— Ты хоть знаешь, как с гномами разговаривать?
— Понятия не имею, — честно ответила я. — А что, есть какие-то секреты?
— Гномы ценят честность, — наставительно сказал лич. — Не ври им, не пытайся обмануть, не льсти. Говори прямо, что нужно. И ещё они любят, когда ценят их труд. Скажешь что-то приятное про его кладовые — считай, полдела сделано.
— Ты прямо психолог, — хмыкнула я.
— Я пятьсот лет в подвале сидел. Наблюдал за всеми, кто мимо проходил. Гномы — народ простой, но себе на уме. Удачи.
Я вышла в коридор.
Подвал главного корпуса оказался мрачным, сырым и пах плесенью. Факелы на стенах горели тускло, отбрасывая дрожащие тени. Где-то капала вода.
— Уютненько, — пробормотала я. — Прямо как у нас в морге.
— Не жалуйся, — отозвался Корнелий. — Я пятьсот лет в похожем месте просидел. Привыкнуть можно.
Я нашла нужную дверь по табличке с корявой надписью: «Брунгор, комендант. Не стучать. Не входить. Не беспокоить».
Постучала.
— Кого там демоны принесли? — рявкнули из-за двери.
— Агата, новый повар! — крикнула я. — По делу!
— Повар? — дверь распахнулась.
На пороге стоял гном. Настоящий гном, как в сказках: низенький, коренастый, с длинной рыжей бородой, заплетённой в косички, и злыми глазами. На нём был кожаный фартук, перепачканный неизвестно чем, и шапка, лихо заломленная набок.
— Новый повар? — переспросил он, оглядывая меня с ног до головы. — А где старый?
— Сбежал, — честно ответила я. — Ночью. Забрал все продукты и деньги.
Гном крякнул.
— Вот же паразит! Я говорил ректору — не бери этого проходимца! Говорил! Нет, не послушали. И где теперь этот проходимец?
— Понятия не имею. Но мне нужны продукты. У меня через час завтрак, а кормить нечем.
Брунгор прищурился.
— А ты, значит, теперь главная?
— Выходит так.
— И сколько тебе лет?
— Двадцать восемь.
Гном хмыкнул.
— Молодая. Совсем зелёная. И что ты умеешь, кроме как дверь открывать?
— Я судмедэксперт, — ответила я. — Трупы режу, причины смерти определяю. Но готовить тоже умею. По крайней мере, пирожки.
Брунгор уставился на меня так, будто я сказала, что умею летать.
— Судмед... кто?
— Эксперт. Это который с мёртвыми работает.
Гном моргнул. Потом вдруг расхохотался.
— С мёртвыми! — заржал он, хлопая себя по ляжкам. — С мёртвыми работает! А нас заставляют живых кормить! Ну, ректор даёт! Прислал вместо повара патологоанатома!
Я терпеливо ждала, пока он насмеётся.
— Ладно, — выдохнул Брунгор, вытирая слёзы. — Заходи. Раз пришла — заходи. Поговорим.
Я вошла.
Кабинет коменданта оказался завален ящиками, мешками, свитками и непонятным хламом. В углу стояла печка, на которой грелся огромный чайник.
— Садись, — буркнул гном, указывая на табуретку.
Я села.
— Значит, так, — начал он, усаживаясь напротив. — Денег у меня на тебя не заложено. Прежний повар получил аванс за месяц и сбежал. Всё, что положено на кухню, он уже забрал.
— Но мне же кормить студентов! — возразила я.
— А мне плевать, — отрезал гном. — Я бюджет считаю. Лишних монет нет. Хочешь продукты — иди на рынок, проси в долг. Но тебе никто не даст, потому что ты никто.
Я задумалась.
— А если я попрошу у вас в долг? Лично у вас?
Брунгор прищурился.
— С какой стати я тебе должен?
— Потому что если студенты останутся голодными, они будут злыми. А злые драконы — это проблема для всей академии. И для коменданта тоже. Вас же первого спросят: почему не обеспечил?
Гном усмехнулся.
— Соображаешь. Ладно. Есть у меня один вариант. Но он тебе не понравится.
— Какой?
— Могу дать продукты в долг из своего запаса. Но вернуть должна будете не деньгами. Работой.
— Какой работой?
— Будешь мне пирожки печь. Отдельно. Лично. Я люблю пирожки с мясом.
Я смотрела на него и пыталась понять, шутит он или нет.
— То есть вы дадите мне продукты для академии, а я за это буду печь вам пирожки?
— Именно. Десять штук в неделю. С мясом. И чтобы с пылу с жару.
Я выдохнула.
— Идёт.
— По рукам, — гном протянул мне корявую ладонь, и я пожала её.
Такого рукопожатия я не ожидала — он чуть не раздавил мне пальцы.
— Держи ключи от подсобки, — Брунгор бросил мне связку. — Там мука, крупы, мясо, овощи. На неделю хватит. Но если пропадёшь или обманешь — найду и убью. Поняла?
— Поняла, — кивнула я, пряча ключи в карман.
— И вот ещё что, — добавил он, когда я уже встала. — Тот пирожок, что ты вчера ела в своей коморке... откуда он взялся?
Я замерла.
— Вы знаете про пирожок?
— Я всё знаю, что в академии происходит. У меня глаза везде. Так откуда он?
— Понятия не имею, — честно ответила я. — Лежал на подушке. Я думала, может, эльфы оставили.
— Эльфы не пекут, — буркнул гном. — И чужие пирожки есть не советую. В академии много странного. Будь осторожна.
— Спасибо, — сказала я и вышла.
С ключами от подсобки и мешком продуктов (я набрала всё необходимое) я вернулась на кухню.
Эльфы встретили меня как героя.
— Агата! — заорал Бинго. — Вы живы! Вы вернулись! С продуктами!
— Рано радуетесь, — оборвала я. — У нас час на всё. Финго, Глимбо — разжигайте печь. Бинго — чисти овощи. Я займусь тестом.
И мы начали.
Я не знаю, как у нас получилось. Но получилось.
Через полчаса на огромных подносах дымились горы яичницы с беконом (яйца я жарила в четырёх сковородах одновременно, эльфы носились с тарелками), свежий хлеб (Бинго бегал в булочную, пока я жарила, потому что свой испечь бы не успели), каша с маслом (я просто залила крупу кипятком и оставила париться — сработало), и, конечно, пирожки.
Пирожки я пекла по бабушкиному рецепту. Тесто ставила на глаз, начинку лепила из того, что было — мясо, лук, специи. Отправила в печь и молилась всем богам, которые тут есть, чтобы не сгорело.
Когда первые студенты начали заходить в столовую, завтрак был готов.
Столовая оказалась огромным залом с длинными деревянными столами и скамьями. Потолок терялся где-то в вышине, а на стенах висели знамёна
