стал почти на голову выше Светы. Удивительно, но он был одет в строгий костюм, а не в брендовые спортивные шмотки, как обычно.
— Юра! Наконец-то! — Света бросилась ко мне первой, чуть не сбив с ног.
— Привет, сестрёнка, — я обнял её и поцеловал в макушку.
— Что ты устроил в Петербурге? Мы так за тебя волновались! — Светлана шлёпнула меня ладонью по груди.
— А что такое? Всё было под контролем.
— Ты всегда так говоришь! А потом мы читаем в новостях про покушения и перестрелки!
— В новостях постоянно всё преувеличивают, — отмахнулся я.
Хотя на самом деле в новости не просочилось и половины того, что произошло со мной в столице. Начиная от конфликтов с бандитами и заканчивая происшествием на полигоне под Гатчиной. СБИ позаботилась, чтобы сведения о безумцах не просочились в интернет и прессу.
Кстати, мне вчера сообщили, что солдаты пришли в себя. Эффект эликсира оказался временным, они снова стали нормальными — правда, ничего не помнили и получили некоторые повреждения нервной системы.
Зато теперь целители смогут узнать, как бороться с последствиями «Авангарда», если Чёрная каста вдруг решит применить его где-то ещё. Возможно, даже найдут противоядие, чтобы можно было вернуть обезумевшим здравый ум.
Дмитрий крепко пожал руку, похлопал по плечу.
— Рад, что ты дома, сын. Мы за тебя переживали.
— Знаю. Простите, что заставил волноваться.
— Главное — живой, — Татьяна обняла меня.
— Со мной были верные люди, — я кивнул на своих бойцов, державшихся чуть позади.
— Богдан. Позволь поблагодарить тебя. Я слышал, ты закрыл моего сына собой во время покушения, — Дмитрий подошёл к Шраму и протянул руку.
Тот, помедлив, пожал её.
— Сделал что мог, ваше сиятельство.
— Проси чего хочешь. Род Серебровых перед тобой в долгу.
— Спасибо, ваше сиятельство. Юрий Дмитриевич уже отблагодарил меня больше, чем я заслуживаю, — пробормотал Шрам.
Света тем временем тормошила Бориса, который явно не решался что-то сказать. Наконец, она не выдержала:
— Боря! Ну скажи уже!
— Может, не здесь? — с надеждой во взгляде спросил он.
— Здесь! Прямо сейчас! Я больше не могу ждать! — сестра аж подпрыгивала на месте от нетерпения.
Я с интересом наблюдал за этой сценой. Борис покраснел, откашлялся и наконец, выдавил:
— Дмитрий Игоревич, Юрий Дмитриевич… И Татьяна Алексеевна, — поспешно добавил он. — Мы со Светой… то есть, я сделал ей предложение. И она согласилась. Прошу вашего благословения.
Наступила секундная тишина. Потом Татьяна ахнула, Дмитрий улыбнулся, а Света издала радостный визг и захлопала в ладоши.
— Мы хотим пожениться! Как только нам обоим исполнится восемнадцать! — выпалила она.
Я посмотрел на Бориса. Тот стоял навытяжку, будто перед строгим генералом. Забавно — член одного из самых влиятельных родов Сибири нервничает перед провинциальным графом.
Впрочем, я его понимал. Света — моя сестра. И я не отдам её кому попало.
— Поздравляю, — сказал я, протягивая руку.
Борис с облегчением выдохнул и пожал её.
— Спасибо, Юрий Дмитриевич. Я обещаю заботиться о ней.
— Надеюсь. Иначе у нас будет очень неприятный разговор, — лишь наполовину наигранно нахмурился я.
Света засмеялась и повисла у меня на шее.
— Спасибо, Юра! Ты лучший брат на свете!
— Надеюсь, что так.
Род Серебровых рос и креп. Это было приятно. Правильно. Ещё год назад мы были захудалым дворянским родом на грани вымирания. А теперь — графство, бизнес, связи, и скоро — свадьба с членом могущественной семьи.
Неплохо для начала.
Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых
Дела накопились — и требовали внимания. Я разбирал отчёты, проводил совещания, принимал решения. Словно никуда и не уезжал.
«Барьер», наш эликсир для иммунитета, поступил в аптеки и успешно продавался. Лев представил мне свежие цифры: за первый месяц продано более двух тысяч флаконов. Для нового продукта — отличный результат.
— Люди покупают охотно, особенно сейчас, весной. Отзывы положительные — говорят, что действительно помогает от простуды, — докладывал он.
— Побочные эффекты не обнаружены?
— Минимальные. У некоторых людей слабость и сонливость продолжается дольше суток. Но это можно считать индивидуальной реакцией, — поправив новые очки, ответил Бачурин.
Он стал выглядеть совсем иначе после того, как мы назначили его главным алхимическим технологом. Выправил осанку, приоделся, и даже свой потрёпанный блокнот сменил на солидный ежедневник в кожаной обложке.
— Хорошо. Продолжаем производство. И подумай над расширением линейки — может, версия для детей или усиленная формула для тяжёлых случаев, — произнёс я.
— Уже работаю над этим, ваше сиятельство, — кивнул Лев и сделал пару пометок в ежедневнике.
Контракт на «Бойца» принёс нам первые деньги. Министерство обороны заказало начальную партию — три тысячи доз для элитных подразделений. Аванс уже поступил на счёт, и мы немедленно пустили его в дело.
— Предлагаю расширить производственные мощности. На территории «Аргентума» достаточно места, можем построить отдельный охраняемый цех для «Бойца». Отдельная линия, усиленная охрана, строгая система допуска и контроль качества, — объяснял он, показывая чертежи.
— Правильно. Армейский контракт — это репутация. Если хоть один флакон окажется бракованным…
— Само собой. Проверяем каждую партию трижды, — заверил меня Дмитрий.
Началось строительство рабочего посёлка на старых землях рода. Трудности с коммуникациями разрешились, и строители уже начали возводить первые дома.
Мы решили строить индивидуальные домики для каждой семьи. Типовые строения, ничего роскошного, но учитывая живописную местность, чистый воздух и грамотно распланированный посёлок — это будет отличное место для жизни.
Но главным проектом последних дней стала новая линейка «Бодреца».
Идея пришла ко мне ещё в Петербурге. Все вкусы нашей линейки, включая эксклюзивный «Бодрец Атлант», уже приелись людям. Нужно было выпустить что-то новое, интересное. А что, если сделать региональные версии? Для каждого региона империи — свой вкус, свои ассоциации.
Мы со Львом засели в лаборатории и начали экспериментировать.
Сибирский «Бодрец» — с хвойным привкусом. Экстракт пихты и кедровых орехов. Терпкий, бодрящий, с ароматом тайги. Идеально для наших краёв.
Краснодарский — с персиком. Мягкий, сладковатый, с фруктовыми нотками. Уральский — с мёдом. Густой, насыщенный, с лёгкой горчинкой. Медовые традиции Урала знамениты на всю империю.
Кавказский — с травами. Мята, чабрец, душица. Освежающий и пряный одновременно.
— А что для столицы? — спросил Лев.
— Для столицы… — я задумался. — Может, что-то изысканное? Бергамот? Или лаванда?
— Лаванда — это интересно. Модно,
