пока однажды не оказалось, что это «лучше» мы понимаем совершенно по-разному.
— Я убил его. Возможно.
Самого момента смерти я не видел, но выжить под той дрянью, что я швырнул ему вслед, было практически невозможно.
— Убил, — подтвердила она, — я больше не чувствую нашей связи. Жаль, когда-то он был неплохим человеком, но абсолютная власть развращает абсолютно.
— Но только не Вас, — запротестовал я.
— Эх, мой дорогой генерал, — голос Госпожи потеплел, — когда-то я тоже была близка к тому, чтобы посчитать себя непогрешимой. Пример Виндора меня отрезвил. И тогда я поняла, что надо не управлять, а направлять и помогать раскрыться. Именно поэтому, даже после случившейся Катастрофы, Империя продолжила существовать и развиваться, даже без меня.
— Без Вас она потеряла многое, — снова не согласился я.
— Но сохранила главное, что почти не изменилось за триста лет: в ней всё ещё решает талант, а не деньги.
И тогда всё, что мне осталось, это склонить голову, признавая её правоту. Вот только так и осталось нерешённым, кто же станет вместилищем для Госпожи.
Девушки всё ещё тихо спорили, пока вдруг Ольга, отвернувшись и взглянув на меня, не произнесла:
— А пусть выберет Слава.
— А ты мудра, девочка, — голос повелительницы снова потеплел, — он любит вас обеих, но свой выбор сделал давно.
Я не хотел ничего говорить, но помимо воли остановил взгляд на Лике, и княжна с грустной улыбкой кивнула:
— Видишь, подруга, он выбрал тебя. Неужели ты захочешь сделать несчастной не только себя, но и его?
А затем буквально подтолкнула её ко мне.
— Иди уже.
А голос в моей голове, которого девушки не слышали, прошептал:
— Иди с ней, ты давно заслужил толику личного счастья. Пора возвращаться с войны, мой генерал.
— Она ещё не окончена, — возразил я, скорее, по инерции.
— Битвы ещё будут впереди, но война, поверь мне, уже окончена. А эта девушка любит тебя так сильно, что я не уверена, что встречала когда-либо более сильное чувство. С ней ты действительно будешь счастлив.
— Спасибо, Госпожа, — я наклонил голову, более не имея причины спорить, улыбнулся подошедшей Лике.
Но прежде чем мы ушли, ко мне порывисто подбежала Ольга и, обхватив лицо ладонями, жарко поцеловала в губы. Отстранившись, глядя прямо в глаза, произнесла:
— Пожалуйста, помни меня такой, когда я была просто княжной, а ты моим пажом.
— Хорошее было время, — улыбнулся я.
И хоть с тех пор прошёл какой-то год, казалось уже, что это было очень давно. Словно сон, покрытый дымкой нереальности.
— Я многое бы отдала, чтобы оказаться там вновь. Но это невозможно.
Она медленно убрала ладони, но я перехватил их, несколько секунд удерживая в своих, затем кивнул ещё раз по-военному чётко и пошёл к выходу.
Лика чуть задержалась, обнимая нежданно обретённую сестру и подругу, но затем догнала меня, беря за руку, и мы вышли наружу, вновь оказываясь под небом моего мира.
Официры, столпившиеся подле тела Алдоры, встретили нас пристальными взглядами. От них не укрылось, что мы вернулись не полным составом, но вопросы задавать никто не спешил, лишь мрачно отодвинулись, когда мы с Ликой приблизились к мёртвой императрице.
Даже мои стрелки, поддерживающие раненого товарища, смотрели на меня с каким-то подозрением, словно я вдруг превратился в кого-то другого, кого они прежде не видели. Может, этому способствовал чёрный латный доспех и высасывающий из окружающего пространства свет меч за спиной, а может, слова Алдоры, внёсшие хаос и неразбериху, всё ещё продолжали их тревожить.
Я молчал. Пожалуй, никакие мои слова их сейчас не успокоят. Да и не поверят они мне.
Но тут за моей спиной со стороны купола послышался лёгкий мелодичный звон, и все взгляды тут же устремились туда. Мы с Ликой тоже обернулись, а из проёма на свет показалась Ольга. Ничуть не изменившаяся внешне, вот только я буквально кожей ощущал идущую от неё ауру мощи, такую знакомую силу Госпожи.
Великая княжна на миг замерла перед ступенями, поднимая лицо к небу, вдохнула глубоко, а затем, опустив взгляд и увидев меня, улыбнулась и неторопливо начала спускаться.
— Ваше высочество! — сорвалась с места одна из телохранительниц, — с вами всё в порядке⁈
— В полном, Инна, — ответила та, назвав официру по имени, и тем самым подтвердив, что она настоящая, но движение не прекратила, направляясь к телу матери. И ученицы, ведь присутствие повелительницы в теле княжны я ощущал очень чётко.
Когда проходила мимо меня, я тут же опустился на одно колено, склоняя голову, но та, мимоходом коснувшись кончиками пальцев моего плеча, произнесла:
— Встань, мой генерал, и более не преклоняй колени не перед кем.
А затем, остановившись возле Алдоры, прочертила кистью замысловатый знак в воздухе, и тело накрыло слабое сияние.
— Императрицу необходимо похоронить со всеми почестями. Заклинание не даст разложению её коснуться и позволит перевезти в Петербург.
— Ваше высочество, но что будет теперь?
— Теперь? — Ольга задумчиво оглядела площадку и людей на ней. Улыбнулась, — теперь всё будет хорошо.
* * *
Война закончилась быстро. Практически уничтоженная Британия, сорвавшиеся с поводка сильные магички из многочисленных колоний, уничтожавшие своих надсмотрщиц и переходившие на сторону русских войск, застопорившееся наступление и реальная перспектива получить марш разозлённых «восточных варваров» по всей Европе до самой Атлантики заставили Северо-Атлантическую Коалицию поспешно выкинуть белый флаг и подписать капитуляцию с щедрой контрибуцией.
Которую новая императрица Российской Империи милостиво приняла.
Европейские политики нервно выдохнули и решили, что легко отделались. Наивные. Просто Госпоже всегда претило бессмысленное смертоубийство. Но война — далеко не единственный способ завоевать другие страны. Пройдёт несколько десятков лет, и вся эта чванливая Европа сама запросится под имперскую руку. А через сотню там будет и весь остальной мир.
— Да здравствует Императрица и Самодержица Всероссийская Ольга Вторая Миротворица! — Громко объявил церемониймейстер, после чего все присутствующие разом повернулись к широким дверям тронного зала.
А затем там появилась она в парадном мундире полковницы Преображенского полка, и под её мудрым материнским взглядом часть придворных немедленно делалась блаженно улыбающимися дурачками, а часть поспешно упирала взгляд, полный боязни, в пол. Ведь шептались, что младшая дочь почившей государыни может заглянуть в саму душу, вызнав все тщательно скрываемые тайны. И пусть это не слишком соответствовало истине, но внимательно наблюдавшие за ними сотрудницы Охранки таких скромниц тщательно помечали для
