разбазаривание продуктов. А голодная собачка не позволит добру пропасть…
В конце концов, в собачьи миски отправилась не только каша с мясом, но и сметанный соус, яйца, колбаса и сыр. А также печенье и вчерашний пирог. Нам не жалко, а Жорику приятно. Ничего не пропадет, сомнений а этом у меня не было. Недаром люди говорят: «голодный как волк». Наш Пес именно такой.
Покончив с неотложными делами, Настя вернулась в комнату. Здесь развивалось интересное действо — Нина Ивановна занималась физкультурой. Сидя на диване, она подошвами ног катала по полу скалку.
— Когда я смогу ходить? — пропыхтела начальница, скрывая довольную улыбку.
— Так это уже от тебя зависит, боярыня, — Марфа развела руками. — Как пойдет. Мышцы стопы тренировать надобно. У тебя там все новенькое: и связки, и сухожилия, и мышцы. Биомеханика стопы — это движение. А ноги твои глупые, как дети малые, их учить надо.
— Послушайте, уважаемые бабушки, — нахмурилась Нина Ивановна. — «Как пойдет» — так дело не пойдет! Настя моя подопечная, а Катя — моя подчиненная. Им угрожает какая-то скотина, а я здесь сижу?
— И что ты хочешь от нас, боярыня? — вздохнула Глафира.
— Сделайте чего-нибудь!
— Лекарство дать, что ли? — фыркнула Марфа. — Ты еще наговор какой-нибудь потребуй! Ага. Мясо на ногах есть, силу развивать надо постепенно. Давай работай.
— Я работаю! А вы сидите.
— Товарищ не понимает, — резюмировала Глафира. — Сколько ни тверди, и она свое долдонит. Ладно, давай встанем. Бери костыль, боярыня! А ты, хозяйка, с другой стороны ее подопри.
Нина Ивановна поднялась, и Катя ухватилась за начальницу:
— А она не упадет?
— Конечно рухнет, тут к бабушке не ходи, — уверенно заявила Глафира. — Мы с Марфой будем спереди страховать… А сзади собачку поставим. Эй, песик, иди сюда!
Осторожно заглянув в дверной проем, Жорик заходить не спешил:
— Чего надо?
— Стань вот здесь!
— Зачем?
— Если Нина Ивановна упадет, ей мягче будет.
— Думаешь? — покрутив носом, Пес вывалил язык. — А мне?
— А тебе я сахарку дам, — пообещала Глафира. — Потом.
— Два сахарка, — решился Пес. — И сейчас!
Нина Ивановна шагнула, затем еще раз. И завалилась набок. В ту сторону, которую должен был держать костыль, но опора поехала вместе с половиком. Настя бросилась помогать Кате, однако начальница справилась сама. Она шустро заползла на диван и радостно рассмеялась:
— С наскока не вышло. Ну и ладно! Что дальше?
Кикимора раздумывать не стала.
— Теперь, боярыня, так: повторяем «дворники». И сразу, без перерыва, пальцами ног собираем тряпку, — изобразив хватательные движения, она усмехнулась. — А потом разравниваем, и снова комкаем. Упражнение только на первый взгляд простое, потом тебе понравится.
Глава 44
Глава сорок четвертая, в которой первый отдел — всем ребятам пример
Очередной будний день разнообразием не блистал. Мы убрали со стола, помыли посуду, поставили тесто на пирог. А потом, как обычно, незаметно навалились домашние хлопоты. Приборка, стирка, глажка, готовка… В любом доме у хорошей хозяйки неотложных дел полно, они никогда не переводятся. И помощь ребенка лишней не стала. Это разумно, уж подмести пол и постирать собственные сорочки Насте несложно. Такое занятие само по себе неплохое развлечение, особенно когда в доме нет телевизора и компьютерных игр.
Нина Ивановна под руководством кикимор продолжала мучить физкультуру, не забывая при этом о мозговом штурме. Катать ногой мячик и читать документы — задача под силу не только многозадачному Цицерону, верно? Одно другому не мешает, прямо любо-дорого посмотреть! И вот эту сельскую идиллию нарушил телефонный звонок.
— В штаб вызывают, — сообщила Захарова, положив трубку. — Пришел секретный приказ, требуют явиться для ознакомления.
Катя охнула:
— Какой тебе, к чертям, штаб? На костылях ты не дойдешь, ползком добираться станешь?
— А я никуда не собираюсь, — Нина Ивановна улыбнулась, рассеяно поглаживая ёжик на макушке. — Капитан Захарова в отпуске, между прочим. И мои обязанности исполняет сержант Сурикова. Понятно? Так что давай, собирайся. Первый отдел ждать не любит.
— И почему я не удивлена? — улыбнувшись в ответ, Катя кивнула согласно. — Молока заодно куплю, и хлеба. Настя, прогуляться не хочешь?
Отказываться было бы глупо, девочка мигом натянула сарафан. Катя тоже переоделась в парадно-выходное платье и, наклонившись к зеркалу, легким мазком подкрасила губы.
— Глафира Гавриловна, а ведь за мной должок, — сообщила она между делом. — Пойдете со мной в магазин?
Неожиданно кикимора засмущалась:
— Да не стоит, наверно, хозяйка. У собачки оказался всего лишь ушиб грудной клетки, ничего особенного мы там не делали…
— Ну ведь лечили же?
— Мазью только помазали. Аппетит у него хороший, так что за день-два само заживет, как на собаке.
— Нет уж, — возразила Катя. — Я вам обещала, а мое слово твердое! Пошли-пошли.
Предстоящий шопинг возбудил бабушек невероятно. Они захлопотали и забегали. Как перед праздничным утренником засуетились, ей богу. А потом оккупировали Настины карманы, и велели трогаться. А нам что? Нам только панамку надеть да сандалии застегнуть, вот и все сборы.
Пес предпринял повышенные меры безопасности. Приняв невидимый вид, он затрусил рядом, настороженно вертя головой в режиме «стелс». Молодца! Сердце радуется от такой заботы. И вообще, когда Жорик рядом, на душе как-то спокойней.
Люди говорят, что все дороги ведут в Рим. Не знаю, в нашем случае асфальтированная дорога была одна, и вела она к гарнизонному штабу. Чтобы никто ничего не перепутал, об уровне этого органа напоминала большая красная вывеска на стене рядом с дверью. Средоточие власти, пуп земли… Это не географический термин, и не космология. Штаб — центр реальной силы.
Возле квадратной беседки, обвитой плющом, наблюдался чистый, будто просеянный песочек, а вот курящей толпы не виднелось. В предбаннике штаба тоже царила гулкая тишина. Впрочем, ничего странного, лето — пора отпусков. И мудрое начальство об этом никогда не забывает. Щупальца власти иногда надо лечить грязью и греть на солнышке, верно?
Часовой с автоматом на груди бдел у красного знамени, а напротив него в стеклянном аквариуме замер дежурный по части. Тихим голосом Настя вежливо поздоровалась. Но часовой глазом не повел. Устав запрещает разговаривать на посту, не положено. И дежурный по части приветствие пропустил — с открытыми глазами он явно пребывал в отлете.
По пустынному, чисто вымытому коридору мы дошли до конца, где оказались у цели. Об этом гласила строгая табличка на металлической двери. Катя нажала кнопку звонка под надписью «Первый отдел», через пару минут дверь открылась.
— Привет, — улыбнулась наша воспитательница. — Сантехника вызывали?
— Мне не до шуток, Сурикова, — поправляя очки, нахмурилась тощая дамочка с острым носиком и погонами старшины сверхсрочной службы. — Здесь серьезные дела. И
