулись к одному неприятному обстоятельству, размышления о котором в последние дни нет-нет да и царапали.
Он думал о том шамане, которого нанял через надёжных посредников, чтобы наслать проклятие на дочь барона Зотова. Расчёт был прост: убрать ближайшего конкурента из игры, не трогая его самого. Достаточно, чтобы отец, обезумев от горя, забыл о всякой политике.
И ведь сработало — дочь Зотова, как доносили слухи, по-прежнему при смерти, и убитый барон не отходит от её постели.
Вот только сам шаман бесследно пропал. Посредник только развёл руками, мол, не выходит на связь, что я могу сделать?
Это было подозрительно. Арсений Львович не любил, когда исполнители исчезали без объяснений. За такими исчезновениями порой стояли очень неприятные вещи.
Но затем барон пожал плечами и отбросил тревогу.
Скорее всего, шаман просто струсил. Почуял, что дело пахнет жареным, испугался, что его раскроют, и сбежал куда подальше.
Да и хрен с ним. Главное, что дочь Зотова при смерти, а значит, дело своё он сделал.
Успокоив себя таким образом, барон вернулся к более насущному вопросу — к графу Мамонтову.
К нему нужен был особый подход. Просто наслать проклятие на самого графа или его близких будет слишком грубо. Род Мамонтовых наверняка хорошо защищён, средств у него побольше, чем у Зотова, да и связи получше.
К тому же повторять один и тот же трюк опасно. Действовать следовало тоньше. И шпионы как раз сегодня донесли об
