выходят невидимые щупы, вонзаются в диск и смыкаются. Металл стал продолжением нервной системы. Я чувствовал каждый зубец на кромке, каждый грамм массы, каждую силовую линию поля, натянувшуюся между моими пальцами и сталью. Диск повис в воздухе рядом с рукой, подрагивая.
Триста метров.
Я выкинул руку вперёд. Магнитное поле сжалось в жгут и выстрелило — диск сорвался с ладони как снаряд из катапульты, со свистом разрезая воздух. Связь с металлом оборвалась.
Вжух!
Диск прошил Серокрыла насквозь.
Летучая зараза коротко вякнула — странный, совсем не птичий звук, — и рухнула вниз, кувыркаясь в воздухе, как сбитый воздушный змей.
Получено опыта: 140 × 3 = 420
Я закрыл окно и снова отключил уведомления.
Из грузового отсека донёсся голос Искры. Тихий, без обычного сарказма.
— Лёш… Знаешь, ты становишься прямо-таки пугающим.
Внизу проплывал Красногорск, пустой и сломанный, залитый бесполезным осенним солнцем. Но с высоты я заметил пару муравьёв. Работяги тащили балки. Они тоже продолжали строить себе новый дом.
— Тело птицы искать не будем, — сказал я. — Угощение для соседей.
Никто не возразил.
Отель «Кром» показался впереди. С воздуха перестройку стало видно гораздо лучше, чем с земли.
Ещё несколько дней назад это было здание, стилизованное под средневековый замок. Декоративные башенки, парадный вход с гербом. Архитектурная фантазия на тему рыцарских романов, построенная для туристов с деньгами и слабостью к эстетике.
Сейчас фантазия стремительно становилась реальностью.
Окна первых двух этажей исчезли. Вместо них в нарощенных бетонных стенах темнели узкие амбразуры — горизонтальные щели с расширением наружу, как положено для секторного огня.
Строительная бригада работала прямо сейчас. Я видел фигуры на лесах, опалубку, свежие швы раствора. Стены утолщались кладкой из обломков бетонных плит. Хорошо обработанных, кстати. Не особо красиво, зато дёшево и функционально. По углам, где раньше торчали бутафорские башенки, выросли приземистые контрфорсы, упиравшиеся в фундамент массивными рёбрами. Они не только подпирали нарощенные стены, но и служили укрытиями для стрелков, а их у нас теперь больше благодаря «неотвратимым» пулям.
Крышу перестроили полностью. Вместо декоративной черепицы там теперь плоская площадка с невысоким парапетом из мешков с песком и бетонных блоков. Поверх уложили стальные листы в три слоя внахлёст, с прослойкой из утрамбованного грунта между ними. Импровизированная, но разумная защита: сталь гасит осколки и когти, грунт поглощает кинетическую энергию. Летающая тварь, приземлившаяся на такую крышу, не провалится внутрь, но и закрепиться ей будет непросто — листы уложены с уклоном к краям, а парапет ощетинился заточенной арматурой.
Вместо хлипкого металлического забора с колючей проволокой по периметру поднимались стены. Пока невысокие, метра три. Но уже серьёзные: двойная кладка из шлакоблоков с засыпкой щебнем. Два человека на лесах укладывали очередной ряд. Ещё двое подавали раствор. Они услышали шум вертолёта и подняли головы.
— Степан, сажай во двор, — сказал я. — Площадки хватит.
Ка-32 завис над внутренним двором, и мощь несущих винтов обрушилась вниз ураганным потоком горячего воздуха. Палая листва взвилась рыжим торнадо, закрутилась по асфальту, полетела в лица двум фигурам, которые застыли с мётлами наперевес.
Сокол выставил локоть, закрываясь от мусора. Рядом с ним Гэндальф просто отвернулся, вжав голову в плечи.
Шасси коснулись земли. Степан выключил двигатели. Винты замедлялись, свист переходил в шелест.
Я открыл дверь и спрыгнул на асфальт.
— Лёша!!!
Розовая куртка. Коса. Голубые глаза размером с блюдца. Олеся врезалась в меня на полном ходу, обхватив за пояс.
— Ты вернулся! А что это за вертолёт⁈ А почему он такой большой⁈ А правда, что вы убили огромную рыбу⁈ А Мики скучал! Он не хотел есть! Ну, он потом поел, но сначала не хотел!
Мики сидел в трёх метрах, обвив хвостом лапы, и смотрел на меня с выражением кота, который вас терпит, но не одобряет. Низкое ворчание в горле подтверждало диагноз.
— Нас не было четыре часа, — заметил я, осторожно отстраняя девочку.
— Четыре часа и двадцать три минуты! — уточнила Олеся. — Я считала!
Из грузового отсека один за другим выбирались остальные. Борис помог Вере спуститься и теперь разминал шею. Медведь сразу направился к стене — оценить кладку. Искра стянула наушники и тряхнула рыжей гривой, морщась.
Варягин и Ершов шли от главного входа. Сергей Иванович в камуфляжке, Тарас — со своим чуть прищуренным «я-всё-вижу» выражением.
Паладин протянул мне руку. Рукопожатие было коротким и крепким.
— Поздравляю, — сказал он. — И с машинами, и с рыбалкой.
— Про рыбалку Прометей рассказал? — уточнил я.
— В красках, — подтвердил Ершов, пожимая руку следом. — С телеметрией и графиками. Я почти позавидовал.
— Не завидуй. У рыбы был скверный характер, мы потеряли теплоход.
Что-то хрустнуло позади. Шлёпнулось и зашипело. Но ни Варягин, ни Ершов не переменились в лице, так что я развернулся спокойно.
С крыши подсобки спрыгнула тварь. Приземистая ящерица, похожая на варана и покрытая бородавчатыми наростами. Пасть приоткрыта, зубы потемневшие.
Гадозуб — Уровень 5
Борис отшатнулся и машинально занёс ногу, чтобы пнуть.
— Стой! — Олеся метнулась наперерез, раскинув руки. — Не трогай! Это Зубик! Он мой!
Борис замер.
— Зубик? — переспросил он, глядя на ядовитую рептилию.
— Мой новый питомец! — Олеся присела рядом с Гадозубом и почесала ему загривок. Ящерица прикрыла глаза и перестала шипеть. — И ещё вот!
Она активировала Питомник. Воздух полыхнул синевой, и рядом материализовался Шипохвост пятого уровня. Не домашний котик. И существенно крупнее других её кошаков. Зверюга размером с пантеру, закованная в костяные пластины. Хвост, усаженный шипами, хлестнул по асфальту.
Шипохвост — Уровень 5
Горыныч попятился.
— Я же пятый уровень! — гордо заявила Олеся. — Могу приручать покрупнее. Это звери из нашего зверинца. Я хотела ещё вчера приручить, но забыла из-за цыплят. — Она нахмурилась. — Они опять подрались. Все пятнадцать. Представляете?
Цыплята василиска. Пятнадцать штук. Каждый размером с индюка и с характером бойцовского петуха. Странно, что отель ещё стоит.
— А в зверинце ещё остались два Костогрыза, Мирмик и Серпорез, — добавила она деловито. — Но их я пока не трогала, они выше меня уровнем. Серпорез ещё и злой. Постоянно свои ножички точит. Но ничего! И до него дойдёт! Будет добрым, станет нас защищать и Бузю по пузику чесать! А потом я хочу приручить змею, ну ту, которую мы заперли. Бедняжка, ей же там так одиноко… пора её покормить! Папа, а давай съездим?
Искра посмотрела на Варягина.
—
