в которой все еще было несколько отверстий от пуль, а после дотронулся до лица и добавил: – Сейчас бы зеркало найти.
– Лучше не надо, поверь, увидь я такое в реальной жизни, то до конца бы дней к психологу ходил.
– Судя по тому, как ты кончил, походить к психологу тебе и без этого не помешало бы.
– Твоя правда, – почесал затылок Тэхо, – но насчет лица и правда не надо, зрелище там жуткое.
– Верю, верю, но посмотреть все равно хочется, – осмотрелся я, не понимая, что мне делать.
Обратно путь мне заказан. Мое тело мертво, это я прекрасно понимал, а уйти мне не дает вот эта штука на руке. И что это такое? Какой-то древний артефакт, и зачем он этой лисе был нужен? Может, просто снять, хотя, честно, не хочется? Да, еще минуту назад я принял неизбежное, но сейчас уверенность в том, что мне пора, куда-то улетучилась.
– Но насчет того, что сам виноват, ты полностью прав, – горько усмехнулся он
– Кстати, а ты-то почему тут? Я-то понятно, все дело вот в этой штуке? – показал я на браслет.
– Не знаю, после моей смерти я всегда был будто в двух местах: и тут, и там вместе с тобой. Я не могу этого объяснить, это странно.
– И правда странно, – еще раз посмотрел я на Чон Ука, который лежал на асфальте в луже собственной крови, вот только, в отличие от меня, его кровь была белой. Все было белым, кроме меня да Тэ Хо, стоявшего рядом.
И почему они все застыли? Насколько я помнил, время, пока я находился тут, будто замедлялось, но никогда не останавливалось и всегда неуклонно продолжало свой ход. И только я об этом подумал, как время медленно двинулось вперед. Мари задумчиво приложила руку к подбородку, Пе Мучжин зло смотрел на нее, и даже владелец магазинчика, у которого это случилось, сейчас судорожно что-то набирает на телефоне.
– Я думаю, все в этой штуке у тебя на руке, – показал Тэ Хо, видимо, поняв, о чем я думал. И тут не было ничего удивительного: если он всегда был со мной, то меня он прекрасно понимал.
– Может, и в штуке, – снова пожелал я, чтобы время двинулось вперед, и белые силуэты Ма Ри и Пе Мучжина начали уже медленнее, со скоростью улитки, но двигаться.
– Забавно, – подошел Тэ Хо к Ма Ри, а после к Пе Мучжину, смотря на них. – А назад можешь?
– Ты что, дурак? Впрочем, кого я спрашиваю, время назад не вернуть, – усмехнулся я.
– А ты попробуй, вдруг получится, – сказал Тэ Хо, а у меня в памяти появился похожий момент, когда Габу подставил меня перед тем хмырем Тэ Гуном. «Откройся, откройся» – мне до сих пор было стыдно при одном воспоминании о том, как я пытался разговаривать с дверью.
– Не хочу, – буркнул я, но все же про себя попробовал представить, как время медленно пошло вспять, как фигуры, стоящие передо мной, медленно стали двигаться в обратном направлении. И тут что-то изменилось, мир содрогнулся и начал рассыпаться в белую пыль.
– Это не я! – вырвалось у меня, когда я пересекся с удивленным взглядом Тэ Хо.
– А тогда кто? Я точно на такое не способен, – говорил он, пока все вокруг превращалось в пыль, которая быстро начала рассеиваться.
Уже через миг не было ни Ма Ри, ни Пе Мучжина, ни Чон Ука, в чьей смерти я был виноват. Было лишь белое пространство и двери. Много дверей. Они ровными рядами стояли, словно надгробья, уходя вдаль, и конца им не было.
– Двери, – осмотрелся Тэ Хо.
– Двери, – согласился с ним я.
– И куда эти двери?
– Да мне откуда знать! – Снова я потер белый браслет на своем запястье, который, видимо, был виноват в этом. Ну а кто? Уж точно не я, да и Тэ Хо на такое, думаю, был тоже не способен.
– Может, посмотрим, что за одной из них? – предложил он и просто дернул ручку на себя, но ничего не произошло, дверь даже не шелохнулась.
– Бывает, хотя в твоем возрасте это печально, – не удержался от подколки я.
– Издеваешься, – усмехнулся Тэ Хо, подойдя к следующей двери и тоже дернув ее, но, как и в первый раз, ничего не произошло.
– Отойди, дай покажу, как это настоящие взрослые дяди делают, – отодвинув я парнишку от двери и положив руку на нее.
– Только не говори, что это снова не ты, – пробормотал Тэ Хо, когда мир начал снова погружаться в белый туман. А уже через миг мы стояли в доме Ма Ри, а за столиком сидел я и играл в бадук с тем лохматым созданием, которое каким-то образом умудрялось из раза в раз меня обыгрывать. Скажу так: этот домовой в игре в бадук превосходил не только меня, но и даже свою хозяйку.
– Знаешь, я ожидал чего-то большего, – почесал подбородок Тэ Хо, а после поднял палец вверх, будто что-то понял.
– Чего? – спросил я.
– Ну, мы же в прошлом, – ответил он.
И да, мы и правда были в прошлом, правда, попали сюда не таким способом, как я это представлял.
Я мысленно представил, как время снова потекло вперед, и моя рука, точнее, рука того меня, потянулась и в итоге поставила камень на доску, отчего я скривился. Это был и правда плохой ход, так что партию можно было уже заканчивать, что я собственно тогда и сделал, сдавшись уже через пару ходов, когда понял, что отдал верхний угол.
– Какой глупый ход, – озвучил мои мысли Тэ Хо.
– А ты что, и в бадук играть умеешь? – удивился я.
– Умею. Отец, хоть это и скрывал, но любил эту игру. Если ты не знаешь, у него в шкафу стояла доска для бадука, и он частенько играл с ассистентом Паком, а я в детстве за этим часто наблюдал. Кстати, Е Джин тоже умеет играть в бадук, только она всегда скрывала это от отца. Даже не знаю зачем.
– Боялась, что он откажет сыграть с ней даже одну партию, – предположил я, уже неплохо разобравшись в характере той женщины.
