и подпружиненный двузубый упор в казённой части, входящий вот в эти пазы. И передающий вращательный момент на ствол, для равномерности прогрева.
— Оснастка была уничтожена прежним руководством. — Это уже временный управляющий вмешался. — Описания были, но пока нашли чертежи в макулатуре… Сейчас заканчивается изготовление первого комплекта, эту партию уже будем греть, как положено.
— Ну, и стоило Ваньку валять⁈ Кстати, что мешало на подставке сделать пропилы, продольные и поперечные? Чтобы контакт был не по площади, а в нескольких точках? И подвод тепла через пропилы…
Управляющий только руками развёл, а инженер отвёл глаза. Видимо, сам понимает убогость временной конструкции, оттого и переживает, потому и злится. Во всяком случае, хочется надеяться, что так оно и есть, как мы с дедом предполагаем. Я же вздохнул и за несколько минут привёл в порядок лежавший на столе ствол.
— Давайте остальные, поправлю. Поскольку норма — нормой, а неравномерность прочностных характеристик — отдельный разговор.
После повторного исправления бывшего брака вернулись в контору. Там я заполнил все нужные бумаги, узнав, наконец-то, полные имена временных руководителей завода и прочие их регалии. Заметив, как представитель ГАУ недоуменно косится на мой летний мундир, пояснил:
— Я, господин полковник, уже месяц в разъездах, нигде больше двух дней не задерживаясь. Шинель-то можно и готовую купить, а вот мундир правильно построить — недели две нужно. Я уж лучше до дома дотерплю — надеюсь, сильных морозов не будет в ближайшие дни, а надолго меня не задержат.
— Вы бы, ваше сиятельство, всё же побереглись. Балтийский ветер — он коварен, и под шинельку залезет легко и быстро.
— А что делать? — я развёл руками. Не говорить же про тёплое бельё, фланелевые портянки и прочие интимные подробности⁈ Да он и сам всё понимает, как минимум не хуже меня, но тоже не позволит себе переходить к столь интимным деталям.
Второго ноября я весь день писал, зачёркивал, правил, добавлял, переписывал, сверялся с рабочими записями и снова писал, аж руку свело не то судорогой, не то ещё чем таким, от чего кисть стала похожей на куриную лапу и не хотела разгибаться до конца. Зато проделал за день, с раннего утра и до поздней ночи, правда, кусок работы, который изначально рассчитывал сделать дня за два-три. Но очень уж домой хочется!
А наутро снова почувствовал себя дураком — третий раз по одной и той же причине. Потому как третьего ноября — снова воскресенье! Дворцовые службы работают, конечно, но вот в канцелярии только регистрировали срочные входящие, на случай, как мне пояснили, особых ситуаций, требующих немедленного реагирования. Но вот отдать черновик на перепечатывание было некому: просто запертая дверь машинописного бюро и ни одной живой души во всём крыле. И вот стоило вчера так упираться⁈ А самое главное — что мешало вчера посмотреть в календарь, а⁈ Прав дед, когда порою именует меня «Джулио Балбесини», а то и более заковыристыми прозвищами, наподобие «лабидуда задунайская», что бы это ни значило.
Очередной выходной, в который делать нечего, или спать или пить. Но я не стал заниматься ни тем, ни другим. Вместо этого ещё раз вычитал черновик рапорта, нашёл там шесть ошибок, две грамматических и четыре пунктуационные, позорище. Ну, и поменял кое-что, решил, что так будет нагляднее. А затем, пообедав, ушёл в библиотеку. Это не Летний дворец в Царском Селе, где я давно уже облюбовал одноимённую комнату, но и тут в отведённом для флигель-адъютантов крыле нашлась таковая, дорогу к которой подсказал слуга.
Никакую книгу брать не стал: не успею прочитать за полдня, а где потом искать? Не задерживаться же в Питере только для того, чтобы дочитать роман? Это даже звучит глупо. Но вот периодику, в том числе и журналы «по специальности», включая иностранные, почитал. И польза, и даже удовольствие.
Прочитал и явно рекламную статью одного из германских княжеств, Вестфалии, вроде как — про новейшие осадные мортиры калибра двадцать восемь сантиметров. Почему-то германцы калибр стрелкового оружия считали в миллиметрах, а артиллерийских орудий — в сантиметрах. Например, мою «Крону» именовали бы «3.5-см лёгкое полевое орудие», но — не именуют.
В том смысле, что ни в одном зарубежном издании начиная с июня месяца (я с запасом взял) не было ни одного упоминания ни о «Кроне», ни о миномётах. Об осаде Ширанда только одна статья нашлась, где утверждалось, что, дескать, «русские смогли тайно сосредоточить в городе минимум два артиллерийских полка, один из них калибром не менее шести дюймов, которые, несомненно, понесли тяжёлые потери». Это, как ни странно, написали шведы, я удивляюсь не тому, что они в принципе заинтересовались ситуацией, а что оказались единственными, кто хоть что-то написал, пусть и переврали всё с английского голоса нещадно. С другой стороны — не пишут, и не надо, спокойнее жить будет, нам. А если кто сунется — сюрприз будет.
Спросите, откуда я знаю шведский? А я и не знаю! Просто статьи в журнале публиковались на двух языках: левая колонка — на шведском, правая — на немецком[2].
— Позволите вопрос? Если не настроены на беседу, я пойму — библиотека место тихое.
Это ко мне так обратился не сразу замеченный мною военный: тоже с флигель-адъютантским шнуром, тоже в звании полковника, только — кавалерии. И более приличествующего такому званию возраста.
— Я не против беседы, господин полковник. Всё равно до завтра делать нечего.
— Полковник Летягин, Савелий Степанович.
— Инженер-полковник Рысюхин, Юрий Викентьевич. — Решил не упоминать ни гвардейский статус, ни титул. Собеседник всё это и сам видит, а мне от него титулование не нужно.
— Очень приятно. Вы, если я правильно понял, материалы по осаде Ширанда искали?
— Помимо прочего. И удивлён, что почти ничего нет, а по моему профилю, по новым артиллерийским системам — совсем ничего.
— Было кое-что в менее специализированных изданиях, как ни странно. Но тоже бред всякий, по большей части, так что вы не много потеряли, не ознакомившись.
— А что они писали, например, про судьбу своего бронекавалерийского эскадрона, который якобы эмирский? Того, обломки которого в Москве выставлены были?
— Не все упомянули даже, несмотря на столь наглядное доказательство, многие просто проигнорировали. А те, что писали… Из самого забавного — это проникновенный рассказ о том, как коварные русские заманили воинов эмира на участок со сложным рельефом местности…
— Воины эмира там если и были, то в отдалении. Простите, что
